король. — Можешь меня осмотреть.
Он кивает двум служанкам, что стоят в уголке и ждут команды, как верные собачки. Они тут же подбегают к нему и помогают ему подняться. Как мне кажется, недомогание короля больше наигранно, чем есть на самом деле. А бледен он потому, что не бывает на улице, уверенный, что его подкосила неведомая зараза и потому ему надо лежать в постели. Он откидывает одеяло, и я смотрю на его тело, покрытое расчесами. Это были не язвы, а именно места расчесов, как при… чесотке? Они что, не знают, как выглядит банальная чесотка?
— У вас есть увеличительное стекло? — я понятия не имела, есть ли оно в этом мире, но видела людей в очках и пенсне. А значит, и увеличительное стекло должно было быть в обиходе.
— Ты поняла, что это за болезнь? — тут же надо мной навис господин Маттиоли.
— Я только могу предположить, — попытка обезопасить свою головушку от наказания в случае ошибки.
— Говори! — требует король, и как раз мне на подносе протягивают лупу.
Я присаживаюсь на одно колено и внимательно рассматриваю кожу короля на ноге. Так и есть. Скорее всего, это кожный клещ, который в простонародье называют чесоткой. В некоторых нерасчесанных местах очень хорошо видны ходы этого самого клеща.
— У вас сильный зуд, который усиливается ночью? — теперь уже я начала королевский допрос.
— Да, все верно, — вижу боковым зрением, что леди Фрия практически вся обратилась в слух, прислушиваясь к нашему разговору.
— Сперва на коже появляются эти пятна, а потом они нестерпимо чешутся? — я указала на свежие ходы клеща под кожей, а король в ответ лишь кивнул. И я продолжила: — Особенно нестерпимый зуд на половых органах, между пальцев, на стопах и запястьях? — и снова кивок в ответ. — На местах, где вы расчесали, появляться гнойники, которые отекают и приносят множество дискомфорта?
— Да, да, да и еще раз да! — вдруг завизжала леди Фрия, и мы все вздрогнули от ее крика. — Что это за болезнь и как ее лечить?
— Я могу попробовать помочь, но если вы не будете соблюдать все мои указания, я за результат не ручаюсь, — я понимаю, что мне надо заручиться согласием короля на все манипуляции.
— Может, просто потому, что не знаешь ничего, потому и за результат не ручаешься?! — верещит снова фаворитка. Видимо, ее чесотка одолела еще сильнее.
— Как давно вы болеете? — я проигнорировала выпад дамочки. Она здесь ничего не решает и своим истеричным поведением, похоже, уже и короля допекла.
— Больше месяца, — пожаловался Его Величество.
— Леди Фрия, а первые симптомы болезни появились у вас? — я не удержалась и спросила.
— Да, и что это значит?! — огрызнулась женщина. — Что ты этим хочешь сказать, девчонка?!
Такое вздорное и агрессивное поведение фаворитки навело меня на размышления. Но я решила придержать свои догадки при себе.
— Ничего, просто это объясняет причину вашего несдержанного поведения, — я с сочувствием посмотрела на леди.
Леди Фрия отвернулась от меня, а я посмотрела на короля вопросительно.
— Я клянусь выполнять твои предписания, травница, — отвечает король.
— А почему травница? — я удивленно посмотрела на Его Величество.
— Потому что женщина-лекарь — это против закона. А травница вполне может быть на службе Его Величества, — устало отвечает венценосная особа и откидывается на подушки.
Глава 5.
После осмотра короля и истерии леди Фрии мы вернулись в комнату, куда меня первоначально привели. Король так устал от аудиенции, что велел Антонио записать все мои указания и приступать к немедленному их выполнению. В общем, наделил меня такими полномочиями, о которых может мечтать любой властолюбец. Только я была не такая.
— Итак, с чего начинаем? — мужчина был не в восторге, что сейчас, грубо говоря, он находился в подчинении у меня. Видимо, не привык, но мне плевать. Я не жадная до власти, но и свою голову под петлю подставлять, или как тут у них расправляются с государственными преступниками, я тоже не горела желанием. Уж лучше пожизненная ипотека от матушки Беатрис, чем билет в один конец на виселицу.
— А начинаем мы с того, что короля и эту мадам надо расселять не то что на разные постели, а в разные комнату. Нужно выделить флигель или крыло в замке и оборудовать его под лазарет. В комнатах не должно быть ничего лишнего, понимаете? — я с сомнением посмотрела на главу тайного отдела.
— Смутно, — признается мужчина.
— Кровать с матрасом, подушкой и постельным бельем, тумбочка и пара стульев. И все. Никаких тканевых драпировок, балдахинов и так далее, — объяснила, а у господина Маттиоли чуть глаза из орбит не вылезли.
— Но как же? Он же король, — растерянно бормочет мужчина.
— И что? Как вы видели, и короли болеют, — я выгнула вопросительно бровь.
— Хорошо, сделаем, как вы говорите. Но зачем выделять на это целое крыло? — непонимающе смотрит на меня собеседник.
— А вы думаете, что только король и фаворитка болеют? — мой вопрос поставил мужчину в тупик. — Кстати, а зачем вы заставили меня раздеться?
— Это стандартная процедура, — мужчина отводит взгляд.
— И что в ней стандартного? Что вы хотели увидеть на моем теле? — я не отстану от него, пока он не объяснит мне все.
— Я подумал, что вы беглая преступница, — вдруг признается смутившийся мужчина.
— Что? — я опешила от такого признания.
— На бедре или плече у женщин, уличенных в преступлениях, ставят клеймо, — объясняет мужчина. — Эти женщины часто переодеваются в мужскую одежду, чтобы скрыться от властей, так как они обязаны вставать на определенный учет. Так как документов ваших я не видел, а вы были в мужской одежде, то я просто проверил, — нарочито безразлично пожимает плечами мужчина. — Давайте продолжим?
— Давайте, — я поджала губы. Не очень-то приятно знать, что в тебе подозревали беглую преступницу. — Мы закончили на том, что в
