— Как думаете, что он сделал на этот раз? — спрашивал принц, и было понятно, о ком идет речь.
Гретна после глубокого реверанса уходила, оставляя их вдвоем. Она знала, что принц пробудет с Марией полчаса или чуть больше, пока злость не исчезнет из его голубых глаз, а на губах не появится ослепительная улыбка. Казалось, Мария всегда могла успокоить его, унять его злость, заставить понять, что все не так уж плохо на самом деле. Когда принц обедал с ними, Гретна уходила сразу же после окончания обеда, давая им возможность побыть наедине. Она всегда заботилась о том, чтобы не нарушить их счастье уединения.
Иногда Мария приходила к ней в комнату сказать спокойной ночи после того, как принц уезжал. Но чаще они встречались только на следующее утро.
Но одно дело беззаботно болтать с принцем в доме Марии, другое — пойти в Карлтон-Хаус-террас и встретиться там с принцем Уэльским, наследником трона Великобритании, самым завидным женихом и красивым молодым человеком Европы. Гретна мечтала увидеть Карлтон-Хаус, но она уже поняла, что долги принца не всегда позволяют ему жить там, где он хочет. В действительности, думала девушка, отсутствие денег было одной из тем разговоров, которые всегда начинались с его приездом. Гретну удивляло, как Марии удается оплачивать все расходы, связанные с таким большим домом, который она снимала у лорда Эксбриджа. Даже если вспомнить о наследстве, оставленном последним мужем, то оно давно должно было закончиться, учитывая, какие деньги тратились на Сент-Джеймс-сквер.
Но разве можно было о чем-то беспокоиться, когда Мария надевала наряды, казавшиеся Гретне самыми красивыми из тех, что она когда-либо видела. Сегодня и на Гретне было атласное платье с вышивкой из крошечных жемчужин, с бархатными бантами и бриллиантами. Обручи Мария сняла, хотя Гретна знала, что при дворе и в Карлтон-Хаусе их все еще носят. На груди, чтобы подчеркнуть роскошь наряда, были приколоты розовые розы, которые к тому же подчеркивали цвет ее щек и губ. Мария долго спорила, пудрить волосы или нет, и, к ее удивлению, Гретне удалось настоять на своем.
— Это не значит, что я не восхищаюсь вашим вкусом, отношением к моде, моя дорогая Мария, и тем, что вы носите волосы а-ля натураль, — сказала она. — Просто для первого выхода в Карлтон-Хаус я должна быть напудрена.
— Я уверена, что лучше было бы оставить все как есть, — вздохнула Мария, но сдалась перед настойчивостью Гретны.
Она не знала, что Гретна боялась встречи с маркизом, который мог узнать ее. Мария не могла предположить, что Гретна думает, будто напудренные волосы сделают ее неузнаваемой, если они столкнутся лицом к лицу. И когда наконец она была готова, Мария заметила, что ошибалась.
— Ты превосходно выглядишь, — воскликнула она. — Пудра подчеркивает чистоту и юность твоей кожи и делает твои глаза еще более голубыми.
Не было никаких сомнений, что на собравшихся в Карлтон-Хаусе девушка произведет такое же впечатление. С того момента, как Гретна переступила порог коринфской галереи, прошла по мраморному холлу, поднялась по огромной лестнице с блестящей золотой балюстрадой и вошла в парадные залы, к ней были прикованы все взгляды, о ней шептались, ею восхищались.
Владения принца произвели на Гретну огромное впечатление. И сам принц посреди всего этого походил на Прекрасного Принца из волшебной сказки. Он был так хорош, так шутил, так развлекал всех, что все поддавались его очарованию. Но как только появились Мария и Гретна, принц словно школьник бросился к ним.
— Для нас большая честь, что ваша светлость посетили нас, мадам, — приветствовал он Марию, не оставив никаких сомнений в своей искренности. Потом он протянул руку Гретне и поднял ее, не давая поклониться слишком низко. — Вы восхитительны, — прошептал он ей на ухо. Потом стал представлять ее своим друзьям — герцогине Девонширской, миссис Крю, герцогу Рутландскому, леди Сефтон.
Вокруг звучало столько имен, лица мелькали там и тут, и Гретна в отчаянии подумала, что никогда не запомнит, кто есть кто из этих ослепительных, элегантных, важных персон, которым она кланялась. Потом она услышала слова принца:
— И здесь еще один друг, которому я должен вас представить. Кое-кому, кто очень долго не бывал на наших приемах. Маркиз Стейд — мисс Гретна Хайден.
Наступил тот самый момент, которого она смертельно боялась.
— Мисс Хайден, — медленно произнес маркиз, словно пробуя на вкус ее имя. — Думаю, мы уже встречались.
Воцарилось минутное молчание, потом Гретна подняла глаза и взглянула на него. Она забыла, какой он высокий, величественный.
— Нет… нет, милорд, — пробормотала она. — Вы… ошибаетесь.
Но даже сказав это, она по выражению его глаз увидела, что он не поверил.
6
Гретна с трудом осознавала, что случилось потом. Она слышала голос принца, представляющий ее другим людям. До нее словно в тумане доносились слова, кто-то спрашивал ее о чем-то, и ее собственный голос ровным тоном отвечал то, что от нее ждали. Но все это время кровь стучала в висках, и сердце, казалось, выпрыгивает из груди. Сомнений не было, маркиз узнал ее.
Гретна не знала, когда закончилось ее представление гостям, но это время показалось ей вечностью. Потом наконец принц вернул ее Марии и удовлетворенно произнес, словно был гордым родителем: «Она произведет фурор, можете быть уверены».
— Благодарю вас, сир, это так мило с вашей стороны, — нежно поблагодарила Мария. Они обменялись влюбленными взглядами. Потом Мария вывела Гретну из зала с обещанием показать ей красоты дворца.
— Ты должна увидеть Китайскую гостиную, — сказала она и, заметив, что Гретна оглядывается, спросила: — Ты кого-то ищешь, любовь моя?
— Нет-нет, — быстро ответила Гретна, испытывая неловкость, что обманывает, но понимая, что сейчас не может сказать Марии правду.
Воспоминание о том, что маркиз говорил о Марии, опять вернулось к ней и повергло в мрачную задумчивость, пока они шли среди наводнивших дворец людей в бриллиантах и драгоценностях. Повсюду были улыбки, комплименты и множество протянутых для приветствия рук. Но Гретна также видела людей, которые отворачивались при их приближении, чувствовала спиной неприязненные взгляды, краем уха слышала нелицеприятные замечания…
«Как, должно быть, тяжело Марии», — подумала она и прижалась еще ближе к ней, маленькая, но готовая защитить свою подругу от злости и жестокости тех, кто осуждал ее дружбу с принцем.
Они прошли в столовую с серебряными стенами, которые поддерживали колонны из красного и желтого гранита. Это была самая изумительная комната, которую Гретна когда-либо видела. Стол был полон деликатесов, но она не чувствовала голода. Гретна даже отказалась от бокала шампанского к удивлению некоторых молодых денди, собравшихся вокруг Марии и пытавшихся уговорить ее передумать.
