Элиза посмотрела на зарешеченные узкие окна лечебницы. Темным пятном здание стояло под солнцем; Элиза обошла вокруг него, как зверь обходит вокруг своей норы. В фойе она наконец спросила, можно ли оставлять для пациентов письма или посылки. Женщина за окошком объяснила, что все передачи и письма просматриваются специальной контрольной комиссией. Ее голос из громкоговорителя доносился как будто издалека, и Элизе показалось, будто женщина за стеклом и ее голос существуют отдельно, без всякой связи друг с другом.
* * *
Сью стояла в желтоватом свете неоновой лампы в кухне ресторана и чистила овощи. Во время работы она уже открыто отпивала из бутылки виски с молоком.
– Пока не оттяпаешь себе пальцы, можешь делать что хочешь, – сказал ей повар, когда однажды неожиданно зашел в кухню и успел заметить, как она поспешно заткнула бутылку и спрятала ее в нагрудный карман рубашки.
Во время перерыва она садилась в зале ресторана к окну – оттуда было видно, как взлетают и приземляются самолеты. Сью уже столько раз видела, как маленькие автобусы подвозят людей к самолетам, и столько раз представляла себе, что находится среди этих людей. Она видела пассажиров, поднимавшихся по трапу и исчезавших за открытой дверью, будто в чреве животного. Когда за ними закрывалась дверца и самолет медленно выруливал на взлетную полосу, она думала о людях за узкой полоской иллюминаторов, о том, что у всех у них есть имя, паспорт и определенная цель. Когда самолет поднимался в воздух, шасси на какой-то момент замирало в воздухе, пока не прижималось к самолету, подобно руке, которая поднялась для приветствия и снова опустилась. Тогда Сью почему-то чувствовала себя покинутой. Когда она снова стояла на кухне и разрезала на кусочки перезрелые помидоры, ей вдруг стало безразлично, кто эти люди и чем они занимаются: уже то, что у них было место в этом самолете, означало, что они имели на это право.
Он уже третий раз за неделю сидел во время ее обеденного перерыва за задним столиком. Сью каждый раз занимала такое место, чтобы можно было понаблюдать за ним. У него был беспокойный взгляд, он непрестанно листал свою записную книжку, говорил по мобильному телефону, произнося короткие, быстро следующие друг за другом фразы. При этом он изредка перехватывал ее взгляд, открыто улыбался, ничуть не смущаясь тем, что их разделяют десять столиков, будто вел по телефону разговор, к которому Сью тоже была причастна.
Она уже хотела вернуться на кухню, но тут он взял ее за рукав рубашки и сказал:
– Вы слишком хорошо выглядите, чтобы работать здесь, в темной кухне, где вас никто не видит.
В небольшой машине с шумным мотором Фил рассказал ей, что он фотограф, что как раз работает над каталогом и ищет подходящие модели и она, пожалуй, могла бы подойти.
В городе он повел ее в ресторан, там они ели сырую рыбу, Сью запивала ее виски с молоком, что он счел ненормальным, но весьма занятным.
После ресторана он отвез ее домой и, когда она выходила из машины, протянул ей свою визитную карточку.
Визитка лежала на столе, она вторглась в их дом, как захватчик. Сью ходила вокруг стола, уставившись на нее. Придя домой, Сью не могла говорить ни о чем другом, имя Фил повторялось бесконечное число раз. Оно захватило всю квартиру, Элиза больше не могла его слышать, ее раздражало, что Сью была в таком возбуждении и постоянно смотрела на визитку.
– Позвонить ему?
– Позвони, – сказала Элиза; она считала бессмысленным советовать что-нибудь другое, несмотря на то что не хотела, чтобы Сью позвонила.
– Честно говоря, у него вид проходимца.
– Позвони ему, наконец, и не нервируй меня всем этим.
– Не могу, просто выкину эту визитку и забуду обо всем, к черту.
– Не забудешь.
– А вдруг он убийца, который прикидывается фотографом?
Элиза рассмеялась:
– Вот позвони и выясни это.
– Не издевайся, – сказала Сью обиженно.
– Ты же сама притащила сюда эту визитку, не я.
– Мы были с ним в ресторане. Просто позвоню ему и поблагодарю за приглашение.
– Это ни к чему. Ему нужно другое.
– Ему нужны фотографии.
– Наверное, догадываешься, какие?
– Нет.
– Тогда позвони.
Сью подошла к телефону и набрала номер.
Элиза принялась без толку переставлять с места на место посуду. Она слышала высокий голос Сью, доносившийся из спальни. Элиза открыла воду, подставила под струю стакан и стала смотреть, как через край стакана переливается вода.
Она услышала, как Сью повесила трубку и вернулась в кухню. Сью молчала.
– Ну что? – спросила Элиза таким равнодушным тоном, на какой только была способна.
– В следующий понедельник встреча. Пробные съемки, – спокойно ответила Сью.
– Встреча с убийцей, который прикидывается фотографом?
– Перестань. Я сказала, что приду вместе с тобой.
Сью сунула визитку в карман, и они больше не говорили на эту тему.
Чем ближе был назначенный день, тем больше они отдалялись друг от друга.
Элиза предложила поехать ночью к морю и понырять, но Сью сказала, что не хочет:
– Снова придется вытаскивать тебя наверх, когда ты захочешь умереть там, на дне.
По утрам Сью поднималась, ругалась на повара и нехотя ехала на работу в аэропорт.
По воскресеньям они садились на мотоцикл Георга, который в шутку называли своим «скромным наследством», и мчались к бассейну. Там они искали место, где было как можно меньше людей. Довольно часто их настойчиво просили, чтобы свои странные игры они устраивали где-нибудь в другом месте. Элиза садилась с секундомером в руке на край бассейна и ждала, когда Сью прыгнет в воду. Ее длинные волосы расплывались по воде в разные стороны, напоминая зонтик.
Под водой Сью открывала глаза и принималась размахивать руками и ногами, словно утопающая. Из широко открытого рта выходили бесчисленные пузырьки воздуха.
Потом она наклоняла голову так, что Элизе было уже не разглядеть ее лицо. Расставив руки в стороны, Сью медленно поднималась. Теперь из воды торчала только макушка, как небольшой островок. Тело и волосы колыхались из стороны в сторону.
Элиза вздрогнула, когда Сью резко откинула голову.
– Офелия – ничто по сравнению с тобой, – сказала Элиза и посмотрела на секундомер. – Тридцать три секунды.
С посиневшими, дрожащими губами Сью вышла из воды, легла у бассейна на кирпичный пол и закрыла глаза. Только сейчас она почувствовала, как бьется ее сердце, и услышала легкий присвист где-то в области барабанной перепонки. Она с испугом открыла глаза, когда стайка детей с громкими криками кинулась в бассейн. Сью наблюдала за тем, как мальчишки вдавливали в воду головы девочек, колотивших по воде руками и ногами. Когда им это надоедало, они выходили из бассейна и все вместе ложились на теплый кирпичный пол. Вскоре они убегали, и на том месте, где они только что лежали, оставались темные мокрые пятна. Сью смотрела на то, как медленно высыхали эти отпечатки детских тел; как солнце высушивало очертания этих мокрых пятен, делая их все незаметнее, пока вообще ничего не оставалось.
