в дом, где находимся я и его сестра, парни? Впустил, не вытресев у него всю подноготную до седьмого колена! Это точно не Яслав, которого мы знаем.
— С ним действительно что-то не так, — заключила я. — Он выпустил в дом парня.
— Теперь ты видишь, — разволновалась Власлава.
— Ты права, — я посмотрела на подругу. — Мы должны за ним проследить. Не нравиться мне это.
— За кем следить? — спросил Илларион.
— Ты отстанешь? — спросила я его, уже не на что не надеясь.
— Не-а, — покачал он головой. — На свидание ты так со мной не пошла.
— Свидание? — услышала из всего Власа.
— Долгая история, — махнула я рукой. — Власлава познакомиться. Это Илларион. Илларион Власлава, — представила я этих двоих друг другу. — Я бы с вами ещё поболтала, но боюсь мы потеряем Яслава.
Власлава спохватилась и выбежала из дома. Я за ней. Илларион за нами.
— А у вас тут интересно, — сказал Илларион, когда мы все трое поравнялись и стали следить за Яславом. Мы даже не скрывались, а он словно нас и не замечал.
— Ты когда-нибудь замолкаешь? — спросила я его.
— Только когда сплю, — ответил Илларион, улыбнувшись во все тридцать два зуба.
Моя тигрица раздражено зарычала и готова была ему откусить голову. Вот тут я с ней полностью согласна. Я тоже готова откусить ему голову. Раздражает. Причём обеих.
Глава 10
Яслав привёл нас в ресторан. И судя по богатой вывеске, ресторан не из дешёвых. Власа тоже так подумала, судя по её округлившимся глазам.
А пока мы за ним следовали, я шёпотом поведала Власе, что со мной приключилась и попросила называть меня Ося.
— А у этого парня хороший вкус, — заметил Лар. Я выругалась сквозь зубы. Я про него и забыла.
— Почему ты так уверен? — спросила его Власа.
— Так это самый знаменитый ресторан города, — ответил Лар. — Правда, и цены соответственные. Я слышал, что там запись на несколько месяцев вперёд. Там один ужин стоит пятьдесят лаэр.
— Сколько? — у нас с Власой глаза чуть не вылезли наружу.
Лаэр — это денежная единица. И в империи и в королевствах единая денежная единица. Пятьдесят лаэр это средняя месячная зарплата жителей империй. Наши слуги получают шестьдесят лаэр в месяц. А у дедушки его работники получают пятьдесят лаэр в месяц.
Это что же получается. Один ужин в этом ресторане стоит как месячная зарплата. Нет, я могу себе позволить покушать в этом ресторане, но мне это надо?
— Власа, — я посмотрела на подругу. — Кажется, Яслава действительно опоили. Он в жизни не пойдёт в такой дорогой ресторан.
— Я знаю. Да и где он возьмёт такие деньги? Родители нам выдали денег. Но эти деньги на три месяца проживания здесь. А если он на эти деньги ходит в дорогие рестораны, то нам придётся через месяц возвращаться, — Власа задумалась. — Но может он водит её по дорогим ресторанам на свои деньги. Его пять лет не было дома. Когда он вернулся, он сказал, что хорошо заработал.
— И нам туда не попасть, — подал голос Лар. — Я там могу себе позволить только воду.
— Мы тоже! — сказали мы с Власой хором.
— Остаётся только ждать, — развёл руками Лар. Он хитро посмотрел на меня. — А пока ждём, здесь недалеко есть милое кафе.
— Приглашаешь нас двоих на свидание? — я посмотрела на него.
— Двоих нет, — Лар улыбнулся во все тридцать два зуба. — А ты мне задолжала свидание. Но если предлагаешь, можем сходить.
За спиной я услышала смех подруги. Я возмущённо на неё посмотрела.
— Сходи ты с ним на свидание. Он же не отстанет, — сказала подруга, отсмеявшись.
— Вот, вот. Слушай свою подругу, — замахал головой Лар. — Так как насчёт свидания?
— Я подумаю, — буркнула я. — Давай, веди в свое милое кафе.
Но нам не пришлось идти в кафе. Мы увидили как из ресторана вышел Яслав под руку с девушкой. Они мило болтали. Истинной Яслава оказалась милая пышечка с овальным личико, курносым носиком, розовыми щечками, полными губами бантиком и большими глазами. Цвет глаз с нашего расстояния мы не могли разглядеть. А её густые темно-русые волосы были уложены в высокую причёску и несколько прядей выпущены, которые обрамляли её личико. Она была одета в лёгкое летнее элегантное пурпурное платье с короткими до локтей рукавами и скромным квадратным кружевным вырезом. Платье подчеркивало её выдающиеся женские формы. Особенно верхние формы, которые были чуть больше моих. И сюдя по магическим нитям, девушка была магом третьего уровня.
— А она милая, — заметила Власа.
— Да, — согласилась я с ней.
— Девочки, вы так и будете смотреть или будем следить дальше? — спросил Лар.
— А ты останешь? — Я посмотрела на него.
— Ты ещё не сказала, когда пойдём на свидание, — расплылся в улыбке Лар.
Я скрипнула зубами, и схватив Власу, повела за Яславом и его спутницей.
Они нас привели на центральную площадь. Девушка повела Яслава к большому фонтану в виде распучкающегося бутона роз. Этот фонтан был на половину площади.
Они остановились около фонтана и присели на бортик, о чем-то весело болтая. Вот девушка достала из кармана своего платья маленкую бутылочку с красной жидкостью и протянула Яславу. Девушка увеличила в кармане платья пространство, чтобы не таскать с собой сумочку.
За спиной мы услышали шум и резко повернулись. Илларион бежал с разбитой губой. За ним бежали два парня. А мы с Власой так увлеклись слежкой, что забыли о нем. Но он о нас нет. Он как раз подбежал к нам, когда нас всех троих спеленали магическими путами.
— Ты что натворил? — спросила я, пытаясь вырваться.
— Всего лишь помог девушке. Откуда я знал, что парни, который к ней приставали её братья. Они не представились. Вот они и разозлились, что я их слегка ударил, — объяснился Лар.
— Судя по их гневным лицам, не слегка, — заметила Власа.
Парни с перекошеными от гнева лицами приближались к нам. А из пут мы не могли выбраться. И Власа не могла применить магию барсов, чтобы уменьшиться. Не могла же она сделать это на виду всех посетителей площади.
— Я же сказал, что ты от нас не сбежишь, — сказал один из парней, приблизившись к нам. Он был под два метра роста и с лысой головой.
— Я же уже извинился — сказал Лар, пытаясь освободиться от пут.
Я тоже при помощи магии пыталась освободиться от пут. Пока никто не видит, призвала свою тень. И моя тень тихо и незаметно освобождала нас от пут.
— Мало извинился, — ухмыльнулся второй парень щербатой ухмылкой. В отличие
