размахивая руками. — Так она ж, как крыса, во все щели пролезает! Через забор, через изгородь… Я только в туалет на минуту отлучился!
— Что ж ты даму и крысой, — укоризненно протянул я, и в этот миг появилась сама Юля.
Вся в блестящем и чёрном, платье настолько короткое, что едва зад прикрывает; туфли на высоченных каблуках, темные волосы растрепаны, в них запуталась листва, ссадина на коленке и царапина на щеке. Точно через кущары пробиралась, амазонка.
— Думал, раз заблокировал меня везде, я не узнаю, что ты машину разбил? — яростно выдохнула она, делая шаг вперёд. Каблуки зловеще цокнули по мрамору. — Разбил нашу машину, Марочкин! Из нашего общего имущества! — она уставилась на меня взглядом голодной хищницы, того и гляди кусаться начнет.
— По-твоему, я ее специально разбил? — я коротко и беззлобно улыбнулся, вопросительно вскинул брови, ожидая, что она скажет дальше.
— Ты думаешь, я не знаю, что ты делаешь? — чеканя каждое слово, грозно уставилась она на меня.
— А разве страховка по ДТП не покрывает?.. — нерешительно вклинился в разговор Вова.
— Какая на хрен страховка! — взорвалась Юля. — Он бухой был! Это он со своими ментами там вась-вась, и все замнут, а страховщики сразу разберутся, что и к чему. И что теперь? Теперь тачку только на металлолом! Что дальше, Марочкин? Деньги в офшоры, недвижимость маме подаришь? Брюлики своей шалаве Анжелке? А мне шиш с маслом? Мало того что изменил, еще и решил без трусов оставить⁈
Я смерил ее снисходительным взглядом. Судя по тому, насколько короткие наряды она предпочитает, без трусов ходить, конечно, опасно.
— Трусы твои там наверху, в комнате, — спокойно ответил я. — Мне они ни к чему, забирай, конечно.
Юля зло сверкнула глазами, прищурилась и ехидненько так протянула:
— А что это ты вдруг такой добренький стал? То угрожал, адвоката натравил, в дом не пускал и даже одежду взять не разрешил, а теперь вдруг? Очередные игры твои? А, Марочкин?
— Ты зачем, в общем-то, пожаловала? — спокойно спросил я. — За вещами — забирай. Машина тебе нужна — тоже забирай. Вова, дай ей ключи от второй машины. Пусть уезжает.
Юля на мгновение опешила. Видимо, ждала чего угодно, но не этого спокойного тона.
— Что?.. — обалдело выдохнула она, и вкрадчиво спросила: — Мерс мне отдашь?
— Вы чего? Ну, Жень Михалыч? — обиженно протянул Вова. — Вы серьезно отдадите ей Мерседес?
— Серьезно, серьезно, — кивнул я.
Лицо Вовки перекосило от обиды. Он так зло зыркнул на Юлю, будто я подарил ей его зарплату.
— Давай, Вова, давай, — подбадривающе кивнул я.
— Они в ключнице, — буркнул он и, понурив голову, поплёлся в холл, как на казнь.
Юля же, в свою очередь, приосанилась, расправила плечи, вся собралась, но при этом продолжила с опаской коситься на меня, будто боясь, что я передумаю.
Скоро вернулся Вова, шмыгая носом и бросая на Юлю взгляды, полные немой ненависти, он протянул ей ключи.
Юля буквально выдернула их у него из рук. Мигом отступила на шаг, сжав ключи так, что костяшки побелели.
— В чём подвох? — её голос прозвучал резко, но в нём слышалась неуверенность. — Что за игра, Марочкин?
Я медленно улыбнулся, глядя на её напряжённое лицо.
— Ни в чём.
Юля сузила глаза, изучая моё лицо с подозрением.
— Не верю, — растянула рот она в стервозной улыбке. — Тут наверняка есть подвох, Марочкин. Ты же жадная задница, еще недавно за копейку готов был удавиться. Кричал тут, как придурок, что я меркантильная стерва, что с тобой была только из-за денег. Так что случилось? Неужели совесть проснулась?
— Совесть? Нет, — я покачал головой, холодно улыбнулся. — Как говорится, лучше худой мир, чем добрая ссора. Правда? Так что предлагаю решить всё полюбовно и по-честному. Ты получаешь машину, а я получаю твоё обещание не выносить сор из избы и не устраивать публичных скандалов.
— Ах, вот оно что! — весело воскликнула она. — О репутации своей вдруг забеспокоился? Когда секретаршу трахал прямо на рабочем столе, что-то ты о репутации не вспоминал.
Её глаза сверкнули торжеством. Я прекрасно понимал, какая мысль посетила её «очаровательную» головушку. Нет уж, манипулировать и шантажировать меня у неё не выйдет.
Я иронично поднял бровь.
— То есть, мирно не хочешь решать? — я протянул руку, намекая, чтобы вернула ключи.
— Одной машины мало! — вдруг истерично выкрикнула она, спрятав ключи за спину.
Как же всё предсказуемо.
— Милая Юля, — я серьёзно посмотрел на неё, — ты сказку про золотую рыбку ведь знаешь, помнишь концовку?
Она замерла, медленно кивнула, не сводя с меня оценивающего взгляда. В её глазах мелькнуло удивление, даже проблеск интереса, который тут же сменился наигранной обидой.
— Карту хоть разблокируй, — капризно надула она свои губищи. — Мне за квартиру платить нечем, и питаться приходится дошираками. Это издевательство, Марочкин!
Всё, что я из этого понял, — что ей нечем оплатить квартиру и ест она каких-то загадочных раков. А вот как здесь карты разблокировать и зачем их блокировать — большая загадка. Да и зачем ей карта, Жданогорск город небольшой, неужели без неё не найдёт дорогу обратно? Или речь о какой-то другой карте? Раньше по талонам провизию выдавали, а теперь, может, по картам. Надо бы разобраться.
— Разблокирую, — соглашаясь, кивнул я.
Лицо Юли просияло от радости.
— Правда? — с надеждой заглянула она мне в глаза.
— Правда, только не обещаю, что смогу быстро. Дел много накопилось.
— Ну, давай только, пожалуйста, побыстрее, — чуть ли не прыгая на месте, как маленькая, заканючила она. — А то хозяйка сказала, если завтра за квартиру не заплачу, выселит меня. Нам ведь не нужны такие сплетни. Сам подумай, мол, бывшая жена мэра бомжует…
— Юля, я понял, понял, — перебил я её. — Ты машину получила, вещи забирай и на этом всего хорошего.
Юля не торопилась, какое-то время таращилась на меня.
— А ты странный… Будто изменился, — зачарованно произнесла она и вдруг резко с нарочитым безразличием добавила: — Ну ладно, короче, давай, пока. Некогда мне тут с тобой…
Развернувшись, она почти побежала к лестнице, будто боялась, что я брошусь вдогонку.
Как только она исчезла, в поле зрения замаячил хмурый Вова.
— Ну, Жень Михалыч… — тяжело вздохнул он и грустно запричитал. — И как мы теперь? Пешком будем ходить? Или на такси ездить? Так мэру не солидно же — ни пешком, ни на такси… Это куда годится? И какой я теперь водитель получаюсь? Никакой получаюсь.
— Оставить уныние! — велел я. — Команды сопли распускать не было. Разберёмся. Я явно человек не бедный. Возьмём что-нибудь другое, попроще. Отечественное, например. Что у нас нынче хорошее?
— Да это… — растерялся Вова,
