Отведя уцелевшие танки в тыл, румыны продолжали атаки силами 7-й пехотной дивизии, поддерживая их огнем тяжелой артиллерии. Атаки велись на участках всех полков дивизии, но под наиболее сильным нажимом находился 161-й полк, оседлавший железную дорогу. Истребители 69-го ИАП и пришедшая из Крыма бомбардировочная авиация Черноморского флота наносили штурмовые и бомбовые удары по врагу. 63-я бомбардировочная авиабригада полковника Хатиашвили вылетела на бомбежку румынских дивизий в полном составе, двумя полками, которые по своему назначению мало подходили для выполнения поставленных им задач.
Один из них — 40-й скоростной бомбардировочный авиаполк — был вооружен бомбардировщиками СБ и в небольшом количестве — Пе-2, другой — 2-й минно-торпедный полк — имел торпедоносцы ДБ-3Ф с бомбами вместо торпед. Оба полка уже имели большой опыт дневных боевых вылетов и большие потери из-за недостаточного прикрытия истребительной авиации.
Кроме самолетов этих двух полков, несмотря на светлое время суток, наступающие румынские части активно бомбили и гидросамолеты 119-го морского разведывательного авиаполка и двух гидроэскадрилий из Хаджибейского лимана, также мало подходившие для подобных заданий.
Во второй половине дня противник ввел в бой части 3-й пехотной дивизии. Румынские танки после больших потерь, понесенных ими утром, в бою больше не участвовали. На участок дивизии из Восточного сектора было решено перебросить бронепоезд № 21. По сохранившемуся участку пути бронепоезд подошел к переднему краю, ведя огонь на оба борта. Этому способствовало расположение позиций 161-го стрелкового полка, занимавшего оборону по обе стороны от железной дороги. Тяжелый бой продолжался до вечера. Обе стороны несли большие потери.
Точное количество резервов, которое командование 4-й румынской армии могло перебросить на этот участок, было неизвестно, и советское командование до наступления темноты не было уверено в исходе боя. По приказу командарма заместитель начальника штаба Приморской армии майор Лернер и направленец[55] капитан Шевцов выехали на КП 95-й дивизии в качестве контролеров от штаба армии, имея задачу докладывать о ходе боя.
Но ни офицеры штаба, ни командир дивизии Воробьев так и не смогли до самого вечера определить возможный исход боя. Даже после того как атаки противника прекратились, не было уверенности, что завтра они не возобновятся. Однако противник был не в состоянии продолжить наступление. Наиболее тяжелые потери понесла 7-я румынская пехотная дивизия. После наступления некомплект личного состава в ней с учетом предыдущих боев составил около 50 %.
В 3-й пехотной дивизии потери были меньше, но тоже достаточно тяжелыми.
Пользуясь установившимся в Западном секторе затишьем, командование армии решило провести демонстрацию захваченных накануне трофеев и подбитой вражеской техники. На случай возможных обстрелов и новых вражеских атак несколько подбитых танков ночью перетащили тягачами в более удобное для осмотра место. Только что назначенный членом Военного совета вновь созданного ООР дивизионный комиссар Воронин организовал для корреспондентов армейских, флотских и центральных газет, находившихся в Одессе, и политработников ООР экскурсию, во время которой были сделаны широко известные впоследствии фотографии захваченной под Одессой румынской техники.
Военный совет Приморской армии направил командованию 95-й СД телеграмму, в которой говорилось: «Поздравляем с новым успехом. Объявить благодарность бойцам-героям, особенно артиллеристам противотанковых пушек и бойцам, уничтожавшим танки бутылками с горючим. Отличившихся представьте к правительственным наградам».
Катастрофа
Бои за Кагарлык
(12–16 августа)
25-я Чапаевская стрелковая дивизия, которая с момента создания Приморской армии находилась на ее левом фланге, после отхода армии от Днестра заняла оборону на левом фланге Одесского плацдарма на участке от Днестра до Кагарлыка.
54-й полк в дивизию так и не вернули, посчитав, что занимаемый ею участок, прикрытый слева устьем Днестра и Днестровским лиманом, дивизия сможет удерживать и силами двух полков. Следствием такого решения явилось расположение частей дивизии в одноэшелонном порядке, без каких-либо значительных резервов.
На левом фланге дивизии, на участке 287-го стрелкового полка находился поселок Беляевка с расположенной у него насосной станцией, осуществляющей подачу в Одессу большей части потребляемой городом питьевой воды. Значение Беляевки для обороноспособности города хорошо понималось румынами, которые стали предпринимать первые попытки захвата поселка еще с ходу, как только их части вышли в этот район. Однако командованию Приморской армии было нечем усилить этот участок, так как части армии занимали слишком протяженный оборонительный рубеж. Принять же решение о частичном сужении оборонительного периметра, до того как он будет прорван, командующий армией, естественно, не мог.
Рубеж, занимаемый дивизией, и так уже был восточнее назначенного ей командованием армии 7 августа в соответствии с указаниями Главкома Юго-западного направления Буденного, на которого в свою очередь постоянно давила Ставка. И если 10 августа командующий армией приказал оставить старые позиции ввиду общего отхода частей армии и давления противника, то больше возможности сузить фронт дивизии не было.
Такая ситуация была типична для всего Одесского плацдарма. Из-за того, что оборонительные рубежи возводились в расчете на большее количество дивизий, опершийся на них оборонительный периметр получился слишком растянутым. Наиболее уязвимыми оказались фланги, которые прикрывались наименьшим количеством частей. И наиболее чувствительные удары противник стал наносить именно по ним.
Первые значительные атаки на Беляевку румыны предприняли 12 августа, но стянутых ими сил оказалось недостаточно для достижения какого-либо успеха, несмотря на то, что наступающих поддерживали 12 танков. Танкам удалось прорвать позиции частей дивизии, но румынская пехота была прижата огнем к земле и из-за не достаточной численности атакующих и слабой поддержки артиллерии не смогла приблизиться к советским окопам. Из оставшихся без поддержки танков семь было подбито, а остальные ушли в направлении Ясски[56].
На следующий день атаки противника приняли более упорный характер. Штурмовать Беляевку в лоб было сложно, так как с фронта она была прикрыта болотистой поймой реки Турунчук. Поэтому основной удар румыны наносили севернее, в обход Беляевки на Михайловку.
В 5.30 два батальона противника перешли в наступление на Михайловку, но сил снова оказалось недостаточно. Оба батальона залегли перед передним краем и стали окапываться. В 8.30 румыны нанесли отвлекающий удар по Беляевке, имитируя переход в наступление, а через полчаса снова атаковали Михайловку. Занятые перегруппировкой подразделения 287-го СП не смогли вовремя остановить противника, и румыны броском ворвались на северную окраину деревни, где завязался упорный уличный бой[57].
В ходе продолжавшегося весь день боя румыны в конце концов окончательно выбили батальон 287-го СП из Михайловки, но взять Беляевку не смогли. Правда, их положение улучшилось и на этом участке — противник захватил высоты 45,4 и 39,7, на которых начал спешно закреплятся в ожидании советских контратак[58].
Однако контратак не последовало. Только на следующий день на рассвете подразделения 287-го полка атаковали Михайловку. Удар оказался неожиданным для противника, и его удалось выбить из села. Однако румыны уже имели на этом участке достаточно сил и, перегруппировавшись, стали пытаться восстановить положение.
К полудню 14 августа противнику удалось снова ворваться в село. Бой за Михайловку продолжался 4 часа. Чтобы предотвратить переброску командованием Чапаевской дивизии резервов к селу, румынские части одновременно нанесли и отвлекающий удар по Беляевке со стороны реки Турунчук. Однако болотистая местность затрудняла применение минометов и легкой артиллерии, и атаки противника с западного направления были легко отбиты. К вечеру румыны опять оказались выбитыми из Михайловки[59].
15 августа противник изменил направление удара, очевидно, решив, что за ночь советские войска сумели значительно укрепиться в селе. Теперь румыны решили наносить главный удар еще севернее, по селу Кагарлык. Кагарлык находился на стыке позиций 287-го и 31-го стрелковых полков. Части румынской 1-й гвардейской дивизии нанесли удар по двум батальонам 31-го стрелкового полка, опиравшимся на село. Во второй половине дня ее части вклинились между позициями 287-го и 31-го полков. Несмотря на огневую поддержку 69-го и 99-го артиллерийских полков, румынский батальон к 16.30 захватил село[60].
