"Давно ль, давно ль, о Юг блаженный..."
Давно ль, давно ль, о Юг блаженный,*Я зрел тебя лицом к лицу —И ты, как бог разоблаченный,Доступен был мне, пришлецу?..Давно ль — хотя без восхищенья,Но новых чувств недаром полн —И я заслушивался пеньяВеликих Средиземных волн?Но песнь их, как во время оно,Полна гармонии была,Когда из их родного лонаКиприда светлая всплыла...Они все те же и поныне —Все так же блещут и звучат —По их лазоревой равнинеСвятые призраки скользят.Но я, я с вами распростился —Я вновь на Север увлечен...Вновь надо мною опустилсяЕго свинцовый небосклон...Здесь воздух колет... Снег обильныйНа высотах и в глубине —И холод, чародей всесильный,Один здесь царствует вполне.Но там, за этим царством вьюги,Там, там, на рубеже земли,На золотом, на светлом Юге,Еще я вижу вас вдали —Вы блещете еще прекрасней,Еще лазурней и свежей —И говор ваш еще согласнейДоходит до души моей!
Итальянская villa[6]*
И распростясь с тревогою житейской,И кипарисной рощей заслонясь, —Блаженной тенью, тенью элисейской, Она заснула в добрый час.
И вот уж века два тому иль боле —Волшебною мечтой ограждена,В своей цветущей опочив юдоле,На волю неба предалась она.Но небо здесь к земле так благосклонно!..И много лет и теплых южных зимПровеяло над нею полусонно —Не тронувши ее крылом своим.По-прежнему в углу фонтан лепечет,Под потолком гуляет ветерок,И ласточка влетает и щебечет...И спит она... и сон ее глубок!..В мы вошли... все было так спокойно —Так все от века мирно и темно...Фонтан журчал... Недвижимо и стройноСоседний кипарис глядел в окно...· · ·Вдруг все смутилось: судорожный трепетПо ветвям кипарисным пробежал, —Фонтан замолк — и некий чудный лепет,Как бы сквозь сон, невнятно прошептал.
Что это, друг? Иль злая жизнь недаром,Та жизнь, — увы! — что в нас тогда текла,Та злая жизнь, с ее мятежным жаром,Через порог заветный перешла?
"Смотри, как запад разгорелся..."
Смотри, как запад разгорелся*Вечерним заревом лучей,Восток померкнувший оделсяХолодной, сизой чешуей!В вражде ль они между собою?Иль солнце не одно для нихИ, неподвижною средоюДеля, не съединяет их?
"Nous avons pu tous deux, fatigues du voyage..."
Nous avons pu tous deux, fatigués du voyage,*Nous asseoir un instant sur le bord du chemin —Et sentir sur nos fronts flotter le même ombrage,Et porter nos regards vers l’horizon lointain.Mais le temps suit son cours et sa pente inflexibleA bientôt séparé ce qu’il avait uni, —Et l’homme, sous le fouet d’un pouvoir invisible,S’enfonce, triste et seul, dans l’espace infini.
Et maintenant, ami, de ces heures passées,De cette vie à deux, que nous est-il resté?Un regard, un accent, des débris de pensées. —Hélas, ce qui n’est plus a-t-il jamais été?<См. перевод>*
Весна ("Как ни гнетет рука судьбины...")*
Как ни гнетет рука судьбины,Как ни томит людей обман,Как ни браздят чело морщины,И сердце как ни полно ран,Каким бы строгим испытаньямВы ни были подчинены —Что устоит перед дыханьемИ первой встречею весны!Весна... она о вас не знает,О вас, о горе и о зле,Бессмертьем взор ее сияет,И ни морщины на челе.Своим законам лишь послушна,В условный час слетает к вамСветла, блаженно-равнодушна,Как подобает божествам.Цветами сыплет над землею,Свежа, как первая весна;Была ль другая перед нею —О том не ведает она:По небу много облак бродит,Но эти облака ея,Она ни следу не находитОтцветших весен бытия.Не о былом вздыхают розыИ соловей в ночи поет,Благоухающие слезыНе о былом аврора льет —И страх кончины неизбежнойНе свеет с древа ни листа:Их жизнь, как океан безбрежный,Вся в настоящем разлита.
Игра и жертва жизни частной!Приди ж, отвергни чувств обманИ ринься, бодрый, самовластный,В сей животворный океан!Приди, струей его эфирнойОмой страдальческую грудь —И жизни божеско-всемирнойХотя на миг причастен будь!
День и ночь*
На мир таинственный духов,Над этой бездной безымянной,Покров наброшен златотканыйВысокой волею богов.День — сей блистательный покров —День, земнородных оживленье,Души болящей исцеленье,Друг человеков и богов!
Но меркнет день — настала ночь;Пришла, и с мира роковогоТкань благодатную покроваСорвав, отбрасывает прочь...И бездна нам обнаженаС своими страхами и мглами,И нет преград меж ей и нами —Вот отчего нам ночь страшна!
"Не верь, не верь поэту, дева..."
Не верь, не верь поэту, дева;*Его своим ты не зови —И пуще пламенного гневаСтрашись поэтовой любви!Его ты сердца не усвоишьСвоей младенческой душой;Огня палящего не скроешьПод легкой девственной фатой.Поэт всесилен, как стихия —Не властен лишь в себе самом:Невольно кудри молодыеОн обожжет своим венцом.Вотще поносит или хвалитЕго бессмысленный народ...Он не змиею сердце жалит,Но, как пчела, его сосет.
Твоей святыни не нарушитПоэта чистая рука,Но ненароком — жизнь задушитИль унесет за облака.
"Живым сочувствием привета..."
Живым сочувствием привета*С недостижимой высоты,О, не смущай, молю, Поэта —Не искушай его мечты...Всю жизнь в толпе людей затерян,Порой доступен их страстям —Поэт, я знаю, суеверен,Но редко служит он властям.Перед кумирами земнымиПроходит он, главу склонив —Или стоит он перед нимиСмущен и гордо-боязлив...Но если вдруг живое словоС их уст, сорвавшись, упадет —И сквозь величия земногоВся прелесть женщины блеснет,И человеческим сознаньемИх всемогущей красотыВдруг озарятся, как сияньем,Изящно-дивные черты —
О, как в нем сердце пламенеет!Как он восторжен, умилен —Пускай любить он не умеет,Боготворить умеет он...
К Ганке*
Вековать ли нам в разлуке?Не пора ль очнуться нам?И простерть друг другу руки —К нашим кровным и друзьям?..Веки мы слепцами были —И, как жалкие слепцы,Мы блуждали, мы бродили,Разбрелись во все концы...А случалось ли пороюНам столкнуться как-нибудь,Кровь не раз лилась рекою,Меч терзал родную грудь...И вражды безумной семяПлод сторичный принесло:Не одно погибло племяИль в чужбину отошло...Иноверец, иноземецНас раздвинул, разломил —Тех обезъязычил немец,Этих — турок осрамил...Вот, среди сей ночи темной,Здесь, на пражских высотах,Доблий муж рукою скромнойЗасветил маяк впотьмах —О, какими вдруг лучамиОзарились все края!..Обличилась перед намиВся Славянская Земля!..
Горы, степи и поморьяДень чудесный облистал, —От Невы до Черногорья,От Карпатов за Урал...Рассветает над Варшавой,Киев очи отворил,И с Москвой ЗолотоглавойВышеград заговорил...И родного Слова звукиВновь понятны стали нам...Наяву увидят внуки,То, что снилося отцам...
<
Приписка>
Так взывал я, так гласил я.Тридцать лет с тех пор ушло —Все упорнее усилья,Все назойливее зло.Ты, стоящий днесь пред Богом,Правды муж, святая тень,Будь вся жизнь твоя залогом,Что придет желанный день.
За твое же постоянствоВ нескончаемой борьбеПервый праздник ВсеславянстваПриношеньем будь тебе.
Знамя и слово*
