— Звучит неглупо, — заметила Ртуть. — Вполне вероятно.
— А на свете ничего невозможного не бывает.
— Это точно.
Алуэтта пожала плечами.
— Еще раз должна поблагодарить вас за то, что вовремя пришли на помощь, дамы. Благодаря этому я не встретилась с этим Занплокой прежде времени — не узнав о нем некоторых подробностей.
— Мудро, — признала Ртуть. — Торопиться в пасть чудовищу не следует, если не знаешь хотя бы как у него устроены зубы. И сколько их осталось. Ну что ж, давайте тогда проследим их путь до логова.
На том и порешили.
Не прошло и часа, как они вышли на благоухающую поляну, полную горных трав и невзрачной, но душистой растительности. Горные цветы не отличались красотой, зато как ароматно пахли! Женщины сразу вспомнили о букетах, которые им дарили кавалеры, а также об оставшихся дома духах — Алуэтта могла прочитать это в их мыслях, они были похожи как две капли воды на ее собственные. Но вдруг она устыдилась этого нечаянного порыва — ей стало неловко, словно она подслушивала разговор за дверью или подглядывала в замочную скважину. Такого с ней давно не бывало — с тех пор, как она поняла, что владеет даром чтения мыслей. «Странно, — подумалось ей. — Что со мной сегодня происходит? Неужели это путешествие так повлияло на меня?»
Алуэтта стала поворачивать голову, ловя направление ветра («пустить нос по ветру», как назвали бы это моряки). Она обоняла ветра, пропахшие различными настоями: лиственными, морскими и соломенными, доносившиеся с разных сторон. Вот запах очага или костра.
— Вот они! Ошибки быть не может! Именно здесь они и напали. Это запах засады, запах пота поджидающих людей.
Ртуть обошла указанное место, утвердительно покачивая головой:
— Место выбрано с толком: деревья, за которым можно спрятаться — рукой подать, и есть открытое место, удобное для нападения. Есть где помахать дубинами или чего у них там еще?
— Каменные топоры.
— А-а, ну, тоже неплохо, — со знанием дела сказала она.
«Сама небось немало таких засад устроила», — промелькнуло у Алуэтта.
— В общем, сказать могу одно — их предводила — не дурак, это точно.
— Но где, — подала голос Корделия, — наши люди?
Женщины оглянулись, этот вопрос застал их врасплох. И тут Ртуть заметила что-то на земле.
— Смотрите, — сказала она, приподнимая какую-то тряпицу. — Тут отпечаток подошвы Джеффри — я ее ни с чем не спутаю. — Значит, они где-то здесь.
— Могли быть полдня назад, — добавила Алуэтта. — Не забывай, что после стычки прошло никак не меньше времени.
— А вот это Грегори, — заметила приблизившаяся Корделия. — У нас с ним один сапожник. — Вот тут! — указала она. — Здесь стоял Грегори и, судя по примятой траве…
— Но Джеффри стоял здесь раньше, — настояла ..Ртуть. — Они дрались.
— О, Боже мой! — воскликнула Корделия. — Неужели поединок! Опять нас не поделили?
— На них же напали, ты забыла?
Но Корделия уже как ни в чем ни бывало обмахивалась платком.
— Смотри, как все истоптано. Нападавших было несколько десятков, не меньше. Может быть, даже несколько сотен.
— А вот следы тех, кто похитил меня, — воскликнула Алуэтта, тоже заинтересовавшись этим исследованием. — Смотрите, вот они понесли меня туда и туда… погодите… но что значат эти овалы в траве?
Ртуть подошла поближе, чтобы взглянуть на результаты поисков Алуэтты:
— Леди, ваш жених, очевидно, упал на колени. Видимо, горячо переживал потерю.
Алуэтта вскинула на нее ресницы:
— Ты правда так думаешь?
Ртуть только хмыкнула.
— Да уж, не сомневаюсь. Кому бы еще так жестоко переживать о вашем уходе, родная.
— К чему эта ирония — «родная»?
— Да ты же теперь вроде как приходишься мне родней. Что ж тут неясного?.. А вот это уже интересно, — неожиданно переключилась Ртуть.
— Что такое? — метнулись к ней две товарки, почуяв перемену в голосе.
— Корделия, что ты скажешь?
— А что я должна сказать?
— Ну, это?
— Где?
— Ну, да вот это!
— Что?
— Это! Следы твоего жениха?
Корделия кивнула.
— Королевский сапожник. Это его клеймо четко отпечаталось посередине подошвы. Интересно, куда же он направлялся. Судя по расположению следа… так, вот носок ботинка… скажем двигался он так… — она примерилась, словно тень, идущая за невидимкой, повторяя чьи-то чужие, непредсказуемые движения.
— Вон туда! — Ртуть воодушевленно ткнула пальцем во вполне конкретном направлении. Было видно, что она ничуть не сомневается. — И отпечатки Джеффри сопровождают эти следы. Теперь мы знаем, куда они пошли.
— Так значит Грегори, — радостно защебетала Алуэтта, также повторяя движения возлюбленного (только у Ртути они были угловатыми и медвежьими, как и походка Джеффри, а у нее — напротив — легкими, почти птичьими) и подлетела на несколько шагов вперед. — Вот туда пошел, здесь погоревал обо мне, потом встал и направился., вон туда? Но вот он, примкнул к остальным!
— Теперь они вместе.
Все трое двинулись к деревьям, за которыми, по их предположению, исчезли их возлюбленные.
По следам они вышли на полянку с осенней листвой.
Здесь следы становились неразличимы, но…
— Они вернулись на поляну! — вскрикнула Корделия.
К ее мнению присоединилась и Ртуть, неизвестно по каким признакам угадавшая эту перемену направления.
— В самом деле, странно, — задумчиво теребила она губу. — Вот и опять пошли и вернулись. Что им понадобилось в этих листьях?
Они снова исследовали мужские отпечатки. В этот раз мужчины дали крюка по поляне, но неизменно вернулись туда же, где под деревьями лежала листва.
— И снова на поляну.
— Да что им тут, медом намазано? — досадливо воскликнула Ртуть. — Неужели так трудно на чем-то остановиться и принять решение? До чего несносны эти… — она запнулась. — Наши женихи. Ну, в первую очередь, я имею в виду своего. Он-то наверное и сбил всех с панталыку.
— Ах, не говори так, — тут же вмешалась Корделия. — Это все мой. Он любит командовать. Направо, налево, а куда ему надо — он еще и сам не знает.
И они посмотрели друг на друга, извиняясь глазами, а затем — на Алуэтту.
Та потупилась и выдавила:
— Вообще-то Грегори тоже чудаковатый малый…
Женщины быстро поняли друг друга.
И тут Алуэтту осенила догадка — да так, что прямо защемило низ живота. Ну, конечно. Они ведь искали ее!
Мужчины искали ее. Они выслеживали похитителей, и поэтому двигались так странно! Она постаралась не выдать своей догадки лицом, но Корделия уже спросила:
— Что это у тебя с лицом.
— ?
— Оно у тебя такое, словно белены объелась.
— Да нет, ничего, — Алуэтта сделала несколько шагов, обходя Корделию, — оно у меня с детства такое.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
