Еще миг — и на слабеющих руках подтянулась вверх. Клыки клацнули у самой лодыжки. И пес грузно рухнул наземь, скуля от боли. Но Рыси и в голову не пришло задержаться, чтобы насладиться триумфом. Ловко перебираясь по ветке, она добралась до ствола дерева, оттуда — выше, на другую ветвь… и прыгнула на соседнюю. По счастью, деревья здесь росли достаточно близко! Она устремилась прочь.
Прочь!
Сама не зная куда. Чутьем выбирая ветви, способные выдержать ее вес. Лишь бы прочь.
Псы, опомнившись, устремились в погоню по земле. Но теперь, когда она больше не видела их перед собой, совладать с собственным страхом было легче. В отчаянном усилии Человек попытался взять верх, оттеснить Рысь за Стену.
…И Соня не смогла сдержать испуганного возгласа, обнаружив внезапно, что качается на тонкой ветке, почти теряя равновесие, — ловкость и звериная цепкость кошки покинули ее на полупрыжке. А до соседней ветви казалось так невероятно далеко…
Проклятье! — успела только подумать она. — Как не вовремя!
И рухнула вниз с головокружительной высоты, едва успевая цепляться за хлещущие ветки, чтобы хоть немного замедлить падение.
Упругий ковер палой листвы слегка смягчил удар. Последнее, что пронеслось у Сони в голове, было одно имя: Калидор. А затем черное небо рухнуло ей на голову, осыпая дождем ярко-алых звезд.
Глава шестая
Вид озера, колыхавшегося в скальной чаше, такого неправдоподобно синего среди серых камней, заставил Соню онеметь от восторга. Казалось, кусочек небес, отломившись, задержался в горной впадине, и сходство это еще более усиливали отражающиеся в искрящейся воде перистые облака.
Девушка окинула пристальным взглядом кратер, из-за которого снизу казалось, будто верхушка у горы срезана ножом. Вода доходила почти до краев — от гребня, где стояли они с Калидором, до нее оставалось не больше пяти шагов — и казалась совершенно прозрачной. Несильный ветерок гнал лазурные волны, и они разбивались об отвесный горный склон, рассыпаясь ожерельями брызг и пены.
Соня полной грудью вдохнула колкий горный воздух, наслаждаясь тишиной и спокойствием.
Им никто больше не пытался преградить дорогу. С того самого момента, когда, утром следующего дня, Калидор отыскал девушку на поляне и они продолжили путь, враждебные силы словно утратили к людям всякий интерес.
По дороге воительница в нескольких словах поведала своему спутнику о том, что произошло с ней накануне. Затылок до сих пор мучительно ныл, и ей пришлось на время снять расшитую серебряной нитью повязку, что скрепляла волосы…
— …а когда я пришла в себя — их уже не было, — закончила она рассказ. — Ни собак, ни пастухов… До сих пор не понимаю, почему они не убили меня, пока я была без сознания. Или то был просто морок?!
Но Калидор ничем не мог ей помочь. По его словам, он мало что смыслил в магии.
Наемник выглядел измученным и хмурым, что неудивительно, отметила про себя Соня, если учесть, что ему пришлось скакать всю ночь напролет. Удивительно, однако, что вороной жеребец, в отличие от хозяина, не выказывал признаков усталости. Однако она предпочла ни о чем не спрашивать Калидора.
Сейчас все помыслы девушки занимала грядущая битва. С чем ей придется столкнуться в замке Гедрен? Ее спутник утверждал, что охраны там не осталось: ведьма сгубила всех своих воинов и слуг, ставя на этих несчастных опыты с помощью Талисмана.
— Что за опыты? — спросила она. Соне на память пришел замок Тарм'хар. И его зловещий хозяин, вздумавший так же позабавиться с ней…
Она заскрипела зубами при этом воспоминании — и Калидор оглянулся на нее с недоумением. Он пояснил:
— Неподготовленному человеку достаточно всего один раз взглянуть на Талисман, чтобы затеряться разумом в лабиринтах его граней. Я не знаю, каких демонов и богов он встретит там, — я никогда не отправлялся в это Странствие. Но мне ведомо одно: с этого самого мига он полностью попадает под власть хозяина Талисмана. И освободится, только если на то будет его воля, — или пропадет навсегда. — Он помолчал, выжидательно глядя на Соню, точно силясь понять, какое впечатление произвели его слова на девушку. Но та осталась невозмутима. — Со своими рабами Гедрен могла сделать все, что угодно. Убить, не коснувшись и пальцем. Свести с ума. Мужчине внушить, будто он женщина. Или цветок. Или… пустота. — Калидор прерывисто вздохнул. — Ни один из вошедших в недра Талисмана, не вышел оттуда прежним…
«Почему тогда ты так уверен, что я уцелею?! — хотелось спросить Соне. — Уверен настолько, что отправился искать меня по всей Хайбории… Зачем?» Но она знала, что не станет ни о чем спрашивать Калидора. Рысь и Человек подсказывали ей два возможных ответа, и девушке делалось не по себе при мысли, что один из них может оказаться правдой…
* * *
И вот они наконец на месте. Оглянувшись вниз с гребня кратера, где стояли они с Калидором, девушка видела, как плывут под ногами, цепляясь за каменистый склон, мохнатые облака, скрывая от путников лежащую внизу долину. Лошадей им пришлось бросить на полпути: слишком крутым оказался подъем.
Поправив выбившуюся прядь, девушка обратилась к своему наемнику:
— Красивое место. — Она вновь обвела взглядом кратер и синеющее под небесами озеро, не веря собственным глазам. Но нет. Никакой цитадели не было и в помине. — Ты ничего не перепутал, Калидор?
Тон ее был обманчиво мягок, но ни один человек, хоть немного знающий Рыжую Соню, не ошибся бы на этот счет. Она смерила воина оценивающим взглядом:
— Зачем ты привел меня сюда?
— Не спеши, — невозмутимо ответствовал тот. Все это время наемник не сводил глаз с какой-то точки на дальнем берегу озера. — Осталось недолго… Следи за солнцем!
— За солнцем? — Смиряя гнев, девушка взглянула на светило, клонившееся к закату. Распухший багровый шар в нерешительности завис над черной кромкой гор, словно опасался напороться на острые пики. — Что в этом проку?! На его месте я давно бы испепелила такого подлого лжеца, как ты! Как долго ты еще намерен испытывать мое терпение?!
Вместо ответа Калидор ткнул рукой куда-то вверх. Соня обернулась взглянуть — и невольно застыла, пораженная.
Край солнечного диска коснулся горизонта. И багровый луч, пройдя сквозь расселину на другой стороне кратера, алой полосой прочертил поверхность озера.
В тот же миг ветер улегся. Волны исчезли. Водная гладь застыла, сделавшись ровной, словно стекло. И в ней возникло отражение замка.
Замок был огромен. Сложенный из гигантских многоцветных плит, он предстал ее взору чудовищным монолитом, с увенчанными шпилями башнями, зубчатыми стенами и грозно ощеренной пастью ворот.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
