я едва мог рассмотреть её движения.
Получен новый уровень. Текущий уровень — 100
Доступна одна единица характеристики.
Достигнут второй ранг могущества. (+2 проводник воли Нефтис)
Выполнены условия для улучшения класса.
Духовный сан «иерей II» изменён на «иерей III»
— Теперь в тебе достаточно могущества, чтобы освоить силу, способную по-настоящему навредить порождениям моей безумной сестры, — прошелестел лишённый эмоций голос, и в руках сам собой появился из инвентаря посох с частичкой души павшего бога.
Доступно новое обращение к Нефтис, владыке божественного покоя: принудительный покой.
— Я причиню вам покой, несчастные души! — выкрикнул я двоящимся голосом, к которому присоединился клич павшей богини.
Посох в моих руках распался бирюзовой дымкой и прежде чем я сам понял, что делаю, я собрал её в хлыст и ударил по наступающим лицам.
Послышался шум крошащегося камня.
Вокруг второй руки сформировалась схожая дымка, и я с разворота атаковал ещё две наступающие сущности.
Все пространство вокруг меня покрылось каменной крошкой, а светлая бирюза столкнулась с мраком отчаянья. Перед глазами замелькали оповещения о полученном опыте, но я не замечал их, войдя в боевой раж.
Хлысты карающего покоя идеально сочетались с высокими прыжками тари. И хотя прежде я ни разу не применял подобной тактики боя, кошачьи инстинкты сработали за меня.
Удар. Разворот. Удар. Прыжок.
Я пропустил под собой парящую тварь, чтобы приземлиться перед двумя другими.
Снова мелькнула серия оповещений, а перед лицом из тел падающих летучих тварей собирались новые и новые каменные истуканы. Теперь это были не только мыши — на землю, словно град, осыпались дохлые воробьи, вороны, какие-то крылатые змейки и ещё Нефтис пойми что.
А оставив среди камней и песка мёртвые туши, чёрно-лиловая энергия покидала их, чтобы собраться в ужасные лица.
— Вас ждет бо-оль и стра-ада-ания! — повторила завывание тварь.
— Останься-а зде-есь! — вторила ей вторая тварь.
Вновь и вновь поднимались бирюзовые хлысты, а губы не останавливались ни на секунду, выводя молитвы покоя, амнезии и пробуждения.
Молитва карающего покоя собирала вокруг божественную энергию в тугие жгуты. С должным опытом в будущем я мог и менять эту форму — изначально способность действовала как-то иначе, но Нефтис в моём посохе выдала версию, способную стать моей первой атакующей жреческой абилкой.
Боец с плетью из меня пока что не очень опытный, но энергия старалась следовать за моими мыслями, да и моя внушительная мудрость делала свой вклад.
Но ещё большего успеха в сражении с пустотными монстрами достигла тень, активно используя силу пустоты.
А рядом сражалось кошмарное порождение пустоты — Ласка всё меньше походила на человека. Её вены вздулись и пульсировали светящейся энергией проклятой стихии. Залитые кровью и перепачканные потом волосы прилипли к вискам, открывая её лицо, в котором было всё меньше от знакомой мне Ласки.
Когда казавшийся бесконечным, поток монстров иссяк, я едва не повалился на землю от усталости.
И повалился бы, если б не мягкая спина пустотницы.
Мы прижались друг к другу, прикрывая от подлых ударов врага. Я чувствовал её тяжелое дыхание. Сейчас рядом со мной была та самая пустотница, которую боялась вся академия, и которая выгрызла себе первое место в рейтинге во время прошлого испытания.
Ну, так я тогда думал.
— Как.. ты.. — нашёл в себе силы спросить я.
— Мало.. я хочу ещё, Син! — непривычным голосом ответила девушка. Никогда в тихой Ласке не было столько жажды, вожделения. Словно она получала наслаждение от боя.
— Где ты взяла ману? — спросил я главное.
— В их душах. Вкусно. Ещё, Син, мне нужно ещё!! — её голос двоился, словно это всё, говорило мне сразу две или три пустотницы.
С ледяными мурашками я понял, что её устами говорит сама пустота. Проклятие взяло под контроль часть её сущности, и теперь она жаждала только свежих душ. И чудо, что пока я к потенциальному числу добычи не отношусь.
Ласка никогда не причинит мне вреда. Но что может сделать пустота в её теле..?
Вновь заиграла скрипка. Угрожающе. Тягуче. Низко.
Чёрно-фиолетовая сила принялась собираться из осколков каменных лиц в новые формы. Три фиолетовых сущности чем-то напоминали гуманоидов с четырьмя руками. Только вместо их ног клубилась лиловая дымка, а над головой было нечто вроде покрытого перьями шара с огромным клювом.
Первая скрипка, уровень 210
Стихия: пустота.
Первый клинок, уровень 210
Стихия: пустота.
Первый ветер, уровень 211
Стихия: пустота.
— И вот почему я не удивлён? — прошептал я сам себе.
— Я вижу ангелов, Син! — полным безграничной радости голосом уронила Последняя Ласка.
— Это ж в какой больной фантазии ты живёшь? Лучше скажи, как эту хрень валить.
— Чтобы танцевать с ангелами, нужно самому быть ангелом, — глупо улыбнулась тень.
Клинок и ветер устремились в нашу сторону.
В руках у первого появились короткие мечи, а второй вдруг открыл шесть пар рассыпанных по башке глаз, поднял руку, и в мою сторону полетела волна из перьев.
Прыжок тари вновь спас меня. Лишь несколько, острых как бритва, лезвий, прошлись по мне, едва не лишив левой руки. Но молитва покоя на миг остановила чудовище, и я устремился к нему навстречу. Есть лишь один способ победить такую тварь — оказаться с ней лицом к лицу и применить амнезию.
Бирюзовые плети полетели в чудовище, но поймали лишь пыль. Враг оказался невероятно быстр, и сам пошёл на сближение. Могучая лапа появилась прямо передо мной, едва не прикончив на месте.
Я с силой влетел в землю. Изо рта вырвалась кровь. Дыхание перехватило. А враг вновь был рядом, готовясь добить. Но я был готов к этому.
— Тропой забытья.. — начал я, но тварь почуяла угрозу и резко ушла назад.
В этот момент я краем глаза увидел бой Ласки. На фоне мирно играющего на скрипке урода четырёхрукий монстр теснил девушку. Та уже лишилась больше двух третей здоровья и истекала чёрной кровью вперемешку с фиолетовой магией пустоты.
Вот только она… смеялась.
— Хочешь узнать, что такое истинный зверь Пустоты, Син? — её голос звучал уже почти хором. Будто их было уже сразу пять.
— Как будто если я скажу «нет», это что-то изменит… — прохрипел я, сплёвывая кровь.
Следующий удар врага приняла на себя изменённая Ласка, ещё более жуткая, чем вся троица враждебных уродов разом. А имя над головой девушки окрасилось алым,
