ударом ноги в прыжке следующее тело, молодое и гибкое, в спортивном комбинезоне, выбило оружие из рук второго охранника.
Я замечаю, как обладатель пиджака подносит руку ко рту и говорит в часы:
— Код красный 7, эклипс!
Тут же завыли сирены и освещение сменилось на красно-мигающее.
Крепыш, тем временем, вырвал оружие из рук поваленного врага и дал короткую скупую очередь во второго охранника, который успел отбросить стройного и потянулся за оружием на поясе. Очередь откинула его назад, но доспех не выглядел поврежденным. Первый охранник извернулся и скинул с себя здоровяка.
Тут оба охранника стали меняться, словно оборотни, разламывая доспехи и превращаясь в каких-то монстров. Сзади полыхнуло жёлтым и послышался металлический лязг защелкивающихся креплений. Тут же из-под потолка выдвинулись две турели и буквально изрешетили оборотней, превратив их в груду окровавленного мяса и дымящегося железа.
— Быстрее! Сюда! — воскликнул наставник и рванул вперед, прикладывая палец к сенсорной панели на замке. На нем теперь была надета обалденная техногенная навороченная броня, делающая его на голову выше остальных и раза в полтора массивнее.
Дверь распахнулась, за ней виднелись следы перестрелки, но нападения не последовало, вероятно «наши» победили.
— Диверсия? — уточнил мой оператор.
— Похоже на то, — согласился наставник в доспехе.
— Если бы кое-кто уже не находился в звездной ладье, то я бы подумал, что это его рук дело… — ироничный голос вставил свои пять копеек.
— Раз предал, и все, вовек не отмоешься, — подтвердил молодой.
— Не дело так думать о соратниках, — проворчал здоровяк, не соглашаясь с мнением компаньонов.
— Поддерживаю, подобные разговоры отставить, — жестко отрезал мой оператор.
Вся компания бежала туда, куда указывал бывший обладатель дорогого стильного пиджака, а ныне обладатель не менее дорогого, полагаю, кибернетического доспеха. В итоге он привел нас в арсенал с рядами холодного и огнестрельного оружия, а также несколькими капсулами в два человеческих роста.
Спутники явно проделывали все это не в первый раз: каждый залезал в свободные камеры, там начинало жужжать и тикать, подсвечивать стекло желтыми отблесками. Я тоже залез в камеру, последним. Манипуляторы принялись облачать меня в доспех, стыковали, закручивали, что-то подключали. Вся процедура заняла не больше минуты и из капсулы оператор вылез уже супер-пупер навороченным киберпанком. Очки шлема были с нейросетью, высвечивая какие-то параметры, не то доспеха, не то тела, выделяли предметы, рисовали траектории. Образ каждого из компаньонов на миг вспыхивал и засвечивался зеленым, потом «засвет» пропадал и оставалась только тоненькое контурное выделение. Свои выделились зеленым, а высокий воин в доспехе — синим.
— Вот это по-нашему, — обрадовался здоровяк. — Не боевая оболочка, конечно, но все равно хлеб…
— Да уж, не оболочка, — вздохнул ироничный голос, — но если все выгорит, то вернем себе боевые тела…
Мы вооружились однотипными автоматами, а наставник и молодой вдобавок еще взяли по мечу во вторую руку.
Доспех не стеснял движения, наверняка помимо нейросети он был также оснащен и сервоприводами. Действовали мы уверенно, как слаженная, сыгранная группа, передвигались перебежками, фиксируя и контролируя повороты и проходы, прикрывая друг друга. Особо хорошо это было заметно на фоне наставника — он бежал как гражданская институтка несмотря на то, что доспехи у него были на порядок представительней наших.
Опасности по пути больше не встретили, видимо системы защиты перебили замаскированных нападавших, а подкрепление еще не прибыло. Пунктом нашего назначения оказался огромный ангар, с конструкцией в виде усеченного шара по центру. Все было белым, с редкими оранжевыми элементами. В центре конструкции находился некий аппарат, не то подводная лодка, не то поезд, не то дирижабль.
Из него к нам на встречу вышел еще один персонаж в экзо-доспехе, судя по комплекции подросток. Но вел себя более чем профессионально, контролировал ситуацию. Забрало у него было поднято, но доспех почему-то светился множеством огоньков и лампочек, и двигался он намного быстрее и мягче, чем мы.
— Здорово братишка! — крикнул ему бас. — А чего ты светишься как рождественская елка?
— Запустил форсированный режим по протоколу 3-3-8-72а, слышал, тут скоро буде жарко.
— Постараемся проскочить, — не согласился высокий наставник, судя по интонации он был не столько удивлен тем, что парень знает про форсированный протокол и умеет его запускать, сколько недоволен этим. — Похоже, помимо прочего, сюда приближаются правительственные войска…
— Японские? — саркастично уточнил один из спутников.
— Да, конечно, держи карман, по любому америкосы, — сказал молодой.
— Так и есть, приближаются силы ВВС США, — подтвердил японец. — По поступившей к ним информации здесь планируется теракт.
— Так, не мешкаем, занимаем места согласно приобретенным билетам! — скомандовал я.
Светящийся подросток отошёл с трапа и встал так, чтобы бегущие к нему не перекрывали линию обстрела, присел на одно колено и начал поочередно выцеливать все входы в ангар. Однако и на этот раз обошлось без происшествий.
Внутри дирижабля обнаружились удобные кресла, рассчитанные под доспехи, с жесткими рамами фиксации вместо ремней безопасности. Мы расселись, а наставник ушел в кабину.
— Так, начинаем, — раздался его голос из установленных по стенам коммутаторов. — Система накапливает энергию для прыжка. Время до старта: шестьдесят секунд.
У нас на экране шлемов пошел отчет. Кажется, это были самые долгие шестьдесят секунд в моей жизни, все нервничали, ждали подлянки, чертыхались.
«…0!» — возвестил таймер.
— Начинаем прыжок! — констатировал динамик.
Над нами лепестками стал раскрываться потолок, обнажая за собой голубые небеса. В едва открывшуюся щель влетел десяток металлических птиц или нетопырей, которые принялись обстреливать наш транспорт. Сам транспорт стал задирать нос, занимая горизонтальное положение.
В ангаре активировалась система обороны, автоматические турели в считанные секунды уничтожили противника. В обзорный экран мы наблюдали как по кругу проема выхода начинала завиваться оранжевая светящаяся энергия, закручивалась против часовой стрелки и постепенно ширилась к центру. Голубое небо при этом чернело, на нем проклюнулись звезды и постепенно становились все больше и плотнее.
— Пуск! — заорал коммутатор.
— Поехали, — суеверно пробормотал бас.
Звезды начали вытягиваться в нашу сторону, а экран словно бы покрылся изморозью. Рывок! Нас вдавило в кресла, двадцать «джи», не меньше, даже компенсаторы брони с трудом справлялись. А затем последовал взрыв…
Все-таки достали! Звезды обратно втянулись в точки. По экрану пошла сетка трещин и я понял, что они не нарисованные, капсула разваливалась на часки. Очередным взрывом кувыркающуюся кабину отправило в свободный полет. Осколки капсулы, кресел и мои спутники как-то неестественно медленно разлетались в стороны, расступались, обнажая за собой странный нереальный космос с кристаллическими звездами. Сквозь трещины в кабине, так же медленно, как и все остальное, вылетают пять светящихся серебряных шаров, и, словно намагниченные, начинают сближаться с плывущими в космосе людьми и
