13 декабря. Ветер дул южный, небо было ясное. Поутру измерил я десять, а вечером восемь высот для хронометров и, находясь весь день в виду мыса Фрио, нашёл, что No№ 50 и 136 показывали около 70 миль [130 км] восточнее, особенно последний, считая, что долгота мыса западная 41°43 . Вчера вечером найдено по азимуту склонение компаса55 4°00 , а сегодня 5°10 .
Около захода солнца ветер повернул к востоку, и мы легли курсом к острову Св. Екатерины.
14 декабря. Берегов еще не было видно; в полдень делали измерения на южной широте 24°14 и западной долготе 42°17 , по хронометру № 50, который оказался вернее прочих, и по пеленгам мыса Фрио. Так как сегодня солнце было в зените, то мы измерили высоты его на обе стороны и потому нашли наклонение горизонта [56] 4 38".
16 декабря. Полагая, что мы находимся недалеко от берега острова Св. Екатерины, перед обедом привязали канаты к якорям и легли в дрейф около 8 часов вечера с намерением удержаться до утра на одной глубине, которая была 30 сажен [55 м], а грунт точно такой же зеленоватый ил, как у мыса Фрио.
17 декабря. Перед рассветом мы опустились на юго-запад и в начале пятого часа увидели на юго-юго-западе небольшой, но высокий остров. Вскоре потом открылся другой гористый остров на западе-юго-западе. Чем ближе мы подходили, тем больше открывали новых высот, а в 8 часов с половиной появился весь берег. Полагая, что к югу надлежало быть острову Алваредо, я повернул корабль на северо-запад и пошёл вдоль берега на расстоянии 7 миль [13 км]. Глубина по нашему пути была 25, 23 и 22 сажени [46, 42 и 40 м], грунт — крупный песок с цельной ракушкой и мелкий песок с такой же примесью. Около 10 часов наступила пасмурная погода. Не имея полуденного наблюдения, мы лавировали у берега до самого вечера, а на ночь поворотили в море. Дул северо-восточный ветер. Направляясь к востоку до 10 часов, мы имели глубину от 20 до 22 сажен [от 36 до 40 м]. С того времени по румбу северо-северо-восток к северу она начала увеличиваться и за полночь была уже 30 сажен [55 м], грунт везде тёмный, зеленоватый ил.
18 декабря. С утра небо казалось яснее вчерашнего, но при этом некоторые берега не были видны. В полдень найдена южная широта 26°59 . Лишь только начал я спускаться на широту острова Алваредо, как увидел, под берегом судно, за которым и погнался, но после того, как я прошёл около 8 миль [15 км] на юго-запад, мне показалось, что оно находится слишком близко от берега. Поэтому я принуждён был лечь [57] к кораблю «Надежда». В 3 часа подошёл я к Крузенштерну для переговоров и решил с ним осмотреть берега к югу. Через час наступила самая тихая погода; берега закрылись туманом, и над горами, лежащими южнее, загремел гром. Приняв это за признак наступающей бури, я приказал убирать паруса. И в самом деле, около 4 часов налетел вихрь с дождём, который вскоре потом обратился в шторм. Поэтому и оставили мы только грот-марсель [58], зарифленный всеми рифами, фок и бизань, прочее же всё закрепили. В 10 часов ночи нечаянный случай сблизил было нас с кораблём «Надежда» так, что если бы он немного замедлил спуститься, то конечно столкнулся бы с нами. Об этом приключении мне сказали лишь тогда, когда уже оба корабля почти касались друг друга бортами, однако же, к счастью, разошлись без всякого вреда. Я убрал фок [59] и придержался к ветру [60], а корабль «Надежда» поставил фор-стеньги-стаксель [61]. Чувств наших при этом описывать нет нужды. Скажем только, что как офицеры, так и матросы показали величайшую расторопность, которая спасла корабль почти от неизбежной гибели.
20 декабря. С полуночи ветер начал понемногу стихать, однако всё еще дул крепко и отнёс нас в море так далеко, что только 20-го числа на рассвете мы увидели опять землю и в полдень пришли на то же место, где находились третьего дня. В 2 часа пополудни измерил я расстояние между солнцем и луною, по которому западная долгота вышла 48°20 . В то же время хронометры показывали: пенингтонов 48°4 , № 50 47°31 , № 136 46°33 . В 4 часа пополудни приехал к нам лоцман и подтвердил, что остров, который мы считали островом Алваредо, есть точно он самый (На некоторых картах этот остров показан лежащим по южную сторону острова Св. Екатерины; однако это неверно.). Всю ночь лавировали под парусами.
21 декабря. Вместе с восходом солнца приближались мы к берегам, а около 6 часов пополудни стали на якорь у крепости Санта-Крус. Корабль «Нева» проходил между Алваредо и Галом. Итти этим проливом без лоцмана я бы никак не отважился, так как Лаперуз в своём путешествии называет его весьма трудным. Но опыт показал совсем обратное. Я никогда не видывал лучшего пролива. Проходя всю ширину его, мы не нашли менее 21 сажени [38 м] глубины; грунт был везде ил. Для того, чтобы удостовериться еще более в безопасности этого пролива, я послал подштурмана на ялике промеривать глубины. Он нашёл у самых бурунов Гала 14 сажен [25,5 м], а около Алваредо — 11 сажен [20 м], грунт темноватый ил. Для судов, идущих в гавань Св. Екатерины, нужно только войти в середину между означенными островами, а потом править к юго-юго-западу и держаться на глубине не менее 5 сажен [9 м], если корабль будет большой. Мы было вошли на глубину 4 1/2 сажени [8,2 м], но, держась к западу, тотчас прибавили до 5 сажен [9 м]. Глубина от Алваредо уменьшается постепенно до крепости Большого мыса, где она найдена нами в 5 сажен [9 м], грунт мелкий песок. С этого места до Санта-Круса глубина увеличивается до 6 сажен [11 м], грунт ил. Я остановился почти на том же месте, где некогда стоял корабль Лаперуза. При нашем приближении к Санта-Крусу, где живёт комендант, на всех крепостях были подняты португальские флаги. Едва успели мы стать на якорь, как к нам приехал офицер, который, получив от нас сведения, кто мы, откуда идём, куда и зачем, тотчас отправился опять с донесением к губернатору. Мне весьма было приятно видеть его удивление, когда он услышал, что русские идут вокруг мыса Горна. Положив простоять в этой гавани несколько дней, чтобы запастись водой и подкрепить силы людей, находившихся на корабле «Нева», которым впоследствии надлежало предпринять немалый труд, я желал, насколько возможно, избавить их от излишней работы. Но при осмотре такелажа [62] вышло совсем иначе.
Обе мачты, грот и фок, были так повреждены, что непременно надлежало поставить новые. Не имея никаких возможностей сделать это своими силами в скором времени, я прибегнул к помощи губернатора, который принял нас весьма ласково и обещал помочь во всём. Тотчас приказал он городовому тимерману доставить нам нужные для корабля деревья. Но, при всём старании португальцев, на исправление корабля «Нева», употреблено было около месяца. Между тем, мы заботились о заготовлении других необходимых вещей и запаслись водой. Португальцы доставили на оба корабля дрова. Эта услуга была для нас тем важнее, что рубка дров и доставка их, по причине знойного времени, могла бы расстроить здоровье матросов. Притом и сами леса наполнены опасными гадами.
