— Сделайте все возможное, чтобы убедить нашего шурина выпить лекарство, стоящее на столике возле кровати.
— А если слова не помогут, — добавил Меррипен, — хватите его посильнее по голове вот этой кочергой.
Кэм с Меррипеном вышли в коридор.
Оставшись вдвоем с Лео, Кэтрин приблизилась к кровати. При виде торчавшего из его плеча обломка она невольно вздрогнула. Из рваной раны сочилась кровь. За неимением стула Кэтрин осторожно опустилась на край постели. Пристально глядя на Лео, она негромко заговорила:
— Почему бы вам не принять настойку опия? — В ее голосе звучала забота.
— Черт побери, Маркс… — Лео тяжело перевел дыхание. — Я не могу. Поверьте мне, я знаю, на что иду, но у меня нет выбора. Дело в том… — Внезапно замолчав, он отвел взгляд и стиснул зубы. Его сотряс новый приступ дрожи.
— Почему? — Кэтрин так отчаянно хотелось понять Лео, что она, сама того не заметив, коснулась его кисти. Протеста не последовало, и ободренная девушка робко накрыла перевязанными пальцами холодную руку Лео. — Скажите мне, — попросила она. — Пожалуйста.
Рука Лео медленно повернулась и осторожно сжала ее ладонь. Жаркая волна прокатилась по телу Кэтрин. Это было чувство облегчения, словно, взяв ее за руку, Лео сделал самую естественную вещь на свете. Они посмотрели на свои сомкнутые ладони. От пальцев вверх растекалось тепло.
— После смерти Лауры я вел себя скверно, — хрипло произнес Лео. — Много хуже, чем сейчас, если вы понимаете, о чем я. Но что бы я ни вытворял, ничто не давало мне желанного забвения. Как-то ночью я поехал в Ист-Энд в компании самых развращенных своих приятелей и заявился в курильню опиума. — Он умолк, почувствовав, как невольно сжалась рука Кэтрин. — Даже в переулке тянуло дымом. Он стелился клубами. Воздух казался бурым. Меня отвели в комнату, полную мужчин и женщин. Они дремали вповалку на соломенных тюфяках и подушках, что-то бормоча во сне. В полумраке вспыхивали горящие трубки опиума… словно десятки маленьких красных глаз, мигающих в темноте.
— Это напоминает картину ада, — прошептала Кэтрин.
— Да. Я и жаждал попасть в ад. Кто-то передал мне трубку. После первой затяжки я почувствовал такое облегчение, что едва не заплакал.
— На что это похоже? — спросила Кэтрин, сжимая руку Лео.
— В одно мгновение мир обретает гармонию, и никакое зло, горе или боль не в силах этому помешать. Только представьте себе, что терзавшая вас вина, страхи и гнев уносятся прочь, будто перышки, подхваченные легким ветерком.
Возможно, прежде Кэтрин строго осудила бы Лео за то, что тот проявил слабость, поддавшись пороку, но сейчас она испытывала лишь жалость и сочувствие. Глухое отчаяние заставило его опуститься на самое дно.
— Но это чувство мимолетно, — вздохнула Кэтрин.
Лео с горечью кивнул:
— Да. И когда дурман развеивается, наваливается еще большая тяжесть. Вас уже ничто не радует. Те, кого вы любили, становятся вам безразличны. Вы думаете лишь о новой затяжке, вам не терпится снова вдохнуть проклятый дым.
Кэтрин задержала взгляд на профиле Лео. Неужели этого самого мужчину она изводила язвительными придирками весь прошлый год? Насмехалась над ним, обливала ледяным презрением? Невероятно. Казалось, этого толстокожего самовлюбленного самца ничто не может задеть. А в действительности Лео был так легко уязвим. Он носил в себе свое горе.
— Что заставило вас бросить? — мягко спросила Кэтрин.
— Я достиг той грани, за которой даже мысль о том, чтобы продолжать жить, чертовски утомляет. В руке я сжимал пистолет. Меня остановил Кэм. «Цыгане верят, — поведал он мне, — что если человек слишком сильно предается скорби, дух усопшего может превратиться в призрак». Кэм сказал, я должен отпустить Лауру. Ради ее блага. — Лео посмотрел на Кэтрин пронзительно-голубыми, как весеннее небо, глазами. — Я так и сделал. Я поклялся отказаться от опиума и с того дня не притронулся к дьявольскому зелью. Господи, Кэт, вы не представляете, как это было трудно. Мне пришлось ломать самого себя. Теперь стоит мне хоть раз отведать эту отраву… и подо мной разверзнется бездна. Я не могу решиться на это. Риск слишком велик.
— Лео… — Лорд Рамзи удивленно моргнул. Кэтрин впервые обратилась к нему по имени. — Примите настойку. Я не позволю вам скатиться на дно и превратиться в ничтожество.
Губы Лео насмешливо скривились.
— Так вы предлагаете взять меня под свою опеку?
— Да.
— Вам не справиться со мной. Я слишком большая обуза.
— Нет, — решительно возразила Кэтрин. Лео невесело рассмеялся, смерив девушку долгим испытующим взглядом, словно никак не мог решить, какую оценку ей вынести. Кэтрин не верилось, что она сидит на краю постели и держит за руку мужчину, с которым так долго и так ожесточенно сражалась. Она и представить себе не могла, что Лео по собственной воле откроет ей душу. — Доверьтесь мне, — настойчиво заговорила она.
— Назовите мне хотя бы одну вескую причину.
— Вы можете.
Лео слегка покачал головой, не сводя глаз с ее лица. Вначале Кэтрин показалось, что он отвергает ее помощь, но потом она вдруг поняла, что Лео решился и сам изумлен своим поступком. Он показал глазами на стаканчик с жидкостью, стоявший на столике возле кровати.
— Дайте мне выпить это пойло, — пробормотал он, — пока я не передумал.
Кэтрин протянула ему стакан, и Лео осушил его в несколько глотков. Дрожь отвращения пробежала по его телу. Трясущейся рукой он отдал девушке пустой стакан.
Они умолкли, ожидая, пока настойка подействует.
— Ваши руки… — заговорил Лео, нежно коснувшись перевязанных пальцев Кэтрин.
— Ничего страшного, — прошептала девушка. — Всего-то пара царапин.
Голубые глаза Лео затуманились, отяжелевшие веки сомкнулись. Лицо, искаженное гримасой боли, медленно разгладилось.
— Я не поблагодарил вас за то, что вытащили меня из-под развалин? — тихо спросил он.
— Вам не обязательно меня благодарить.
— И все же… спасибо вам. — Не открывая глаз, он прижал к щеке руку Кэтрин. — Вы мой ангел-хранитель, — проговорил он слабеющим голосом, растягивая слова. — Думаю, до сих пор у меня его не было.
— А если и был, — отозвалась Кэтрин, — вы, наверное, слишком быстро бежали, чтобы ангел мог за вами угнаться.
Лео усмехнулся.
Прикосновение гладко выбритой щеки Лео к ее ладони наполнило Кэтрин неизъяснимой нежностью. Ей пришлось напомнить себе, что лорд Рамзи находится под действием опиума и возникшая между ними близость всего лишь иллюзия. И все же ее не оставляло ощущение, что сквозь обломки и пепел их былой вражды пробиваются ростки нового чувства. Лео с трудом сглотнул подступивший к горлу ком, это движение отозвалось волной дрожи в теле Кэтрин.
