Но вот что главное! Не нашла!
Так я и написал. Грустно, но что делать? Жизнь грустна.
Однако, режиссер Александр Митта и Ролан Быков стали уговаривать меня, чтобы я все же дал Ролану финальный монолог. Вот тут я отказался наотрез. Дело в том, что некогда меня с позором исключили из пионеров. Под барабанный бой и сиплые крики горна выдворили из лагеря. И что же: теперь "Кто шагает дружно в ряд! Пионерский наш отряд!" "Будь готов! Всегда готов! Как Гагарин и Титов!"
Но Митта и Быков заперли меня в комнатке редактора Наташи Лозинской и сказали: "Пока не напишешь - не выпустим". И вот сижу и тошно мне. Стучу в дверь. "Я пить хочу!" Дали стакан газированной воды. И опять сижу и тошно мне. И опять стучу в дверь. "Я есть хочу!" Дали два бутерброда. Что делать, надо попытаться. И ведь допытался!
На торжественный пионерский сбор явились немолодые, но подлинные первые пионеры. А у любящей девочки ничего такого нет. Лишь отец ее дружка, по профессии трубач, но который по правде и пионером-то никогда не был. Хотя в детстве на него произвел впечатление какой-то эффектный горнист... И вот Ролан вдруг взбирается на сцену и произносит возбужденную сбивчи-вую речь. И подносит к губам школьный горн. И зазвучала мелодия (знаменитого саксафониста), не имеющая никакого отношения к пионерскому сбору. Мелодия о том, что творилось в сердечке (в Сердце!) девочки с ее невзрослой мечтой о несбыточном. Мелодия о незамечаемых нами мимолетностях жизни. Она слышна была и на школьном дворе, и на улице, и дальше, дальше...
Секунда!..
Запрещали сценарий. А Михаилу Ильичу Ромму он очень нравился. И вот он привел в Минис-терство кинематографии весь художественный совет отделения. Писателей, режиссеров, операто-ров, композитора, художника - человек 10. Естественно Элема Климова (не забываю тебя, дорогой мой), помню "Короля русской новеллы" тех времен Сергея Антонова, композитором предполагаемой картины был Шнитке.
Совещание вел Дымшиц (не помню как звать). Но в ходе разговора худсовет размазал его по стенке.
Тогда Дымшиц (не помню как звать) сказал: "Меня тут на пять минут вызывают (телефон действительно звякнул). Я тут же вернусь и подпишу разрешение".
Но - Ромм: "Так оно готово, мы его привезли. Вы только подпишите секунда! - и идите - и мы свободны".
Но - Дымшиц: "Да я же на пять минут, вот вернусь и подпишу".
Но - Ромм: "Да это же - секунда - подписать! И вы тоже свободны. Все свободны".
Но - Дымшиц: "Вы что, мне не верите?"
Но - Ромм, укоризненное: "О чем вы, NN..." (забыл, как звать).
И - Дымшиц! Подписал! И мы с победой разошлись по домам.
А сценарий все же запретили. До следующего обсуждения.
Прощание с театром
Помню, вернулся в "гражданку" - скорей в театр! В какой угодно! И ярусы, ярусы, ярусы, сколько их! И в первых рядах спекулянты с супругами, спекулянты с супругами, генералы с пепеже, генералы с пепеже - вот это я грешу, полевые жены были и прекрасные! И вот они - тянулись, тянулись к сцене! А генералы и спекулянты вальяжно откинувшись в креслах, оценивают: вот эта ничего. (И - соседу, шепотком: "А эту стал бы?..") А хорошие актеры - к партеру, к партеру! "Как вам?.."
1945
Но вот пришло время и прощаться с театром двадцатого века. Кажется, вчера еще прокатыва-лись эти взрывы духовной жизни. Театр Товстоногова. "Современник". Эфрос. "Таганка" Любимова.
1999
Заклинание 1
"Всё уйдёт в прошлое" Твои глупые поступки, и твое чрезмерное возмущение по пустым поводам, и то, в чём ты не был виноват, но другие подумали, что виноват. Всё уходит в прошлое. Сначала оно будет уменьшаться в размерах - всё меньше, все незначительней, а в конце концов исчезнет совсем, как будто и не было этого. И никто не будет помнить, как ты глупо себя вёл, как неуместно шумел, и то в чём ты не был виноват, а другие думали, что виноват - тоже забудется ими.
Для спора с морем бед и тягот
мой способ прост, как дважды два.
Когда как всё под землю лягу
и сверху вырастет трава,
когда, простившись с белым светом,
мой дух покинет шарик сей
не то что это, вообще-то
как не бывало жизни всей!..
На людях - мордой об стол! То есть
покрыт позором и стыдом!..
Когда навеки успокоюсь,
я вспомню что-нибудь о том?
Вот этой мудрости учусь:
я буду помнить эту чушь?
Когда отсюда я уйду,
я вспомню эту ерунду?
Заклинание 2
А войну вспомни! Заелся!
Заклинание 3
Если ни один из лугов,
Ни один из лесов,
Ни один из прудов,
Если ни один из концертов
Для скрипки с оркестром
Или для рояля с оркестром,
Если ни одна женщина
Ее печальный взгляд
Ее весёлый взгляд
Ее случайный взгляд
Не могут поднять меня
Над моей скудной жизнью,
Значит, я другой и не стою!
