Всхлипнула, когда поцелуй прервался. Мужчина осторожно помассировал мои плечи, добавив новую россыпь мурашек по телу, затем развернул к себе лицом, все так же удерживая за подбородок.
Под атакой его взгляда я на какой-то миг смутилась. Коснулась пальцами пылающих губ. Чувствовала, как он смотрит на меня — изучающе, пронзительно, со всполохами огня в глазах. Светлых глазах. Отчего-то я была в этом стопроцентно уверена.
— Ты сводишь меня с ума. И ты в то же время мой вызов, — его голос дрожал от явного желания, дыхание сбивалось.
— Вызов? — хрипло переспросила я, с трудом удержавшись от соблазна облизать свои пальцы.
— Вызов. Когда любимая женщина полностью в твоей власти и готова принять правила, необходима огромная сила воли, чтобы не сорваться и не взять свой приз.
Кажется, я охнула. То, что он говорил, вообще не укладывалось в сознании ни в какие рамки. Хозяин же понял мой возглас по-своему.
— Я никогда не теряю контроль. Никогда, Милана.
Да черт с ним, с его контролем, целибатом и еще чем-то там вдогонку. Я даже не поняла, что меня уже не пугает никакая близость. Наоборот, я жажду ее едва ли не больше, чем он сам. Меня потрясло совсем другое в его словах.
Он что, только что назвал меня «любимой»?!
Это откровение буквально сбило с ног. Хорошо, что я сидела в тот момент. Меня ошарашило, выбило, накрыло… я даже слова необходимого подобрать не могла.
Кто он? Когда, спрашивается, он успел меня полюбить, в своем ли он уме? Ну, после похищения и всего происходящего пора перестать подобному удивляться.
Поверила ли я в его слова в тот момент? Вот впервые захотелось найти в них фальшь и ложь, но я не смогла. Кажется, о чувствах Хозяина в моем отношении я догадалась ещё тогда, когда впервые открыла глаза и увидела темноту…
Да если отбросить интуицию, опыт, умение отличить ложь от правды, которым я в браке с Валиевым овладела практически в совершенстве… Милана, ответь сама себе, не влюбленный мужчина будет вести себя подобным образом?
Одержимый псих уже давно бы потащил тебя в комнату боли за волосы. Махровый эгоист не стал бы заморачиваться видео с дочерью, давать тебе время привыкнуть к своему положению. Просто похотливый фанат уже бы распинал во всех позах, заливая в уши сладкую ересь о том, что когда-то в перспективе мне поможет.
Как назвать поведение этого человека, если не поведением влюбленного мужчины?
Меня это бесхитростное признание (уже не имеет значения, спланированное или нет) ошарашило. Я не знала, чего теперь ожидать. И реагировала на него уже совсем не так, как прежняя Милана Савельева. По сути, глупая девчонка.
Додумать мысль — что же делать со всем происходящим — он мне не позволил. Осторожно переплел свои пальцы с моими, потянул на себя. И вновь жаркий поцелуй протопил нас обоих, растворяя в бесконечности и вынося за пределы.
Я могла запротестовать. Я могла все остановить одним словом — этого права у меня ведь никто не отнимал. Но я больше не хотела этого делать.
Темная сила окутала меня. Словно торнадо, рожденное от его признания. Я со стоном в его губы потеряла остатки совести и стыда. Обвила руками мужественную шею, не сдаваясь, а атакуя.
Хватит. Я так долго была жертвой. Бесплотной тенью и красивой игрушкой своего мужа-тирана. Новая сущность начала рушить стены моей души. Причем не нежно — так, будто тараном кирпичи высаживала, хотела получить сразу за долгие годы моих унижений и соответствий чужому идеалу. И было плевать, что наши роли сейчас предопределены.
Я не нарушаю правил, пока не убегаю и не срываю с глаз темную повязку.
Хозяин отчего-то, как мне показалось, был не готов к такому проявлению эмоций со стороны своей пленницы. Но меня было уже не остановить. Я находилась в отправной точке. На начальном аккорде. Первом абзаце. Мозг буквально взрывало обилием метафор.
Мои руки погрузились в его волосы на затылке. Я чувствовала себя большой хищной кошкой, которую никогда не приручить. Она может ластиться и сыто мурлыкать у его ног, но никогда в ней не будет раболепия и подобострастия. Никогда больше.
Поцелуй уже утратил нежность, и в немалой степени в этом была виновата я сама. Даже слегка оцарапала ногтями кожу на его затылке. Наощупь его волосы были густыми, с контурами чёткой стрижки. Никаких сюрпризов в виде длинных волос либо выбритых узоров, к счастью.
— Милана… — он разорвал поцелуй, приложив к этому, по моим ощущениям, титанические усилия. — Я все еще могу остановиться. Ты можешь в любой момент это прекратить.
Меня трясло от желания и ощущения просыпающейся силы. Настолько, что я уже плохо соображала. Потянула руки к повязке — но Хозяин вновь перехватил мои запястья. Как в первый раз. Только вместо боли меня протопило новым цунами удовольствия.
— А у меня есть право, — прошептала я, пропуская через все рецепторы энергетику оков его рук на своих запястьях, — право хоть один раз сказать «Да»?..
Глава 9
Глава 9
Безумие? Падение? Спасение себя самой таким вот путем?
Или все наоборот — долгожданная свобода, полет, признание себя настоящей. Со всеми своими стремлениями и глубоко задавленными желаниями?
Я и сама не знала ответа на этот вопрос. Я просто отпустила свое сознание. И оно обрело два огромных серебрённых крыла, которые умели зажигать самые яркие звезды одним взмахом.
Его губы были обжигающими и жаркими. Стирающими прошлое, словно мягким чувственным ластиком. Уже не имело значения, кто кого поцеловал. Он меня, чтобы прекратить своеволие моих смелых слов, или же я сама — потому что слов оказалось недостаточно? Недостаточно для того, чтобы показать всю степень моей готовности.
Я не боялась. Не оглядывалась назад. Просто прижалась теснее, боясь потерять его биение сердца и тиски ладоней. Если бы он сейчас остановил меня, прервал этот поцелуй — я бы упала, разбилась, сорвалась с высоты. Но Хозяин прекрасно понимал, что со мной происходит. И держал так крепко, как только можно было держать свой самый ценный приз.
Отступать было некуда, а мне и не хотелось. Ни тогда, когда он хрипло зарычал в мои жаждущие уста и потянул «молнию» платья вниз. Даже когда накрутил мои волосы на свой кулак, удерживая и контролируя силу поцелуя. Инициативу не перехватывал — позволял моему язычку одержимо толкаться в его рот, рукам — обвивать шею, лаская затылок пальцами. Но я ни на миг не забыла, кто же правит балом.
— Прогнись! — он все-таки оторвался от моих губ, чтобы отдать хлесткий приказ хриплым от возбуждения голосом. Слегка натянул волосы, чтобы я правильно поняла его намерения. Даже это было сладко. Во всем теле играли всполохи неуемного желания.
Желания мужчины, который меня любил. И который не стал ждать у моря погоды — а просто взял, как ценный трофей. Это было самым лучшим раскладом. После Азамата я бы еще не скоро решилась на отношения с кем бы то ни было. Даже если бы мы встретились с Хозяином при других обстоятельствах.
Платье он просто стянул по груди и рукам, как в тот первый раз, когда я обнажилась перед ним. Сейчас это не вызвало никакого чувства стыда или уязвимости. Все было закономерно. Его теплая ладонь сжала мою грудь, сжимая, поглаживая, заставляя ее наливаться под умелой лаской собственника.
— Подумай еще раз, девочка, — хрипотца из голоса не ушла. Но оттенки стали в нем всегда были чёткими и твердыми. — Если ты сейчас даешь мне зеленый свет, ты уже ничего не сможешь изменить. Все будет по моим правилам!
Он явно хотел меня напугать для того, чтобы проверить силу моего вожделения. Да, если бы я играла в игру, перешагивая через себя ради обретения свободы или других манипуляций — я бы остановила это. Но не сейчас.
— Всегда? Или… только в этот раз? — что бы он ни ответил, я не откажусь от своего полета.
— Если сейчас ты не уверена в том, что готова мне отдаться, я не приму никаких жертв.
Мысли путались от возбуждения. Его слова и голос только усиливали кипение крови.
