Ладно, но, если нас съедят, я скажу «я предупреждал».
Перед входом я наклонился к Грому, который сидел на плече, его крошечные чешуйки переливались в свете уличных фонарей.
— Спрячься в сумке, малыш. Не хочу, чтоб тебя заметили сразу. Мало ли, драконы здесь в меню.
Гром пискнул обиженно, но послушно нырнул в сумку на плече, свернувшись среди мешочков, где его тельце уютно устроилось между мягкими тканями и звякающими флаконами.
Внутри было шумно: зал полный авантюристов — орки за картами, эльфы обсуждающие что-то высокое, гоблины, подсчитывающие монеты, с жадным блеском в узких глазах, и даже пара троллей у камина, их массивные тела отбрасывали длинные тени на потрескавшиеся стены. За стойкой, видимо, сама Эзель, арахнида: верхняя часть тела как у женщины с бледной кожей, гладкой как фарфор, и множеством глаз, нижняя — паучья, с восемью лапами в забавных тапочках, пушистых и потрёпанных от постоянного движения. Она полировала кружки, но, когда мы вошли, все замолкли. Взгляды скрестились на нас.
— Эм… привет? — вырвалось у Телана, его голос дрогнул, эхом отразившись в тишине.
Я же промолчал и направился к стойке, мои шаги гулко отдавались по деревянному полу, пропитанному запахом пролитого эля и дыма. Все таверны были похожи между собой. Большой главный зал, камин у стены, десяток столов с лавками или стульями, потемневшими от времени. Но главное — барная стойка, она как бы была последним бастионом между гостем и работником, массивная, из потемневшего дуба, с царапинами от ножей и кружек. И как ни странно, именно у неё всегда сидели самые одинокие и непринятые миром гости. И сегодня, не желая общаться с кем-то кроме Телана, я решил разместиться именно там.
«Уж лучше пусть в спину смотрят, чем в рот.» — подумал я про себя, мостя задницу на барный стул, такой же неудобный, как и на земле, с жёстким сиденьем и скрипящими ножками.
Эзель повернулась, её шесть глаз блеснули, отражая свет ламп, и её паучья нижняя часть слегка сдвинулась с характерным шорохом.
— Редко встретишь таких молодых ребят в моей таверне, — прошипела она мелодично, хлопнув рукой по стойке, — Что привело? Комната? Ужин? Или ищете приключений? Последнего у нас в достатке. — ухмыльнулась она, её губы растянулись в улыбке, обнажив ряд острых зубов.
— РАЗ! ДВА! ТРИ! — целая гурьба гоблинов вновь подхватила бедного гнома и раскачивала по направлению входной двери.
— И то, и другое, — улыбнулся я. — Комнату на двоих, и поесть чего-нибудь. Да поговорить, если найдётся минутка.
— Комната пятьдесят медяков, — начала она, — По еде, что интересует? Выносливость? Ловкость? Хороший сон? — она приблизилась, её паучьи лапы тихо постукивали по полу, — Крепкий… — и скосила взгляд на мой пах, глаза её сузились игриво.
— Да нам бы чего повкуснее, — прикрыл я руками близкое и родное, — С остальным проблем не наблюдается.
— Повкуснее? — прищурилась она, её глаза блеснули подозрением, — Только давай без поварских своих штучек. Еду принесу, ешь молча, невкусно — молчи, вкусно — накинь монету. Я вас поваров знаю!
— Ха-ха! — посмеялся я. Уж знаком был с таким типом, коль немного разбираются в чём-то, тут же критикуют, — Я не из этих, — покачал я головой.
— Ладно, поверю. Раз эффекты не волнуют, могу предложить Похлёбку Серены — наваристый рыбный бульон с картофелем, мясо карпа и рака, водоросли серены. Вкусно, рыбно, бонусом пару часов сможешь под водой дышать.
— А звучит неплохо, — кивнул я. Даже соскучился по рыбке, особенно по ракам. В деревне у деда пятьдесят раколовок было, да и с пацанами руками по дну лазали.
— Мне то же самое, — вторил сбоку Телан.
— Ну а по закускам… Рулетики из копчёного угря с мягким сыром и укропом, ароматные, с дымком. Может паштет люминоцвета?
— Это что за зверь? — спросил Телан.
— Из лесных грибов и люминосвета, да с ржаными гренками. Только часик-другой светиться будете, имейте в виду. Был у меня тут один геройчик-плут, на дело пошёл, а с собой захватил паштет. В лесу перекусил и…
— И? — спросил Телан.
— Им тоже перекусили, — закончила она, её смех зазвенел как стекло.
— Так, давай рулетик и паштет тоже. Да выпить чего-нибудь на сон грядущий.
— А для сна у меня имеется самое-то! Смоляной грог по фирменному рецепту! Крепкий, согревающий напиток на основе выдержанного рома, разбавленный яблочным сидром с добавлением пряностей, аромат которых кружит голову. А главное — пыльца сонной бабочки. Расслабляет ещё как!
— Если рассказываешь вкусно, значит цена не вкусная, — ухмыльнулся я.
— Ой! Тебе скидку сделаю! Две похлёбки, две закуски и по грогу! Даже кабану твоему могу очистков накинуть! За всё два серебряных! И даже комнату дешевле отдам, если позавтракаешь!
— Три серебряных с комнатой? — назвал я первым.
— Как скажешь! — махнула она рукой, — Только комната одна будет.
— А я и не против! — бросил Телан.
А меня спрашивать не надо?
«Даже не знаю, продешевил ли я… Глянем что в других тавернах.» — подумал я.
Эзель только собиралась отправиться на кухню, как я окликнул её:
— Хозяйка!
— Ещё чего-то?
Я поманил её пальцем. Она приблизилась, её тело наклонилось, с плечей стекли чёрные длинные волосы. Мне было весьма непривычно общаться с кем-то, у кого три пары глаз, и каждая пара мерцала разным оттенком. Сложно понять, в какую смотреть. Потому смотрел в точку над носом и тихо спросил:
— Я урсалаков ищу… или тех, кто понимает в них. Нет никого на примете?
— Прости уж, но в наших краях уж лет десять ни одного не было, — пожала она плечами.
— Ладно, — махнул я.
Не то, чтобы я особо надеялся. Но было бы неплохо найти кого-то раньше, чем я окажусь на краю мира. Как минимум, в Кол-Вердане стоит постараться поискать. Всё же город в десять раз больше Ирителя, ещё и напрямую связан с севером.
Эзель отправилась на кухню, а Телан всё ёрзал на стуле.
— Чего ты? — спросил я.
— Да эти взгляды, чувствую себя…
— Я понял, — остановил я рукой уже предвкушая бурю поэтических сравнений.
Тут к нам подсел гоблин — зеленокожий, с кривой ухмылкой и золотым зубом. Что в общем-то, не было чем-то неожиданным. Теперь, дальнейшие события могут
