перехватить часть их припасов?
Я ведь многого не попрошу. Немного золота, серебра и пару бухт медного кабеля для телеграфа.
— Эх, нам бы еще саперов, чтобы старый окоп заминировать, а потом взорвать, когда враг туда зайдет, — поделился я своими мыслями о недавнем бое.
— Было бы неплохо, — согласился Ильинский. — Жалко, что все саперы были поставлены возле мостов.
Тут есть саперы?
— Может, у вас еще и гранаты есть? — осторожно спросил я.
— Есть, конечно, — кивнул капитан-лейтенант. — Входят в комплект каждой абордажной команды. Стеклянные, с горючей жидкостью.
Вышло не совсем то, что я ожидал, но все равно… Гранаты, саперы — оказывается, я даже части возможностей, что у меня были под рукой, не использовал. К счастью, в ближайшее время должно быть затишье. Почти три недели до первой бомбардировки, и только потом сражения под Балаклавой и Инкерманом.
Я точно подготовлюсь так, что у ангелов на небесах запылают пятки!
Глава 7
Крым, река Кача, 9 сентября 1854 года
Ночь после сражения союзная армия встретила у Альмы и только на следующий день дошла до реки Качи, остановившись примерно в пятнадцати километрах от северной окраины Севастополя. И пусть они заставили русских отступить, но пока кампания шла совсем не так, как надеялся каждый из приплывших в эти богом забытые земли. Впрочем, незначительные неудачи не помешали генералам устроить смотр войск, превратив его в небольшой парад.
Фицрой Джеймс Генри Сомерсет, первый барон Раглан, был уже стар. В любой другой ситуации он бы отказался от сомнительной чести стоять перед строем, но после понесенных потерь солдат нужно было вдохновить, и теперь ему приходилось коченеть на холоде вместе с молодцеватым Сент-Арно. Одно утешало: француз, привыкший к Алжиру, тоже мерз.
— Дорогой мой друг Мишель, а что ты думаешь о сопротивлении русских? — Раглан решил обсудить ситуацию с союзником. Обычные совещания часто заканчивались выяснением, кто из них главнее, а сейчас… Это был просто разговор.
— Я общался с Пьером и Франсуа. Они сказали, что русские довольно медлительны в реакции на наши действия. Еще не осознали, что современная война определяется дальностью выстрела и скоростью маневра, — настроение у Сент-Арно было приподнятое. В отличие от англичан французы понесли меньшие потери и гораздо лучше себя показали.
Раглан был с ним в чем-то согласен. Боске и Канробер действительно хорошо воспользовались тем, что генерал Кирьяков поставил свои войска слишком далеко от берега, потом заняли господствующие высоты, подтянули артиллерию, подкрепления. Всегда были на шаг впереди не только за счет превосходства в оружии, но и за счет скорости маневра. После такого удивительно было не то, что русских разбили, а то, что те смогли отступить, сохранив строй.
С другой стороны, недооценивать воинский дух и мастерство этих варваров тоже не стоило. Они ведь не умеют ничего кроме как сражаться. Лорд вспомнил, как с утра ему доложили о потерях: четыре тысячи со стороны русских и почти пять тысяч у союзников. Неприемлемое соотношение, даже с учетом того, что именно они шли в атаку. А ведь только неделя прошла. И что будет через месяц?
— Я тоже так думал… — лорд Раглан не удержался и поделился своими сомнениями. — Русские действительно оказались не готовы к новым дистанциям и скоростям войны, вот только один их отряд, прикрывавший отступление, показал, что, возможно, мы все ошибаемся.
Оба генерала на мгновение замолчали.
— Тот журналист. Уильям Говард Рассел, — Сент-Арно вспомнил имя бородатого толстяка в кепке, который напоминал ему пронырливую крысу, снующую из стороны в сторону каждый день. — Я слышал, он уже с утра уехал в Евпаторию, спешит отбить послание в Лондон. Знаешь, иногда мне кажется, что телеграф — это зло, ниспосланное на наши головы господом богом.
— Увы, с Расселом ничего не поделать. Его прикрывает Пальмерстон, мечтающий сковырнуть кабинет Абердина. Так что придется терпеть чертова ирландца и просто побыстрее закончить эту заварушку. Кстати, что там Меншиков? Уже забился в самую глубь севастопольских укреплений?
— Разведка донесла, что они отступили не к городу, а на север, — француз поморщился, думая о том, что его коллеге больше интересна политика на родном острове, чем война. И ладно бы он признал это, уступив ему общее командование, так нет, до последнего упирается и только лично отдает команды английским полкам.
— Информацию передал тот ваш особый агент? Он никогда не ошибается. Значит, русские встали у Бахчисарая, — задумался Раглан.
Еще недавно все было так просто: пусть ценой крови, но им надо было лишь додавить армию русских, взяв их в клещи с суши и моря. Сейчас же те разбили свои силы, и уже союзникам нужно думать о том, что их могут атаковать с двух сторон. Пойдут на Севастополь — Меншиков ударит в спину. Пойдут за ним вглубь полуострова — и тут же лишатся поддержки флота. О, этого старого царского проныру устроил бы любой вариант.
— Я думаю, — нарушил повисшую паузу Сент-Арно, — что мы могли бы разбить армию на две части. Одна будет прикрывать тыл, другая возьмет город. Пока Горчаков связан Австро-Венгрией, он не сможет послать сюда больше пары полков, да и те вряд ли. Численное преимущество на нашей стороне.
— Или можно совершить маневр вроде тех, что вы так любите, — Раглан помахал рукой проходящему мимо полку лорда Кардигана. Наглый богатый выскочка. — Пока мы стоим к северу от Севастополя, то находимся под ударом с двух направлений. Но это работает только потому, что рядом у русских есть база в Бахчисарае, а наши коммуникации до Евпатории непозволительно растянуты. Чтобы изменить ситуацию, всего-то и надо, что обойти город и встать с его южной окраины.
— Флот возьмет Балаклаву, — задумался Сент-Арно. — Южная сторона удобнее для обороны, зато мы сможем доставлять снаряды почти до пушек прямо по морю. И в тыл нам зайти у русских не получится. Дальше по побережью у них нет крупных городов до самой Керчи. Меншикову не останется ничего другого, кроме как вернуться в город и принять бой.
— Где опять наша артиллерия и штуцеры докажут свое превосходство, — кивнул Раглан.
Ему неожиданно пришла в голову мысль, что если под Абердина копают за затягивание кампании, то, закончив ее как можно раньше, он сможет попросить у премьера все, что захочет. Так что пусть Меншиков крутит свои маневры, агент французов все
