Читаем без скачивания Пират - Гарольд Роббинс

— Мы должны с тобой встретиться, — шепотом проговорил он. — Как тебе позвонить?

— Мне звонить нельзя. Позвоню сама.

— Я в «Мартинэ». Ты позвонишь? Даешь слово!

Она кивнула. Музыка кончилась как раз, когда она увидело Бейдра в сопровождении Юсефа и американского режиссера, поднявшихся по трапу из салона.

— Мой муж, — шепнула Джордана.

Она стала отодвигаться от Жака, но он удержал ее за руку.

— Завтра? — шепнул он.

— Да!

Она вырвала у него свою руку и направилась к Бейдру. Лицо ее пылало, и она чувствовала себя так, словно выкурила дозу гашиша.

— Дорогой! — воскликнула она. — Какой чудный прием и мой день! Как мне благодарить тебя?

Глава 11

Время было за полночь, и Лейле уже надоело торчать у себя в номере. Она стояла у окна и смотрела на набережную Круазетт. Толпы народа слонялись туда-сюда в теплой ночи. Рекламные щиты в свете прожекторов сообщали о кинофильмах, которые должны были демонстрироваться на предстоящем фестивале, и сам воздух в городе был напоен ощущением праздника, веселья, яркого света.

Лейла отвернулась от окна. Хватит! Она сыта по горло. Они должна выйти на улицу или спятит окончательно. Она взяла свою джинсовую куртку, ключ и вышла в холл. Пока ждала лифт, надела куртку, и когда выходила из здания, то мало чем отличались от других молоденьких женщин, гулявших в модных джинсах и рубашках.

Она посмотрела и сторону «Карлтона», купила мороженое на углу Рю дю Канада, затем перешла через улицу на морскую сторону, где публики шаталось поменьше. Напротив «Карлтона» она уселась на бетонную оградку, отделявшую эспланаду, и смотрела на входивших и выходивших из отеля.

Покончила с мороженым, доев сладкий конус почти до самого острия и дочиста облизала пальцы. Услышала шум мотора и обернулась посмотреть.

Большой катер «рива» степенно втягивался в гавань «Карлтона». На борту не было никого, кроме двух матросов и форме — белых спортивных рубашках с короткими рукавами и полотняных брюках. Один спрыгнул на причал и набросил швартов на небольшой кнехт. В следующий момент второй матрос оказался на причале рядом с первым. Закурили и стали лениво переговариваться.

Она смотрела мимо катера. Яхта ее отца стояла на якоре в нескольких сотнях метров от берега; огни на верхней палубе яркими бликами отражались в черной воде. К берегу плыли звуки негромкой музыки. Она достала сигарету и закурила. Оглянулась на отель.

Там ничего не происходило. Она сидела, вяло покуривая свою сигарету. Небольшой автомобильчик, кативший по Круазетт, замедлил ход и остановился напротив Лейлы. Шофер опустил стекло, что-то крикнул ей.

Она не расслышала его слов, но знала, что ему надо. Презрительно тряхнула головой, встала и повернулась к нему спиной. Автомобильчик погудел в ответ и укатил, скрежеща передачами.

От скуки Лейла сбежала по ступеням на берег и вышла на мол. Матросы насторожились было, но когда увидели ее, снова расслабились и продолжали курить, поглядывая на одинокую девушку.

Она вызывающе посмотрела на них, остановившись на верхней части пирса.

— Бон суар[5],— бросил ей матрос, что был повыше ростом.

— Бон суар, — отозвалась Лейла.

Она разглядывала «рива». Это был открытый катер, оборудованный радиотелефоном и стереодекой. Она не сомневалась в том, что это судно тоже принадлежало ее отцу. Он обожал современную американскую технику.

— Плохо дело с бизнесом, мадам? — развязно спросил по-французски матрос, который был пониже.

Она пропустила реплику мимо ушей.

Который повыше засмеялся.

— Давай к нам, — сказал он. — Мы тебе кинем по десять франков за «палочку».

Она посмотрела на него в упор.

— Вот как? — спросила она насмешливо, с жестом в сторону яхты. — Девочки оттуда вам не по карману?

Высокий матрос не смутился.

— По двадцать франков с каждого. Наша высшая ставка.

Лейла улыбнулась ему.

— Я отпущу вам задаром, если свозите меня туда.

Матросы переглянулись, потом посмотрели на нее.

— Мы этого не можем, — сказал высокий.

— Боитесь потерять работу? — подтрунила она. — А что там происходит? Что-то очень важное?

— День рождения жены нашего патрона, шейха Аль Феи, — пояснил тот, что пониже.

Поддразнивая ребят, она расстегнула пуговки своей куртки и дала ей распахнуться. Обеими руками приподняла свои увесистые груди так, чтобы парни могли их видеть.

— Regardez ces tétons[6],— сказала она. — Не желаете ли одну из этих красавиц подержать у себя во рту?

Они покачали головами почти с грустью.

— Двадцать пять франков, — в заключение сказал высокий.

— Миль пардон, — сказала она. Быстро застегнулась, неторопливо пошла обратно. — Какой имели шанс, мальчики.

— Завтра! — крикнул ей вдогонку высокий. — Приходи в старый порт. Покатаем!

— Завтра меня здесь не будет.

— Постой! — окликнул короткий. Он о чем-то быстро переговорил с товарищем, затем снова к ней: — О’кей! Туда, один раз вокруг яхты и — назад. Договорились?

— Пойдет.

Она перелезла через ограждение мола, а рослый спрыгнул в катер. Взревел мотор. Второй матрос подал ей руку, чтобы помочь перешагнуть через борт. Она обошлась без его помощи, прошла на корму и села.

Короткий снял канат с кнехта и соскочил в уже двинувшийся катер. Повернулся к ней.

— Пройди лучше вперед. На корме ты вся промокнешь.

Она улыбнулись.

— Чепуха, — сказала она. — Я люблю воду.

«Рива» набрал скорость. Матрос подошел и сел рядом. Потянулся к ней и расстегнул две пуговицы на ее куртке. Грубая лапа сгребла ее грудь.

— Сэ мапифик, — проговорил он. — Обалдеть!

— Да не торопись же ты! — сказала она. — У нас масса времени впереди.

Он нагнулся и жадным ртом припал к ее соску. Его зубы больно вдавились в кожу. Она оттолкнула его.

— Подожди, — сказала она сердито. — Потом.

Он уставился на нее и покраснел.

Она тепло улыбнулась.

— Я тебя не надую, не волнуйся. — Сняла куртку и отдала ему. — Можешь держать как залог.

Матрос с дурацким видом стоял с курткой в руках и смотрел на нее.

— Разыгрываешь нас?

Прежде чем она успела ответить, прозуммерил радиотелефон. Высокий матрос взял трубку. Злой голос что-то прохрипел. Высокий положил трубку и оглянулся на них, широкой дугой разворачивая катер.

— Мы должны вернуться к причалу, — сказал он. — Капитан развонялся. Там люди ждут, чтобы мы перевезли их срочно на яхту.

— Суки! — ругнулся второй. Он отдал ей куртку. — Оденься быстренько.

— Говорил же тебе, не надо с ней связываться.

— Дерьмо! — бросил товарищ.

Молча Лейла застегнула куртку. Посмотрела на пирс, где стояли несколько человек в изысканных вечерних туалетах. Матрос выключил двигатель, и катер по инерции подвалил к причалу.

Второй матрос лихо выскочил на берег с канатом в руках и закрепил его на кнехте. Матрос-механик остался на борту.

Ожидающими были две дамы и двое мужчин. Они с любопытством посмотрели на Лейлу, когда та выходила на пирс, но промолчали. Она поднялась на верхнюю часть пирса и не спешила уходить. Малорослый матрос с преувеличенной галантностью помогал дамам спуститься в «рива». Вдруг перевел взгляд на нее.

— Сэ ля ви! — крикнула Лейла ему с улыбкой.

Мужчины были уже на катере, и он малым ходом стал отваливать от пирса. Второй матрос спрыгнул с причала и опять повернулся к Лейле. Рассмеялся и воздел к ней руки, в типично галльском жесте изображая свою полную беспомощность.

Лейла направилась по пирсу к набережной, там он внезапно и возник, выйдя из тени пляжной кабинки.

— Что с тобой случилось? Ты с ума сошла! — накинулся он с места в карьер. — Ты могла завалить все дело!

Она опешила.

— Я даже не заметила, как ты вернулся с яхты.

— Когда пришел в отель и не нашел тебя в номере, — сказал Али Ясфир, — я чуть с ума не сошел. Ты же знала, что нельзя выходить из комнаты!

— Мне стало скучно.

— Вон оно что — ей стало скучно! — повторил он с издевкой. — И потому срочно понадобилось пойти покататься на лодке собственного отца?

— А почему бы и нет? Разве у меня нет на это права? В конце концов, я дочь Бейдра Аль Фея.

Было около четырех часов утра. Последние гости садились ни катер, чтобы отправиться на берег. Джордана прощалась с принцессой Марой и Жаком. Юсеф подошел к Бейдру, в одиночестве стоявшему в сторонке.

— Девочек оставить? — спросил он, показывая жестом на двух актрисок рядом с Винсентом.

Бейдр отрицательно покачал головой.

— Мне оставаться здесь?

— Нет. Я найду тебя в отеле утром.

— О’кей, — улыбнулся Юсеф. — Доброй ночи.