— Я начинаю понимать, — медленно сказал Гвайнард. — Изначальным надо защищаться, значит им требуется оружие... Ты создаешь оружие для первородных духов-хранителей?
— Близко, однако не совсем верно. Я умею вкладывать великую магию Сотворения, еще оставшуюся в этом мире, в бездушные игрушки. Магию не Черную, не Белую и не Алую. Каждому из нас требуется помощник — волшебное существо которое будет исполнять приказы хозяина. Вот, глядите...
Ведьма извлекла из короба лошадку, маленького дракончика и амулет с изображением паука.
— Кажутся страшненькими? — усмехнулась госножа Юттия. — Нарочно делаю их такими, чтобы никто чужой не польстился. Этот конек будет пасти стада диких лошадей в Гиркании. Бескрылый змей обязан защищать детенышей драконов Кхитая. Паук присмотрит за рудными жилами в Кезанкийских горах — люди прорубили там столько ненужных шахт, что в один прекрасный день своды рухнут... Оружие? Да, есть и оружие. Только обороняться им приходится не от людей. Тьма ненавидит нас. И никогда не сможет победить.
— Постой-постой, — подался вперед варвар. — Значит, это ты убила Арунатепа? Что от тебя хотели демон и его Господин?
— Что и обычно. Раскрыть секрет изначальной магии. Она им недоступна, поскольку непознаваема... Более того, магия Сотворения способна противостоять волшебству Великих Красок, наши заклятья преодолеют любое заклинание Тьмы и Света.
— Но почему тогда вы не уничтожите своих врагов? — озадачился Конан.
— Первородные хранят и оберегают, а не уничтожают. Изменить мир мы уже не сумеем, равно как и вернуть ему совершенство. Можно было бы попытаться, но противостоять разрушительному времени не способен никто... Время погубит всех, включая ваш человеческий род, который почему-то считает себя воистину бессмертным. Надеюсь, я удовлетворила ваше любопытство?
— Вполне, — согласился Гвайнард. — Ты часто посещаешь тварный мир?
— Я и есть тварный мир, — сказала ведьма. — Воплощение его волшебства, если угодно... А что нос кривой и бельмо на глазу — не обращайте внимания, чем страшнее выглядишь, тем меньше на тебя обращают внимания. Что ж, смертные, увидимся зим через пятьсот по вашему счету. Хотя я не уверена что кто-нибудь кроме Эйнара доживет до этого срока. Варвар, где монета?
Конан вздохнул, развязал шнурки на кошеле и отдал хранительнице золотой кесарий.
— Прощайте, — госпожа Юттия встала, взяла короб с игрушками за ремешки но вдруг передумала и снова отбросила крышку. Вынула желудь, закрепленный на суровой нити. — Отдайте это Асгерд, я сказала ей обидное. Пусть Зерно Жизни будет вирой за необдуманные слова. Только не говорите, что это подарок от меня, не возьмет. Гордая слишком.
— Зерно Жизни? — нахмурился Гвайнард. — Подарки богов могут быть опасны для смертных. Что это такое?
— Не бойтесь. Асгерд мечтает о хорошем муже? Будет ей муж. Сильный, красивый и добрый. Они проживут вместе пятьдесят шесть лет, до глубочайшей старости. У Асгерд будет девять детей, пять мальчиков и четыре девочки... Это хороший подарок. Изначальные не обманывают. Ведьма забросила короб за спину и вышла из дому. Больше в Райдоре ее никто не видел.
* * *
— Никакой выгоды эта история нам не принесла, — развел руками Гвайнард, когда закрылась дверь ведущая на двор. — Зато и убытков никаких. Конан, надеюсь ты перестал скучать?
— Много интересного в своей жизни видел, но с магией изначальных еще не сталкивался, — согласился киммериец. — Жаль игрушку, озолотились бы... Кстати, Арунатеп оставил мне еще один неразменный золотой, господа Юттия, наверное, о нем не знала и не потребовала отдать.
Варвар бросил на стол стигийский тилль.
— К вам можно?
Гвайнард вздохнул. Слишком много гостей за минувшие дни приходилось принимать!
Охранитель Короны, месьор Атрсг прошел в «Арсенал» и привычно разместился в гостевом кресле. Бросил мимолетный взгляд на золотую монету валявшуюся прямо перед ним. Эйнар машинально налил главе тайной службы герцогства черного эля.
— У меня, собственно, вопрос к уважаемому Конану Канах, — сказал Охранитель. — Нехорошо получилось, купцы жалуются...
— На что жалуются? — осторожно уточнил варвар.
— Вот на это, — Атрог поднял монету и подбросил в руке. — Ты намедни расплачивался тилями чеканки Птейона? Не отпирайся, я сам видел.
— Я и не собираюсь отпираться!
— Отлично. Тогда как ты объяснишь, что монеты на следующее же утро рассыпались в пыль при первом же прикосновении? Магия? Я не возражаю против магии, если она не приносит беспокойства моему ведомству, но теперь, после стольких жалоб... Купленные товары придется вернуть. Если, конечно, ты не раздарил безделушки девкам из заведения господи Альдерры! В этом случае придется компенсировать убытки золотом.
— Ненавижу Тьму, — рыкнул киммериец. — Вот мерзавец, все-таки обманул!
— Кто тебя обманул? — насторожился Охранитель Короны. — Фальшивомонетчики? Рассказывай!
— Тут такое дело... — замялся было Конан и остолбенел, увидев, как тилль лежавший в ладони Атрога начал превращаться в песок, который просочился сквозь пальцы любимца его светлости.
— Понятно, — невозмутимо кивнул Атрог. — Будем признаваться?
— Будем, — кивнул Гвайнард. — Если у тебя есть лишние два квадранса и ты не очень спешишь, мы все расскажем.
— Очень надеюсь, что твой рассказ меня удовлетворит. В Райдоре за изготовление фальшивых монет полагается ссылка на рудники. Не хочу нарушать установленный герцогом закон, но и лишаться отряда Ночных Стражей я не вправе. Итак, что произошло?
