– Никогда! – сказала она решительно.
– Хорошо, – глухо проговорил граф. – Я остаюсь!
– Я слышу шаги солдат, – сказала Марианна.
– Ну, что ж? Пусть идут! Лучше умереть, чем жить, как я!
– Да, – сказала колдунья, – да, я поняла бы, если б ты отступил перед смертью на ратном поле. Эта смерть – славная смерть, она оставляет по себе добрую память; но подумал ли ты о той смерти, которая грозит тебе здесь?
– Подумал, – отвечал граф. – Неужели ты думаешь, что я стану ждать этой смерти? Клянусь, что они не возьмут меня живого!
– Людвиг, Людвиг, бегите ради Бога! Бегите! – говорила Маргарита, у которой кровь застыла в жилах.
– Увижу ли я вас?
– Никогда!
– Я остаюсь.
– Ну, хорошо, да! Только бегите!
Марианна, смотревшая на двор из окна своей комнаты, быстро вернулась к ним.
– Все пропало! – проговорила она. – Солдаты стоят на маленькой лестнице и во дворе.
В ту же минуту послышались тяжелые шаги нескольких человек, поднимавшихся по лестнице. Они остановились на площадке.
По указу колдуньи, две другие женщины и Людвиг скрылись в средней комнате.
Ты видишь, что бегство для тебя невозможно, – сказала колдунья графу. – В настоящую минуту враги твои обшаривают комнаты по ту сторону лестницы. Через минуту они будут здесь; ты окружен ими. Одна я могу спасти тебя.
– Каким образом?
– Увидишь. Но я сделаю это с условием.
– С каким?
– Поклянись, что ты навсегда откажешься от Маргариты.
– Скорее умру! – вскричал граф с таким страстным и решительным выражением, что взволнованная Маргарита готовы была броситься к нему.
В эту минуту раздался стук в двери первой комнаты.
– Отворите, отворите! – кричал грубый голос.
– Слышишь? – проговорила тихо колдунья, обращаясь к неподвижно замершему графу. – Жизнь или смерть – выбирай!
– Жить для нее или умереть! – отвечал Людвиг, не спуская глаз с Маргариты.
Колдунья в бессильном гневе начала ломать руки, но выражения ее лица нельзя было видеть под маской.
– Отворите же! – послышалось снова у дверей. Маргарита и Марианна бросились на колени перед Людвигом, умоляя его дать обещание, которого требовала колдунья.
– Нет, – сказал он с грустной улыбкой, поднимая их, – Слово дворянина должно быть священно, и я не могу обещать того, чего не могу и не хочу исполнить.
– Довольно, – проговорила Сара, с усилием сдерживая свой гнев. – Я вижу, что должна быть благоразумнее тебя, и спасу тебя, несмотря на твое упрямство. Дай мне только одно обещание, которое тебе не трудно будет исполнить. Поклянись мне, что через девять дней ты придешь ко мне.
– Где тебя найти?
– В моей хижине, на большом болоте. Каждый из здешних крестьян покажет тебе туда дорогу.
– Хорошо, приду.
В эту минуту вооруженные люди, поднявшиеся по малой лестнице, начали также стучаться в дверь комнаты Марианны.
– Идите обе к дверям и под каким-нибудь предлогом уговорите солдат подождать одну минуту.
Марианна подбежала к двери, своей комнаты; Маргарита отправилась к двери, выходившей на главную лестницу. Когда они возвратились после разговора с солдатами, Людвига уже не было.
– Он спасен, – сказала Сара девушкам, смотревшим на нее со страхом и удивлением. – Послушайте, Маргарита, – продолжала он, – если любовь ваша истинна, если вы в состоянии пожертвовать ею для спасения его жизни – откажитесь от него навсегда. Вы молоды, прекрасны, богаты и уважаемы. Есть много других блестящих рыцарей, из которых каждый будет счастлив получить вашу руку. Обещайте мне забыть графа Людвига, и я вам клянусь, что все несчастья его скоро прекратятся.
– Как это может случиться? – спросила Маргарита.
– Что вам до этого?.. Отвечайте скорее, торопитесь! Глядите, дверь скоро уступит их усилиям… Участь графа Людвига в ваших руках: решайте, должен ли он умереть или достигнуть такого высокого положения, о каком только возможно мечтать человеку. Выбирайте!
Маргарита колебалась. В то время как она хотела что-то ответить, дверь, выходившая на главную лестницу, сорванная с петель усилиями солдат, упала с ужасным шумом. Вскрикнув от испуга, Маргарита и Марианна, закрыли лица руками.
В тоже время и дверь, выходившая в другую комнату, уступила в свою очередь. Солдаты устремились с обеих сторон в комнату, где находились молодые девушки, которые, подняв головы, инстинктивно искали глазами колдунью.
Но ее уже не было в комнате.
Девушки, сложив руки, с ужасом смотрели друг на друга. Наконец Маргарита, успокоившись насчет участи графа Людвига, выпрямилась с достоинством.
Она приблизилась к вооруженным людям, обыскавшим напрасно три комнаты, и гордо спросила их:
– По какому праву вошли вы сюда? Кто дал вам смелость ворваться силой в мою комнату?
– Благородная дама, – отвечал один из старых воинов, – мы повинуемся приказаниям, которые нам были даны; мы ищем рыцаря, о котором нам сказали, что он здесь.
– Но теперь, когда вы уже убедились, что его здесь нет, – возразила Маргарита, – удалитесь!
В эту минуту Герард, в сопровождении баронессы Гейерсберг, показался на пороге. Увидев его, начальник отряда приведен был в сильнейшее изумление и, по знаку, которым ему повелевалось удалиться и хранить молчание, вышел со своей удивленной стражей.
III
Жители Бекингена не знали, что и думать обо всем этом. Они с удивлением переглядывались и спрашивали друг друга, что это за купец, который владеет оружием не хуже любого окрестного рыцаря, и которого так почтительно встречают войска.
Между тем Вальдемар, или вернее, Герард, приблизился к Маргарите, которая уже обнимала баронессу Гейерсберг.
– Надеюсь, сударыня, что вы уже оправились от испуга? – сказал купец, взяв руку молодой девушки.
Удивленная этой фамильярностью, Маргарита быстро отдернула руку, смотря попеременно то на Герарда, то на баронессу Гейерсберг, которая ее удивляла своим равнодушием к поступку незнакомца.
– Не следует судить о людях по их одежде, – возразил улыбаясь, Герард. – Может быть я и не то, чем кажусь. Я имею более, нежели вы думаете, права сжимать вашу руку. Я друг вашего отца, благородная дама.
– Вы знаете моего отца? – вскричала Маргарита.
– Баронесса Гейерсберг может вас в этом уверить. Баронесса сделала утвердительный знак. Потом, повинуясь немой просьбе Герарда, она отошла и стала разговаривать с Марианной.
