— При чем тут блохи?
— Сейчас наши кошечки воюют с блохами. Людьми они займутся потом. А может быть…
— Что — может быть?
— Может быть, это из-за ветра?
— Из-за ветра?
— Ветер сейчас дует с запада на восток, а львы сидят на оси север-юг, стало быть, не чуют нашего запаха. Он, так сказать, не раздражает их нёбо.
— А… а если ветер переменится? — простонал Алек.
— Тогда наши кошечки начнут волноваться. Несколько минут друзья лежали молча.
— Кажется, ветер меняет направление, — пробор мотал вдруг Алек.
Действительно, пан Цедур почувствовал, что если до сих пор ему дуло в лоб, то теперь начинает дуть в ухо.
Львица Бригита вдруг перестала чесаться. Вытянув морду, она нюхала воздух. Запах человека дразнил ей ноздри.
И тогда произошло то, чего все опасались. Грозно заворчав, львица не спеша поднялась с места.
— Идет к нам, — ахнул Алек.
По сигналу подруги, поднялся и лев Мамбо. Мертвую тишину нарушил зловещий рык. Люди замерли от ужаса.
— Идет к нам, — шепнул Алек, судорожно сжимая перочинный ножик, — почуяли запах… теперь конец…
— Запах, — повторил пан Цедур и вдруг изменился в лице. Он встал на колени и начал поспешно рыться в карманах.
— Что вы делаете? — пролепетал Алек, — Не двигайтесь! Ложитесь!
Но пан Цедур не обращал на Алека никакого внимания. «Запах, запах», — повторял он побелевшими губами и вынул из кармана маленький пульверизатор для туалетной воды, который всегда носил с собой. Все замерли от удивления, а пан Цедур, сжимая дрожащей рукой резиновую грушу, принялся разбрызгивать в разные стороны туалетную воду, производства артели «Передовик».
ПО ТОЛПЕ ПРОБЕЖАЛА ДРОЖЬ.
— Безумец! — раздались голоса.
— Страх лишил его рассудка!
Между тем, взмокший как мышь, пан Цедур стойко продолжал свое дело с таким видом, словно в руках у него был не пульверизатор, а автомат.
И тут произошло чудо.
Львы дрогнули и, грозно зарычав, с отвращением отступили.
Из тысячи грудей вырвался восторженный крик: «Браво!»
— Надолго ли хватит? — с волнением прошептал Алек.
— Уже последние капли, — отвечал музыкант.
Громкоговорители не умолкали ни на минуту.
ВНИМАНИЕ! ВНИМАНИЕ!
Передаем последние известия! Последние известия из зоопарка. Львы предприняли атаку.
ВНИМАНИЕ! ВНИМАНИЕ!
Случилось чудо! Атака отбита. Атака отбита заключенным в клетку смельчаком.
ВНИМАНИЕ! ВНИМАНИЕ!
По имеющимся в нашем распоряжении данным, смельчаком, отразившим нападение львов, оказался Цезарь Цедур, известный музыкант и самый элегантный мужчина Варшавы. Внимание, внимание! Слушайте все! Слушайте все! Атака отбита при помощи пульверизатора с туалетной водой артели «Передовик». Всегда носите с собой туалетную воду «Семь чудес», производства артели «Передовик».
Внимание, внимание! Последние известия из ЗООПАРКА! Последние известия из ЗООПАРКА! Туалетная вода артели «Передовик» в пульверизаторе пана Цедура уже на исходе! Сила распыления заметно уменьшилась.
ИЩЕМ УКРОТИТЕЛЯ ЗВЕРЕЙ! ИЩЕМ УКРОТИТЕЛЯ ЗВЕРЕЙ!
Внимание, внимание! Только что поступило новое сообщение. Пульверизатор пана Цедура перестал действовать.
В толпе, собравшейся вокруг клетки, поднялась паника. Женщины, не выдержав страшного напряжения, падали в обморок. Мужчины смахивали слезы. Милиционеры в последний раз проверяли оружие.
А львы, грозно рыча, с двух сторон приближались к распластавшимся в клетке жертвам.
Вдруг все заметили пробиравшегося сквозь толпу мальчика лет пятнадцати в харцерских[16] коротких штанишках и черной рубашке, рослого, плотного, с угловатыми чертами лица, с подстриженными под ежик, а вернее под щетку, светлыми волосами. За ним следовал его товарищ, длинный и тонкий, словно жердь.
— Пиридион, — обратился к товарищу мальчик а черной рубашке, — возьми того, слева.
— Есть, шеф! — отозвался Пиридион.
— Скорее, ради бога скорее! — крикнул мальчик в черной рубашке, заметив, что львы вплотную приблизились к жертвам. — Пропустите, пропустите!
Люди расступились. Только теперь они увидели, что каждый из мальчиков несет какой-то большой плоский прямоугольный пакет.
Пробившись к клеткам, ребята сорвали обертку и, вынув большие зеркала, показали их разъяренным зверям.
— Сейчас же отойдите от клетки! — крикнул милиционер.
Но тут случилось нечто такое, от чего даже милиция замерла в изумлении.
Львы остановились словно вкопанные. Потом, как-то странно ворча, с любопытством приблизились к прутьям. Тогда оба мальчика сделали шаг по направлению к выходу из клетки. И — о чудо! Львы шагнули за ними. Ребята, все так же показывая львам зеркала, сделали следующий шаг. Львы, как загипнотизированные, двинулись за зеркалами.
Наконец харцеры довели их до выходов.
— Запереть клетку! — крикнул остолбеневшим служителям мальчик в черной рубашке. — Немедленно запереть клетку с обеих сторон!
Служители бросились к клетке. Через мгновение тяжелые двери с обеих сторон были заперты. Люди в клетке оказались в безопасности.
Толпа испустила громкое «ах!» и облегченно вздохнула.
А потом разразилась буря. С громкими криками радости люди ринулись на ребят. Каждому хотелось обнять героев, их принялись качать. Целый час ребят подбрасывали на руках. То и дело взлетая в воздух, они путешествовали по всему зоопарку. Только решительное вмешательство успевших к тому времени приехать врачей положило этому конец. Но громкие возгласы радости продолжали оглашать площадь.
Глава VII
Теодор. — Письмо сыщика Квасса. — Что открыл шахматный конь. — Фляжка и Пляцек.В подобной ситуации оказались также виновники происшествия, пан Цедур и Алек.
Ликующая толпа ворвалась в клетку, и появилась опасность, что счастливо избежавшие львиных когтей молодые люди, того гляди, погибнут от рук человеческих. Каждому хотелось их разглядеть и потрогать, окончательно убедиться, что они и в самом деле живы и невредимы. В конце концов пришлось вмешаться милиции. Потеснив закупорившую вход в клетку толпу, милиционеры не без труда извлекли из нее пана Цедура и Алека. Оба так ослабели, что их пришлось вести под руки. Но не успели наши герои прийти в себя, как к ним подскочил поручик Прот из речной милиции.
Памятуя о поговорке «куй железо, пока горячо», Прот буквально засыпал их вопросами. Но все его старания ни к чему не привели, так как оба узника были почти невменяемы. Алек, совсем как Тарзан, все время издавал какие-то воинственные вопли, а пан Цедур, которого вели под руки два капрала милиции, то и дело пытался вырваться и заиграть на своей флейте.
— Что вы делаете? — спрашивали его. В ответ он лепетал какую-то чепуху.
— На льва свирепого воссядешь и на железном драконе ездить будешь. Послушай, дитя мое, звуки волшебной флейты, ах, к сожалению, ты не музыкален… Christianos ad leones.[17] Нет, нет! — кричал он испуганно. — Non sum christianus, Orpheus sum.[18]
— Он захмелел, — раздались голоса.
— Это нервное расстройство, — пояснил врач, — может быть, даже горячка, горячечный бред.
Вдруг раздался чей-то пронзительный вопль.
Испуганные женщины с визгом бросились врассыпную, а за ними, вырвавшись из рук капралов, рыча, как лев, мчался взъерошенный пан Цедур. Но силы вскоре его оставили, и, когда к нему подбежали милиционеры, он, обливаясь холодным потом, буквально повис у них на руках.
В скором времени, однако, благодаря энергичным мерам врачей и поручика Прота, наши герои понемногу стали приходить в себя. Тут поручик Прот снова попытался выяснить, каким образом пан Цедур и Алек забрались в клетку. Но ни тот ни другой не изъявили желания отвечать на заданные вопросы. Обоим было стыдно признаться, что Венчислав Неприметный так ловко их одурачил. Потеряв терпение, поручик Прот наконец пригрозил, что вынужден будет взять их под арест за взлом клетки с целью грабежа. Тогда пан Цедур растерянно пробормотал, что они занимались научными исследованиями, а Алек добавил, что оба пишут сценарий для сенсационного фильма под названием «Восседание на льве свирепом».
— Нет, bambino mio, — возразил пан Цедур, — название звучит иначе: «Укрощение страшного льва».
— Совершенно верно, — согласился Алек, — «Укрощение свирепого льва»… Именно такое название…
Поручик Прот удивленно задвигал челюстями. Вдруг неожиданно появились оба мальчика. Держа в руках зеркала или, вернее, остатки зеркал, они пробивались сквозь приветствовавшую их толпу. При виде этого зрелища наши герои почувствовали новый прилив сил. Они бросились навстречу ребятам и принялись их целовать и обнимать.
