И тут он вспомнил слова сержанта Моди. «Неподалеку от озера Ла-Биш опять напали на след Де-Бара». Блестящая идея внезапно осенила его, и он поспешно направился обратно в казарму. Он много слышал о Де-Баре, самом ловком преступнике Севера, которого не удавалось поймать, несмотря на хитроумнейшие комбинации властей. И этот человек теперь находился неподалеку от озера Ла-Биш, то есть в районе Черчилла и озера Бен. Если Филипп добьется от Мак-Грегора разрешения отправиться на розыски Де-Бара, то тем самым будут разрешены все личные затруднения, подобная командировка даст ему возможность пробыть на Севере неограниченное количество времени и увидеться с Изабель Беккер.
Придя в казарму, он немедленно написал рапорт Мак-Грегору, послал его в канцелярию и стал ждать.
Только на следующее утро Моди передал ему приказание Мак-Грегора явиться в канцелярию. Пять минут спустя инспектор приветствовал Филиппа рукопожатием, от которого у него затрещали пальцы, и запер дверь своего кабинета на ключ.
— Не знаю, что вам ответить на это, Стил, — начал он, усаживаясь за стол с рапортом в руках и указывая ему на стул, — говоря откровенно, ваше предложение кажется мне неприемлемым.
— Иными словами, вы недостаточно доверяете мне, — сказал Филипп.
— Отнюдь нет! Никому из моих людей я так не доверяю, как вам, но если бы мне предложили пари, я стал бы держать десять против одного, что вам не удастся поймать Де-Бара.
— Предлагаю вам это пари, причем десять против одного, — запальчиво сказал Филипп.
Инспектор покрутил длинный рыжий ус и мрачно усмехнулся.
— Если бы уж я стал посылать за Де-Баром, то я послал бы двух людей, а не одного, — заметил он, — и я отнюдь не недооцениваю моих людей, когда говорю, что наш приятель Де-Бар, удравший от нас несколько лет назад, стоит любых двух людей из моего отряда. Я бы сам не решился встретиться с ним один на один. Я бы взял с собой еще одного человека, и притом хладнокровного, осмотрительного и знающего все ходы и выходы так же хорошо, как я сам. А вы… — он усмехнулся, — просите разрешения отправиться в одиночку, да ведь это же чистейшее самоубийство, голубчик! Если бы я уж послал вас, я бы откомандировал с вами крепкого, уравновешенного парня вроде Моди…
— Разве я мало исполнял работы за двоих, мистер Мак-Грегор? — перебил его Филипп. — Я знаю, что Де-Бар — опасный человек, но я уверен, что поймаю его. Дайте мне возможность сделать это.
Мак-Грегор положил сигару на край стола и перегнулся к собеседнику, сплетя свои длинные белые пальцы. Он всегда принимал эту позу, когда намеревался сказать собеседнику что-нибудь чрезвычайно важное.
— Ладно, я вам дам эту возможность, — сказал он медленно. — И кроме того, я вам дам возможность отказаться от вашего предложения после того, как я вам расскажу кое-что о Де-Баре, известном под кличкой Седьмой брат. Повторяю, держу пари десять против одного, что вы не поймаете его, если отправитесь один. С 1889 года за ним охотились четыре человека, и ни один из них не вернулся. В 99 — ом году — Форбс, в 902 — ом — Беннок, в 904 — ом — Флишем и в 907 — ом — Грешем. С момента исчезновения Грешема мы потеряли Де-Бара из виду и напали на его след, как вам известно, совсем недавно. Он в данное время находится где-то на окраине Баререн-Ланде. По имеющимся у меня сведениям частного характера, агент с Фон-дю-Лак может привести вас непосредственно к Де-Бару.
Мак-Грегор разнял сплетенные пальцы, чтобы достать из ящика стола рваную бумажку.
— Он последний из семи братьев, — сказал он. — Его отец был в свое время повешен.
— Хорошее начало, — вставил Филипп.
— Да, с этого все началось, — быстро заметил инспектор.
— Вы правы, начало было неважное. Это один из тех случаев превращения в «аутлоу», в которых в сильнейшей степени повинен сам закон. Я бы никому этого не сказал, кроме вас. Итак, я сказал, отец был повешен, а через пять месяцев выяснилось с полной очевидностью, что закон казнил невинного человека и что Де-Бар попал на виселицу благодаря целому ряду ложных показаний, сфабрикованных его арапами. Закон должен был бы отомстить сам себе. Но он этого не сделал. Два человека из тех, что послали Де-Бара на виселицу, были арестованы и оправданны — факт, который только подтверждает изречение некоего великого человека: «В большинстве случаев закон еще не есть правосудие». Не стоит вдаваться в подробности этого процесса и вызванного им всеобщего возмущения. Факт тот, что в декабре 1896 года семь сыновей Де-Бара сами стали чинить расправу. В течение одной ночи они убили трех главных виновников казни своего отца, а сами бежали на Север.
— Правильно! — воскликнул Филипп. Это слово сорвалось с его губ прежде, чем он успел подумать.
— Так думали в свое время многие, — сказал Мак-Грегор, пристально глядя на него, — в особенности женщины. И потому первые три брата, когда их поймали, были осуждены сравнительно мягко. Им скинули еще по два года за хорошее поведение в тюрьме, они отбыли наказание и теперь живут в Южной Америке. Четвертый брат покончил с собой в момент ареста на Оленьей фактории, а трое остальных окончательно «сбились с пути», по выражению судейских. Старший, Гери, убил в 1899 году офицера, конвоировавшего его из Пренс-Альберто, и был казнен, шестой брат, Поль, вернулся в свой родной город через семь лет после казни отца и был взят после того, как он, сопротивляясь, тяжело ранил двух полицейских. Сейчас он сидит в сумасшедшем доме.
Инспектор замолчал, пробегая глазами еще какую-то бумажку.
— И все это по вине самого закона, — тихо сказал Филипп. — Пять человек убито, трое — в тюрьме, один в сумасшедшем доме из-за того, что закон был слеп.
— «Король не может ошибаться», — иронически заметил Мак-Грегор, — и точно так же не может ошибаться закон. Помните это, Филипп. Закон может разрушить семейный очаг, погубить государство, покарать невинного, но он не может ошибаться. Закон — колесница индийского божества Яганаты, перед которой все должны склонить голову, в том числе и вы, и я, и если закон допустит иногда какую-то «погрешность», то он все же закон, вечный, непоколебимый, могущественный инструмент умника или богача. Будьте богачом или будьте умным.
— А Вильям Де-Бар, седьмой брат? — спросил Филипп.
— Он дьявольски умен и ловок, но не богат, — сказал инспектор. — Он доставил закону больше неприятностей, чем любой житель Канады. Он — самый младший из братьев, а вы знаете, насчет семи братьев существуют забавные суеверия. В первой же стычке он застрелил двух преследователей. Третьего он убил, пытаясь спасти своего брата на Оленьей фактории. С тех пор за ним охотились Форбс, Беннок, Флишем и Грешен, и все четверо исчезли. Все они были крепкие ребята, сильные физически, знакомые с каждой тропинкой Севера, храбрые, как черти. И все они проиграли игру. И не только игру, но и свою жизнь. Убил ли их Де-Бар своими руками или толкнул их в объятия смерти каким-нибудь иным способом, так мы и не узнали. Факт тот, что они пытались поймать Де-Бара и погибли. Я человек не суеверный, но и я начинаю сомневаться в возможности поимки Де-Бара. Ну, так что же вы скажете? Возьмете вы с собой Моди или…
