величественным зданием НИИ Галургии), архитекторы успешно ушли в частную практику, сохранив коллектив мастерской в строительной фирме «Петр Великий». Первые очереди «Нептуна» – их первый крупный проект в условиях рыночной экономики, наследие модернистской школы здесь еще не отвергнуто окончательно: завуалированными декоративистсикими шажками Ноах и Куликова пробуют почву, разбавляя по-функционалистски строгий фасад готическими мотивами. Здание выходит конвенциально красивым – пропорции, пластика и материалы достаточно традиционны. В нем отчетливо читается предыдущий модернистский опыт авторов – вертикальное членение фасада, использование известняковых пород в отделке характерны и для концертного комплекса «Карнавал». В первой очереди (корпус, перпендикулярный набережной) – офисные помещения, выставочный и лекционный залы, гостиница. Вторая очередь (корпус вдоль набережной) – офисы и банк. Фасад второй очереди запроектирован максимально глухим: бросаются в глаза «заложенные» оконные проёмы – ответ архитекторов на стремительно растущую с открытием рынка автомобилизацию, превратившую набережную Обводного канала в шумное шоссе. Входная группа – наиболее смелый и романтичный элемент здания: гранитный обелиск, украшенный рострой и увенчанный трезубцем, воспринимается не иначе как монумент, подаренный КБ «Рубин» самому себе и транслирующий однозначный посыл: «Мы оседлали волну капитализма, мы выплывем».
Выплыли. Проект практически сразу окупился: отсутствие конкуренции и гиперинфляция сделали свое дело, офисные площади сразу же арендовали именитые компании, в том числе иностранные. В конструкторском бюро «Рубин», создавшем тогда ООО «Нептун» для обслуживания делового центра, задумались о третьей очереди. Здесь интересна дальнейшая история тандема Ноаха и Куликовой и их расхождения с «Рубином». Во дворе МДЦ остается недоснесенным дореволюционный казарменный корпус, который решают превратить в ресторан. СФ «Петр Великий» реконструирует здание в абсолютно новаторском для выходцев из мастерской ЛенНИИпроекта приеме. Здесь больше нет ни следа модернизма, зато есть поиски петербургского стиля: ретроспективизм щедро отделанного лепниной на морскую тематику фасада с окнами в барочных наличниках прямо отсылает к петровскому барокко. Теперь и бизнесмен-арендатор, и простой офисный работник, ощущающие себя как бы частью советской номенклатуры в величественных стенах бизнес-центра, могут почувствовать себя в роли представителя знати петровских времен, спустившись в ресторан во дворе. Эта игра декораций, отражающих статус пользователя и подкрепляющих его образ, становится характерной для капрома. В той же стилистике Ноах и Куликова проектируют третью очередь делового центра. Однако в 1998 году случился дефолт.
Возможно, именно это событие стоит рассматривать как поворотное в развитии архитектуры комплекса – кризис заставил предпринимателей действовать осмотрительнее, внезапно демонстрация рациональности и стабильности становится важнее показной роскоши и расточительства. Впрочем, доподлинно не известно, что двигало управленцами КБ «Рубин», но, так или иначе, они отказываются от проекта «Петра Великого» и отдают контракт финской проектировочной компании «Eagle Group International». Так вплотную к зданию, сочетающему советский модернизм и готику, с дворовым корпусом, имитирующим петровское барокко, вырастает третий корпус, выполненный в духе финского функционализма.
Играй в сквош, молись, люби
Владимир Григорьев, главный архитектор Санкт-Петербурга, в те годы работавший в «Игл Групп», рассказывает, что финны действительно предложили наиболее рациональное и компактное расположение функций. Функциональное разнообразие действительно поражает – в третьей очереди, помимо новых офисных и гостиничных площадей, появился спортивно-оздоровительный комплекс невероятного размаха: и боулинговые дорожки, и 25-метровый бассейн с сауной, и фитнес клуб, и даже корты для тенниса и сквоша. Дополняет все это построенная по отдельному проекту архитектора Егорова «домовая» часовня Рождества Христова. Этот свободно стоящий в пространстве холла на шестом этаже объем, повернутый относительно сетки колонн по сторонам света, окончательно завершил превращение делового центра в «город в городе». Теперь арендатору незачем покидать стены комплекса – в «Нептуне» можно жить, работать, отдыхать, питаться, заниматься спортом и даже молиться перед заключением важной сделки.
Экстерьер нового корпуса не менее интересен. Ханну Лайтила, архитектор «Eagle Group», решает дворовой фасад третьей очереди в удивительно сдержанной и лаконичной манере, характерной для финского функционализма. Серая фактурная штукатурка, отсутствие фасадных членений, характерные полукруглые объемы, использование стеклоблоков, ленточные окна, медные и деревянные детали переносят случайно забредшего во двор человека на родину архитектора. Пространство двора вызывает удивление и недоумение: здесь нет ничего, что напоминало бы о российской действительности девяностых, только набор изобретенных Алваром Аалто и Эриком Брюгманом приемов. Дворовой фасад отлично сочетается с построенными в конце пятидесятых корпусами КБ «Рубин» руки архитектора Зигельберга, в которых отчетливо видны отсылки к архитектуре Третьего Рейха.
Главный фасад третьего корпуса, выходящий на Багратионовский сквер, повторяет «финские» пропорции окон и фактуру стен, однако первые два этажа облицованы полированным гранитом – популярным в те годы материалом. Две круглые башни из тонированного стекла в золоченых рамах и увенчанные шпилями, как бы врезанные в стены, резко контрастируют с лаконичными фасадами первого и третьего корпусов, словно призванные напомнить о принадлежности здания к эпохе капрома: на заре нового тысячелетия любые сочетания возможны.
Выход западных, особенно финских архитектурных мастерских и застройщиков на петербургский строительный рынок – приобретение именно эпохи капиталистического романтизма, повысившее конкурентность деятельности и оказавшее колоссальное влияние на архитектурный облик города: спальные районы сегодня не представить без построек ЮИТа. «Eagle Group» же в те годы выпала роль первопроходца на российской земле, и успешный опыт с МДЦ «Нептун» доказал западным компаниям перспективность такого рода взаимодействий.
Заключение
10 января 2013 года 87-летний инженер-конструктор Игорь Спасский принимал участие в торжественном событии – передаче детища всей его жизни, атомной подводной лодки «Юрий Долгорукий», военно-морскому флоту. Страна снова нуждалась в наращивании вооружения, эпоха 90-х стала синонимом национального позора.
Зародившийся в 90-е средний класс Петербурга к этому времени уже успел завести традицию ходить всей семьей в океанариум «Планета Нептун» Он располагался в очередном дворце потребления, построенном ЗАО «Рубин», дочерней структурой конструкторского бюро, ставшей к середине нулевых видным девелопером.
Известные в прошлом модернисты Ноах и Куликова продолжили погружаться в переосмысление истории и подарили городу несколько замечательных ретроспективистских зданий, таких как ЖК «Дом на Неве» и комплекс на Шпалерной, заняв почетное место среди архитекторов-контекстуалистов эпохи капрома. Международный деловой центр «Нептун» – удивительный артефакт транзитного периода истории России. Его эклектичность – наиболее выразительный символ перехода от командно-административной системы к рыночной, от закрытого милитаристского общества к открытому и плюралистскому, от дефицита к обществу потребления, от модернизма к постмодерну. Задуманный как средство спасения конструкторского бюро, он стал пилотной площадкой для тестирования новых моделей экономической деятельности и потребления, архитектурных решений и международного сотрудничества. МДЦ «Нептун», безусловно, – одна из ценнейших построек раннего капиталистического романтизма, наиболее полно раскрывающая метаморфозы, происходившие в обществе в первое рыночное десятилетие.
11. Молодежный театр на Фонтанке (вторая сцена)
Фонтанки наб., д. 114А
