рассмотрению природы которого на территории СССР мы ещё вернемся в разделе 2 настоящего издания.
Как отмечал в одной из своих работ выдающийся российский философ, богослов, поэт Владимир Сергеевич Соловьев (1853–1900), «проходя через всю историю человечества, от самого его начала и до наших дней (чего нельзя сказать ни об одной другой нации), еврейство представляет собой как бы ось всемирной истории». Именно под этим углом зрения трагическая судьба той части человечества, которая прошла сквозь всемирную историю под собирательным именем еврейства стала своеобразной осью и настоящего исследования. В частности, евреи были гонимым племенем практически во всех странах мира, где судьба уготовила им незавидную долю искать прибежище от беспрестанного преследования со стороны представителей конкурирующих религий, профессий и ремёсел. Более того, в истории мира, пожалуй, и не сыскать более дискредитируемого и дискриминируемого, ненавидимого и истребляемого народа вплоть до создания последним 14 мая 1948 г. своего государства Израиль.
«Статистика» подобной горестной участи народа-изгоя кропотливо накапливалась, бережно хранилась и передавалась из поколения в поколение по каналам исторической памяти иудейского племени. Наиболее доступным источником данных по этим вопросам стала Электронная еврейская энциклопедия, созданная на базе Краткой еврейской энциклопедии,
изданной в Иерусалиме (Израиль) в 1976–2005 гг. Для истории человечества содержащиеся там данные имеют двоякое значение. С одной стороны, они, конечно, отражают трагические перипетии судьбы именно еврейского народа, но с другой стороны, всего рода людского. Поэтому, если попытаться отвлечься от религиозной принадлежности и этнического происхождения жертв упомянутых там гонений, репрессий, погромов и геноцида, то перед взором любого беспристрастного исследователя предстает беспрецедентная картина подлости и низости, коварства и жестокости, бездумности и безответственности — качеств, прошедших сквозь всю историю человечества в виде прискорбной константы.
По сути, в данной работе речь идёт об исследовании неких общих закономерностей проявления патологической жестокости человеческой природы на фоне трагической судьбы одного из самых древних и несчастных народов мира. Иными словами, понятие «еврей» в настоящем издании употребляется преимущественно в смысле бесправного, гонимого и угнетаемого человека в принципе. Как писал выдающийся российский религиозный философ Николай Александрович Бердяев (1874–1948): «Еврейский вопрос есть испытание христианской совести и христианской духовной силы. В мире всегда были и сейчас есть две расы, и это деление рас важнее всех остальных делений. Есть распинающие и распинаемые, угнетающие и угнетенные, ненавидящие и ненавидимые, причиняющие страдание и страдающие, гонители и гонимые. Не требует объяснений, на чьей стороне должны быть настоящие христиане». Как не требует объяснений и то, на чьей стороне должно стоять мировое сообщество с точки зрения общепризнанных принципов и норм международного права.
Таким образом, то, что для кого-то предстает в качестве сугубо «еврейской тематики», в данной работе — тематика Общечеловеческая. И в тех случаях, когда кто-либо говорит «еврей», я утверждаю — Человек. Когда же кто-то мыслит категориями погромов «евреев», я скорблю по поводу гибели Людей. Этот подход к событиям, явлениям и людям отнюдь не нов. Ещё в далеком 1944 г. в статье «Размышления о еврейском вопросе» французский философ Жан-Поль Сартр (1905–1980) утверждал, что «антисемитизм — это свободный и тотальный выбор самого себя, это тотальный подход не только к евреям, но и вообще — к людям, к истории и к обществу, это одновременно и страсть, и мировоззрение». Если смотреть на историю человечества под этим углом зрения, то многое из того, что нашло отражение на страницах этой книги, должно найти отклик в сердце любого порядочного и мыслящего читателя, какого бы этнического происхождения он ни был, какого бы вероисповедания или мировоззрения он ни придерживался.
Подобной позиции в своём творчестве придерживался, например, и автор знаменитого романа «Жизнь и судьба» Василий Семенович Гроссман (1905–1964). Конфискованный в 1961 г. КГБ СССР этот роман увидел свет на родине автора в 1988 г. уже после его смерти. Как писал его друг и биограф «Еврейская трагедия была для Гроссмана частью трагедии русского, украинского крестьянства, частью трагедии всех жертв эпохи тотального уничтожения людей. Есть ли в украинской литературе книга, которая рассказала бы о поголовной гибели украинских крестьян в годы коллективизации, как это сделал Гроссман в повести «Все течет»? Он не был бы подлинным русским писателем, если бы не искал человеческого в человеке любой национальности». Божий дар живописания земного бытия и способность соотносить его с десятью заповедями в своём творчестве, увы, далеко не всегда сочетаются в одном человеке. Видимо, наиболее полно такая гармония проявляется у тех, кто оказывается способным за горем и бедой отдельных представителей того или иного этноса, расы или вероисповедания разглядеть трагедию всего человечества. Собственно говоря, именно в подобном контексте автор пьесы об ужасах Освенцима «Судебное разбирательство» — немецкий романист и драматург Петер Вайс (1916–1982) некогда заявил: «Я отождествляю себя с евреями не больше, чем с вьетнамцами или южноафриканскими черными. Я просто отождествляю себя с угнетенными всего мира». С точки зрения общечеловеческой морали — абсолютно праведное утверждение.
Посему анализ политики той или иной партии власти в той или иной стране мира по отношению к евреям может быть использован в качестве универсального индикатора уровня уважения к достоинству, свободе и правам человека с позиции общепризнанных принципов и норм международного права. Не воспользоваться таким обстоятельством в книге, посвященной достоинству человека, было бы существенным упущением, а возможно, и непростительным грехом перед памятью всех тех, кто пал жертвой этнических и религиозных предрассудков на этой многострадальной земле.
Такой подход тем более правомерен, что, как известно, во многих странах, которые переживали массовое помутнение рассудка, людей просто-напросто назначали «евреями», то есть подвергали разного рода формам остракизма по психологическим, политическим, религиозным или идеологическим причинам. На это обстоятельство также обратил внимание Жан-Поль Сартр, отметив, что «еврей — это тот человек, которого другие люди считают евреем, — вот простая истина, из которой надо исходить». При этом нередко в качестве таковых выступали люди, которые никакого отношения к иудейскому племени не имели по определению. Как правило, это были неординарные, бескомпромиссные и мужественные люди, которые позволяли себе оставаться верными зову своей совести, несмотря на угрозу карьере, здоровью и даже жизни со стороны правящего класса. Они всегда выделялись на фоне обыденной, замшелой и невыразительной общественной среды своей страны. Эти люди как бы пребывали в прямом диалоге с Богом, а на творящиеся вокруг бесчинства взирали с нескрываемым презрением под углом зрения общечеловеческих ценностей. Видимо, подобным людям были посвящены знаменитые строчки Марины Ивановны Цветаевой (1892–1941) из «Поэмы конца»:
Гетто избранничеств! Вал и ров.
Пощады не жди!
