Читаем без скачивания Страж морского принца - Дана Арнаутова

– Алестар молод, – сказала иреназе мягко и, кажется, сочувствующе. – И он очень не любит людей.

– Я думала, он их толком и не видел, – удивилась Джиад.

– Так и есть.

Санлия тоже откинулась на подушки, задумчиво взглянула на Джиад, поигрывая бусиной на конце косички.

– Госпожа избранная, – сказала она через пару минут молчания, убедившись, что собеседница нарушать его не собирается. – Большая часть того, что я могу сказать вам, это не тайна. Обычный разговор между подругами без лишних ушей. Но вы же понимаете…

– Понимаю, – отозвалась Джиад. – Госпожа Санлия, поверьте, я очень благодарна вам за… дружбу.

– Дружбу… – эхом откликнулась Санлия, поднимая на нее холодную зелень глаз. – О, госпожа Джиад… Вам, избранной принца, дружить с наложницей? Это незаслуженная честь для меня.

– Думаю, это честь для меня, – медленно сказала Джиад, возвращая иреназе мягкий настороженный взгляд, словно перед поединком. – Я не избранная принца, и мы обе прекрасно это знаем. Стоит вашим целителям найти способ разорвать эту… это…

– Связь, – коротко подсказала Санлия.

– Да, связь! Стоит им ее разорвать, и мы оба будем счастливы больше никогда не видеть друг друга. Лишь бы это случилось поскорее!

– Судьбу и улов не узнаешь заранее, – пожала плечами Санлия. – Может, и так… Госпожа Джиад, прошу, не ищите во мне врага. Кто бы ни занял место рядом с принцем, я-то его все равно потеряю. Уже сейчас Алестар приходит ко мне только по привычке, тело влечет его к вам. Приплывет принцесса Маритэль – для меня ничего не изменится.

Она говорила спокойно, но, как показалось Джиад, с едва уловимым оттенком горечи. Что ж, это было более чем понятно: похоже, после запечатления наложницы становятся не нужны, а можно представить, как принц обходится с тем, что ему не нужно.

– Я понимаю, – сказала Джиад, лишь бы сказать что-нибудь. – Поверьте, госпожа Санлия, если бы я могла отдать вам эту… честь…

– Вы бы отдали, – кивнула Санлия. – Да, я знаю. Я знаю принца, госпожа Джиад. Он бывает нежным и великодушным, если все идет согласно его желаниям, но… Алестару не за что любить людей.

– Почему? – тихо спросила Джиад. – Я никому не передам ваши слова, клянусь. Я лишь хочу понять…

– Понять? Это нелегко… Вам, незнакомой с нашими обычаями… Что ж, я попробую.

Санлия снова глянула куда-то мимо Джиад, потом перевела на нее погрустневший взгляд.

– У его высочества Алестара была подруга детства, дочь королевского советника Руаля. Красивая умная девушка, очень… славная. Многие рады сблизиться с будущим королем, но в Кассии – видят глубинные боги – не было ни капли грязной воды. Они росли вместе, вместе учились, охотились, проводили время… Словно родные! Потом выросли, и случилось неизбежное: Алестар и Кассия разделили ложе. В этом не было бы ничего странного или плохого: утолить желание принца – честь для любой его подданной. И Алестар был так искренне влюблен… Госпожа Джиад, вы видели его темную сторону, но с Кассией все было совершенно иначе. Алестар ее обожал, готов был расцеловать каждую чешуйку на ее хвосте, осыпал подарками и проводил с ней все время, какое мог. В конце концов это стало… беспокоить. Вы ведь знаете о запечатлении?

– Да, – уронила Джиад. – Мне рассказали. Они не могли быть вместе, так?

– Как супруги не могли, – подтвердила Санлия. – После запечатления хотя бы одного из них эта связь должна была прерваться. Кассия могла остаться другом принца, они могли даже спать вместе – кто бы им запретил? Но ушла бы страсть… И Алестар стал умолять отца, чтобы тот позволил ему жениться на Кассии. Это редкость, но возможно. Кассии следовало покинуть Акаланте и принять подданство другого города. Жрецы очистили бы ее кровь и душу от силы и сути Акаланте, влив силу своего города, и тогда запечатление могло произойти.

– И король согласился?

Санлия пожала плечами, отпила из кувшинчика с тинкалой.

– Король… думал. Алестар – единственный наследник, его брак должен был укрепить связи с каким-нибудь из городов. Притом процесс изменения сути – это очень опасно. Кассия могла просто умереть, и ее отец вовсе не хотел сделать свою дочь супругой короля такой ценой. Он любил Кассию и не хотел рисковать ее жизнью ради трона. Госпожа Джиад, вы же понимаете? То, что я говорю…

– Никто от меня не узнает, – подтвердила Джиад. – Клянусь.

– Хорошо. Так вот, король думал долго. Но Алестар был очень настойчив. Он клялся, что не согласится на запечатление ни с кем другим. Его не пугал даже риск для Кассии, Алестар не верил, что это может быть по-настоящему опасно.

– А сама Кассия?

– Она тоже была влюблена. Я видела их вместе, госпожа Джиад, и поверьте, я кое-что понимаю в страсти. Кассии не нужен был трон, она тоже не мыслила себе жизни без Алестара… Двое детей, глупых, безоглядно влюбленных…

– У них не вышло? – спросила тихо Джиад, полагая, что поняла. – Кассия погибла?

Санлия вздохнула, накрутила на пальцы темный жгут волос, распустила и накрутила снова.

– Неизвестно, вышло бы или нет. Кассия погибла, но иначе. Она обожала гонки на салту – вы их видели, это наши верховые звери. Салту глуповаты и покорны седоку, но это хищники. Кассию укусил ее собственный зверь, кровь почуяли другие салту…

– Боги, – выдохнула Джиад. – Это… как акулы?

– Именно, – кивнула Санлия. – Ее растерзали в клочья на глазах у Алестара. Ни другие ездоки, ни служители арены – никто не мог ничего сделать. Кровавое месиво в воде… Алестар неделю плавал в лихорадке, целители опасались за его жизнь.

– Я… сожалею, – сказала Джиад, глубоко вздохнув. – Но при чем тут люди?

– А люди… – Санлия поиграла концом косички. – В том заплыве должна была соревноваться не Кассия, а сам принц, он тоже любит гонки. Но перед самым состязанием Алестару стало дурно. Он страстно хотел победить: гонки на салту – это целый мир со своими правилами, и победы Алестара ждали очень многие… Кассия надела его снаряжение и села на салту Алестара вместо принца. Во время гонок их было бы не отличить, понимаете?

– Да-а-а, – прошептала Джиад, действительно понимая. – И что же?

– Упряжь салту принца оказалась пропитана редким зельем, которое делает зверя неуправляемым. Почуяв это зелье, салту перестает слушаться седока, может напасть на него или кого-то другого. Кассия даже не успела далеко отплыть от начальной черты, как ее салту разъярился. Они плыли первыми, остальные налетели сзади… Не было никакой возможности спастись…

– Так это было покушение? На принца?

– На принца не могут покушаться, – растянула губы в невеселой улыбке Санлия. – Алестар – жизнь Акаланте, разве вы не знаете? И это не просто слова. Ни один житель Акаланте не может поднять руку на принца или замыслить ему зло, этого не позволит сила Акаланте, текущая в его жилах вместе с кровью, та же самая, что диктует законы запечатления. Любой акалантец, вздумавший причинить зло кому-то из королевского рода, умрет раньше, чем сделает для этого хоть что-то.

– А не акалантец? – хмуро поинтересовалась Джиад.

Санлия в очередной раз пожала плечами, усмехнувшись:

– О, но Акаланте ни с кем не воюет. В мирное же время попытка убить наследника – это преступление, равное которому трудно и придумать! Поверьте, госпожа Джиад, одного подозрения в этом достаточно, чтобы развязать войну, если, конечно, такое подозрение будет высказано. Так что покушение – это немыслимо. Совершенно немыслимо и невозможно. И потому…

– Его не было, – закончила Джиад.

Санлия молча склонила голову.

– Ясно… Хотя все равно не понимаю…

– Простите мою сбивчивость, – бесстрастно отозвалась Санлия. – Все просто. Зелье, которым пропитали упряжь принца, приготовили из каких-то растений сверху, из мира земли. У нас они просто не растут.

– И это все? – пораженно выдохнула Джиад. – И в этом виноваты люди? За это их можно ненавидеть?!

– Алестару очень нужно ненавидеть хоть кого-то, – тихо сказала Санлия, опуская печальный взгляд. – Я знаю, что он обошелся с вами жестоко, но попробуйте понять… Он сам не свой весь месяц, что прошел с гибели Кассии. Да, это несправедливо и неразумно, но когда боль была разумной и справедливой? У него отняли любовь и лучшего друга сразу, его сердце плачет кровью, а отец уже послал в Карианд сватов… О, госпожа Джиад, мне действительно жаль, но не стоит ждать от Алестара великодушия и разумных поступков сейчас.

– Да, я поняла, – бесстрастно уронила Джиад. – И что же, того, кто пропитал этой дрянью упряжь, так и не нашли?

Санлия пожала плечами – ее любимый жест, как заметила Джиад, – шевельнула плавником-веером на конце хвоста.

– Я лишь услада и развлечение принца, кто же говорит мне такие вещи? Но с тех пор Алестар нигде не показывается без охраны – это безусловный приказ короля.