— О, Вит!
Машу рукой, когда мы останавливаемся у небольшого кафе, в котором делают самый вкусный кофе без кофеина. Зато с шоколадом и со сливками.
— Рада тебя видеть!
— Привет, красавица. Присоединишься?
— С удовольствием.
Геннадий хмурится, но я не обращаю внимания. Усаживаюсь за столик рядом с Виталием.
Пусть даже позвонит Марку и расскажет. Мне наплевать. Я жена, в конце концов, а не заключенный в тюрьме. И то. Пока еще жена.
— У вас все хорошо с Марком? Вы поссорились? Никогда не видел его таким, как вчера. Да и ты вчера была… Сама не своя. Что у вас там случилось? Могу помочь?
— Нет, Вит. Спасибо. Все в порядке. Только бабушка заболела, и я измотана до ужаса. Но, к счастью, она уже пришла в себя. И Марк договорился с каким-то там светилом, чтобы сделать ей операцию. Так что все должно быть в порядке.
— Со светилом?
Странно. И почему он вдруг так напрягается?
— Да. Его фамилия…
Щелкаю пальцами, пытаясь вспомнить.
— Только не говори, что Шаповалов.
— Да! Точно! Шаповалов! Лечащий врач говорил, что это невозможно. Что у него сумасшедший график и он всего на несколько дней приехал в страну. Но Марк каким-то чудом сумел с ним договориться. Говорят, он творит чудеса. По крайней мере, он лучший в этой сфере. Хотя я все равно, конечно, нервничаю.
— Марк связывался с Шаповаловым? Напрямую?
Лицо Виталия вытягивается, а после застывает.
— Ну да. Только благодаря тому, что Марк просил его лично, он согласился.
— Теперь понятно.
Вит взъерошивает волосы и как-то странно на меня смотрит.
— Понятно… Что?
— Почему он так неадекватно себя вел вчера. Маш. Ты даже не представляешь. Для Марка говорить с Борисом, а тем более… О чем-то его просить… Я даже не знаю, какими словами описать. Не думал, что это вообще возможно. Марк очень сильно должен был переломать себя для этого. Ты и представить не можешь, что это для него значит. Он любит тебя нереально сильно, если ради тебя на такое пошел. Даже не представляешь, как сильно.
Вит почему-то так сильно сжимает вилку для десерта, что она гнется в его руках.
— Это какая-то тайна? Они были знакомы? Они… Враги?
— Неважно, Маш. Это все из прошлой жизни. Марк сам расскажет, если захочет. Не бери в голову, хорошо? И имей в виду. Я всегда готов помочь. Что бы ни случилось, ты всегда получишь от меня поддержку. Ну, и, конечно же, с галереей все остается в силе. Мне нужен тот, на чье мнение я могу положиться. Очень.
— Ну я же не критик. И не профессионал. Тебе нужен кто-то, кто разбирается во всем этом намного лучше.
— Ты умеешь чувствовать, Маша. Как никто другой. Уверен, это намного важнее, чем заключения всех экспертов. Я хочу, чтобы ты помогла мне в выборе картин. И, конечно же, буду очень рад, если ты выставишь свои у меня.
— Спасибо, Вит. Я подумаю.
Телефон Виталия начинает разрываться от звонков. Он извиняется, оставляя меня заканчивать завтрак одну и быстро уезжает.
А я… Я чувствую, что, скорее всего, соглашусь на его предложение. Пора в жизни что-то менять. Может, это знак судьбы, что именно сейчас Вит приобрел эту галерею. Лишь бы с бабушкой все было хорошо. И я смогла бы ее оставить или ей бы врачи разрешили переезд.
Тогда и о ребенке Марк может не узнать. Потому что если узнает, то точно меня не отпустит!
Хотя… Я еще ничего не решила окончательно. Пока слишком больно. Мне нужно время.
Марк.
— Привет, дружище! Контракт у нас, поздравляю.
Выдыхаю.
Как долго мы этого добивались! Но даже после вчерашнего вечера и всех деталей, Зимин с Рудовским еще думали.
Я уже ожидал, что будет провал. Зимин слишком уж явно хотел пристроить свою дочурку. И не просто ко мне на стажировку, естественно. А ко мне в паспорт со штампом жены. Прям из штанов выпрыгивал, так хотел, чтоб его Римма обзавелась фамилией Князева. И эти его чертовы намеки о какой-то ненастоящей семье! Это ведь он из-за детей. Потому что их нет. Намекал, скотина, что моя жена родить мне не может, а его доченька с этой задачей справится быстро!
Урод.
Удивляюсь, как не прибил его вообще вчера. Не прибил только из-за того, что на жене весь был сосредоточен. А иначе…
Послал бы этот контракт к чертовой матери, променяв миллионные прибыли за удовольствие врезать Зимину по морде.
Знаю. В бизнесе нужна холодная голова. Но, черт, я тоже не железный!
Какого черта кто-то вообще лезет в мою семью?
Маша это святое. Даже если детей у нас не будет никогда, она не вещь, чтобы ее кем-то заменять! А та, с кем я до конца жизни вместе прожить собираюсь!
Я достаточно резко дал ему вчера понять, что мы с Марией семья. И это обстоятельство нерушимо! Уже настроился, что весь год работы над контрактом пошел псу под хвост. И тут такие новости!
Дети.
Черт.
Прикрываю глаза и тру переносицу.
Мы с Машей уже год как обследуемся в лучшей клинике. Настолько хорошей, что я даже выкупил часть ее акций. Там лучшие специалисты, потому что если я и делаю ставку на что-то, то это всегда должно быть лучшим! И точка!
Только вот что-то пока без продвижений.
Очень надеюсь на Виолу, мамину новую воспитанницу. Свою часть акций я отдал в ее управление. Девочка нереально талантлива. И старается. Может, она найдет какой-то новый способ? И у нас с Машей наконец-то будут дети!
Как ни странно, я очень этого хочу. Я просто до безумия повернут на желании, чтоб у нас с Марией была огромная семья. Много детей. Если нужно, и еще один дом построю! Да сколько угодно!
Если бы у нас был ребенок… Сейчас бы мне не пришлось отчаянно ломать голову, как ее вернуть…
А для этого я собираюсь сделать все. Возможное и невозможное!
— Прекрасные новости, Олег! Когда начинаем?
Странно, что связались не со мной. А с еще один нашим другом и партнером.
— То они тянули этого кота за причинное место, то вдруг им срочно понадобилось стартовать! Короче. Сегодня вечером должны все подписать. Кир уже работает. Дела все отложил. Так что сегодня контракт, завтра переводим деньги, и начинает работать! Ну и. Празднуем сегодня до потери пульса. Куда ж без этого! Марк! Я прям не верю, что они наконец сдались!
— Черт.
Потираю отросшую щетину.
Выгляжу, как бомж непобритый.
Но с утра заходить домой, к Марие, все же не решился. И уехать не мог. Всю ночь, как идиот, на ее окна пялился. Вернее, наши окна, конечно же. Как пацан. Думал. Что теперь нам делать.
— Проблемы?
— Вообще-то, да. Сумму я перевести не могу. Столько, даже чуть больше, Шаповалов за операцию запросил. Для бабушки Маши. Сегодня должен ему сбросить. А остальное в бизнесе сейчас.
— Что?
Знаменский закашливается.
— Кому ты деньги собираешься перевести? Шаповалову? Я хорошо расслышал?
— Ее бабушка может умереть. Вариантов не было, Олег.
— Охренеть. Может, ты еще и встретится с ним собираешься?
— Именно. Примерно… Через час.
Повисает пауза.
Я кошусь на бар, но заставляю себя преодолеть желание выжрать сейчас все, что в нем находится. Все равно черта с два подействует. И не поможет, это уж точно.
— Хорошо, Марк. Я… Черт, я попробую что-то решить с деньгами. Но сам понимаешь. Времени мало. И у меня тоже практически все в бизнесе. У Вита тоже вряд ли есть свободные деньги. Он же и правда галерею купил. Черт знает, зачем.
— Кажется, у меня есть догадки.
Скриплю зубами.
К гадалке ходить не нужно, чтобы понять. Друг явно решил приманить на это мою жену!
— Марк. Мы можем потерять контракт. Ты уверен, что эта операция так уж важна? За такие-то бабки? Шаповалов вообще края потерял. Такие суммы запрашивать.
— Иначе он бы не согласился, Олег. И да. Это важно. Прости, что подвел.
— Ладно. Попробую что-нибудь придумать. Понимаю, тебе точно не до этого сегодня будет. Отзвонюсь, Марк, и… Надеюсь, тебя не придется вытаскивать из участка. По обвинению в убийстве.
