Мне потребовались недели, чтобы залечить раны, и когда все было сделано, у меня на спине так и остались поблекшие круглые шрамы.
— Шрамы моего прошлого, — выдохнула я, и мои демоны подняли головы, когда воспоминания нахлынули на меня. Я только что поцеловала Тень душераздирающим поцелуем, и вместо того, чтобы прижаться к нему, как мне хотелось, все, что я могла видеть в своей голове, был Дин, мать его, Хитклифф.
Вот уж точно облом.
Тень не был удовлетворен таким ответом, огонь в его глазах разгорелся еще сильнее.
Вздохнув, я добавила еще немного к этой истории.
— Бета зашел на допросе слишком далеко, и его клеймо оставило след.
В груди Тени заурчало от моего прикосновения, этот глубокий раскатистый звук он издавал, когда был по-настоящему взбешен. Он издал его в тот день, когда убил Альфу Виктора, и когда встретился лицом к лицу с Торином. Оба раза это было из-за меня, и, не буду врать, мне нравился этот ворчливый, альфа-тип, убивающий всех, кто встает у него на пути. Особенно когда это было направлено не на меня.
— У меня много шрамов, — сказала я ему, выдавливая из себя слова, их правда обжигала мне горло. — Как внутри, так и снаружи, но они не определяют меня.
Он по-прежнему молчал, его дыхание было таким же прерывистым, как и мое, наши запахи смешивались. Мне нужно было поднять себе настроение, иначе я бы самоуничтожилась, и я сказала первое, что пришло в голову.
— Уверена, у нас все получится, Сияние и Тьма.
Его губы дрогнули; он тоже не забыл, когда я говорила это в последний раз, и, к счастью, мое напоминание возымело желаемый эффект.
— Солнышко — звучит как кличка домашнего животного, — пробормотала я, произнося все слова, которые приходили мне в голову.
Меня осторожно поставили на ноги, и, желая не упускать его из виду, я запрокинула голову.
— Сияние и Тьма — это именно то, какими я нас вижу, — прогрохотал он. — Один слишком темный, другой слишком светлый, и между нами нет ничего, кроме разрушительных бурь.
Я резко сглотнула от его тона, почти сломленная. Он на самом деле не верил, что у нас когда-нибудь будет имя для пары, потому что мы никогда по-настоящему не будем парой.
— Я люблю грозы, — яростно сказала я. — Я всегда танцую под дождем.
Он наклонился и провел носом по моей щеке, вдыхая мой запах.
— Ты забыла о части, которая все рушит волчонок.
Нет. Меня просто это не волновало.
Я дрогнула, когда он отступил, его серьезный взгляд все еще удерживал меня, хотя наше пламя уже едва тлело.
— Я не позволю тебе утонуть в потоке, — заметил он и пошел прочь, оставив меня голой и одинокой.
Еще один раз.
Глава 13
Ангел помогла мне собрать вещи, одеться и взвалить рюкзак на плечи. К тому времени, как я закончила, Тень превратился в далекое широкоплечее пятнышко.
Моя подруга продолжала поглядывать на меня, когда мы двинулись за ним, и я была уверена, что шок на моем лице останется навсегда.
— Ты в порядке? — наконец спросила она, без сомнения, надеясь отвлечь меня от мрачных мыслей.
— Понятия не имею, что только что произошло, — выдохнула я, моргнув около пятидесяти миллиардов раз, будто это могло прояснить мою голову. — Моей целью было успокоить его, но, похоже, я сделала наоборот.
Ангел одарила меня понимающей улыбкой.
— Я никогда не видела, чтобы кто-то так бесил Тень, как ты. Или, если быть более точной, странно не то, что он бесится, а то, что он не убивает тебя, когда это случается. Если я что-то и знаю об этом звере, так это то, что он не любит, когда ему приходится выходить из себя. Он не хочет терять контроль.
Я фыркнула.
— Разве он не всегда выходит себя и не теряет контроль, не вспыхивает, не рычит на всех?
Она на самом деле громко рассмеялась.
— Во-первых, ты, наверное, не поверишь, но до встречи с тобой Тень редко выходил из себя. А во-вторых, в большинстве случаев, даже когда он использует свою силу и произносит громкие слова, все равно это контролирует. Все это дымовое шоу затеяно специально для достижения какой бы то ни было цели, которую он преследует. Но с тобой, он по-настоящему теряет контроль.
— Не он один, — призналась я. — Как я могу так отчаянно ненавидеть его в одну минуту, а в следующую чувствовать, что умру, если не поцелую его?
Я коснулась пальцами губ.
— Это был мой первый настоящий поцелуй, — прошептала я. Эта фигня с Торином не в счет. Ублюдок. — Так трогательно.
Ангел резко остановилась.
— Он поцеловал тебя?
К своему удивлению, я тоже не шагнула вперед.
— Эм, да, он это сделал.
Она с трудом сглотнула.
— Ты уверена?
Что? Ну, чтооо?
— О, да, почти уверена. Я имею в виду, я неопытна, но даже я знаю, что такое поцелуй.
Теперь она начинала меня беспокоить, расхаживая вперед-назад, и ее клинки наконец расслабились в руках.
— Ангел! — рыкнула я. — Что ты пытаешься мне сказать? Почему ты так шокирована тем, что Тень поцеловал меня?
Я имею в виду, да, я понимала, что я не в его вкусе, но, конечно, мысль о том, что он мог поцеловать меня, не была настолько безумной, чтобы заслуживать такой реакции.
Она остановилась, встретившись со мной взглядом.
— Ты знала, что у членов королевской семьи Царства Теней есть истины пары?
Я покачала головой, потому что была совершенно уверена, что этот вопрос не поднимался.
— Так и есть, — продолжила она. — Иногда они обручаются при рождении, а иногда это происходит, когда они находят идеальную пару и тогда и проводят церемонию. Прежде чем они найдут эту пару, они будут открыты в сексуальном плане, но они никогда… — Она судорожно сглотнула. — И я не могу не повторить — никогда. Они никогда не целуют того, кто не является их парой.
— Что? — выдохнула я.
Я вглядывалась в ее лицо, чтобы понять, не шутит ли она надо мной, хотя и знала, что шутить о чем-то подобном не в ее стиле.
— Почему?
Ее улыбка была полна тайных мыслей.
— В поцелуях есть интимность, которую не может передать даже секс. В момент поцелуя вы делитесь энергией, силой, своей сущностью. Вы делитесь частью своей души, и в королевстве это приберегают для своих истинных пар.
— Но, я не его пара.
Я не могла. Торин был моей парой. Между мной и Тенью не было связи, подобной той, что бывает у настоящей пары.
— Ты — нет, — подтвердила она, и у меня сдавило грудь от такого резкого заявления. — Даркору, как Высшему Существу, при рождении была назначена истинная пара. Они должны были соединиться в день, когда он будет коронован и получит свою власть и положение. Он не видел ее с тех пор, как дверь была опечатана.
— Он ничего не рассказывал, — прошептала я, борясь с желанием прижать руку к ноющей груди. — Это и есть истинная причина, по которой он так отчаянно стремился вернуться сюда? Чтобы добраться до нее?
Ангел пожала плечами.
— Я не посвящена в сокровенные мысли Тени. Понятия не имею о его мотивах, кроме очевидной жажды мести. Это чистая правда, но остальное… знает только он.
Я также не была посвящена в его мысли, но мне всегда было интересно, не двигало ли им нечто большее, чем просто желание уничтожить свою сестру. Он так много скрывал от меня, множество секретов и интриг. А поцелуй… У меня не было этому объяснения, но теперь я поняла, почему он не позволил мне прикоснуться к нему в прошлый раз.
— Он был инициатором сегодняшнего поцелуя.
Не просто возбудил, но и использовал меня. Забрав все и оставив меня одновременно возбужденной и сломленной. Ангел ничего не сказала, но обдумывала это.
— Не могу поверить, что это был и первый поцелуй Тени, — сказала я, моргая от абсурдности происходящего. — Если только он не решился втайне от всех целовать цыпочек в последнюю тысячу лет.
Ангел покачала головой.
— Никогда. Я знаю женщин, с которыми был Тень, и ни одна из них не приближалась к его губам. Это просто секс — очевидно, умопомрачительный секс, — но никакой близости и уж точно никаких поцелуев.
