Наркотическая зависимость
Уровень женской наркомании вырос в начале XIX века с широким распространением опиума и опиумных препаратов, которые использовались в запатентованных лекарствах от женских проблем, неврастении и меланхолии. Любимейшим лекарством того времени оставался лауданум, или настойка опия, — его можно было найти в домашней аптечке каждой приличной семьи. Это был алкогольный препарат, содержащий около 10 % порошкового опия (эквивалент 1 % морфина), красновато-коричневого цвета, очень горький на вкус. В 25 каплях лауданума содержалось около 60 мг опиума (1 гран), солидная доза для непривычного к наркотикам взрослого человека. Основным назначением лауданума было обезболивание, но до начала XX века он продавался без рецепта и входил в состав многих лекарств, им лечили буквально все, от насморка до эпилепсии.
Вот, например, некоторые рецепты из «Книги рецептов» 1846 года:
От ревматизма
Одну столовую ложку настойки смолы гваякового дерева (Guaiacum officinale) смешать с двумя чайными ложками молока. Добавить 6 капель лауданума, принимать три раза в день. Это количество на один прием.
От кашля
Две столовые ложки уксуса, две столовые ложки патоки, 60 капель лауданума. Принимать по чайной ложке смесь на ночь и утром.
Зависимость от этого лекарства была в Викторианскую эпоху столь повсеместной, что и не считалась зависимостью: только под конец XIX века врачи забили тревогу и перестали рекомендовать лауданум при любой жалобе на здоровье.
Вот только небольшой список известных людей, страдавших от опиумной зависимости:
— Томас де Квинси (1785–1859), писатель, автор «Исповеди англичанина, употребляющего опиум», в которой он подробно рассказал о своих горестях.
— Поэт Сэмюэл Тейлор Колеридж (1875–1912) был зависим от лауданума практически всю жизнь. Был приглашен в Лондон для чтения лекций и не смог закончить их из-за опиумной зависимости.
— Чарльз Диккенс (1812–1870), был зависим от лауданума и мышьячных препаратов.
— Элизабет Элеонор Сиддал (1829–1862), натурщица прерафаэлитов, поэтесса, художница, жена Данте Габриеля Россетти. Умерла от передозировки лауданума. Сам Данте Габриель Россетти был зависим от снотворного хлоралгидрата.
— Поэтесса Элизабет Барретт Браунинг (1806–1861) пристрастилась к опиуму, начав принимать его еще в подростковом возрасте из-за болей в спине.
Лауданум получил широкое распространение и в рабочем классе, в первую очередь благодаря тому, что стоил дешевле джина и вина, поскольку считался лекарством и не облагался акцизами на алкоголь. Чаще всего зависимыми становились именно домохозяйки, однако среди работающих женщин опиумная зависимость была распространена среди прислуги, учительниц, актрис и особенно проституток. Еще один тип наркоманок — светские дамы, которые употребляли опиум или морфий, чтобы успокоить нервы.
То, что выбор падал на «допустимые» наркотики, вполне объяснимо. К женщинам предъявлялись высокие требования в плане поведения и следования этикету, а способов расслабиться и забыться было не так уж много. Алкоголь, как и табак, считался мужским пороком, женщины же открыли для себя такую приятную — а к тому же вполне официальную — отдушину, как лауданум. Писательница Маргарет Олифант, узнав о неизлечимой болезни мужа, топила горе в пузырьке с бурой жидкостью: «Уже не помню, то ли я сама приняла дозу лауданума, то ли мне прописал ее врач. Но я не смогу забыть, как мое тело внезапно расслабилось, а разум смешался — меня охватил восторг, словно я шла по воздуху». Ей вторила бы Элизабет Барретт Браунинг, принимавшая лауданум как в течение дня, так и на ночь в качестве снотворного: «Он успокаивает мой разум и мой пульс, согревает ноги, устраняет боль в груди. Опиум дает мне жизнь, и уверенность, и сон, и спокойствие, и я благодарна ему за все это». До замужества, которое пошло поэтессе на пользу, ее ежедневная доза опиума составляла 30–40 гранов.
Употребление наркотиков получило широкое распространение в богемной среде. «Я выходила на сцену в полубессознательном состоянии, но все равно получала восторги и аплодисменты публики», — откровенничала Сара Бернар. Чтобы успокоиться во время долгих спектаклей, она употребляла опиум и вино, щедро сдобренное кокаином. Одним из известных производителей такого вина был Анжело Мариани, поставлявший европейцам новый напиток начиная с 1863 года. В двух бокалах «Vin Mariani» содержалось около 50 мг кокаина.
Последствием повальной наркотической зависимости стало принятие законов, ограничивших свободную продажу и распространение наркотиков. Фармацевтический Акт 1868 года в Англии запретил использовать опиум без рецепта врача. Впервые в Европе наркотики попали под запрет.
Контрацепция, беременность и роды
Если про физическую связь между мужчиной и женщиной воспитанные барышни знали немного, они отлично понимали, что их цель — дать продолжение роду. Тем не менее, как бы женщина ни хотела ребенка, ее порою пугала вероятность смерти при родах или вскоре после родов от родильной горячки. Детская смертность тоже была ужасающе высока: в середине XIX века один ребенок из шести умирал, не дожив до 5 лет. Поневоле задумаешься о том, чтобы избежать этой повинности, особенно если число детей уже подходит к десятку. Хотя контрацепция не была настолько распространена, как в наши дни, англичанкам XIX века она тоже была не чужда.
Древнейшим методом контрацепции было прерывание полового акта до начала семяизвержения, однако не все мужчины могли в полной мере контролировать свои физиологические процессы. Случались досадные инциденты, за которые женщины расплачивались нежеланной беременностью. Можно было заниматься сексом только в определенных стадиях менструального цикла, однако рассчитать правильное время было не так уж легко: во второй половине XIX века верили, что зачатие не может наступить в середине цикла, тогда как это время является наиболее благоприятным для продолжения рода. Прибегали и к механическим способам предотвращения беременности. После того как в 1844 году был открыт процесс вулканизации каучука, началось массовое производство презервативов, которые, тем не менее, были довольно дороги и неудобны (в частности, они были многоразовыми).
Смерть готовится забрать младенца. Рисунок из журнала «Пирсонс», 1896
Женщины полагались на другие ухищрения. Еще в 1826 году Ричард Карлайл советовал супружеским парам следующий метод: «К нему прибегают многие из медицинских светил, и лучшие акушеры с глазу на глаз предлагают его тем дамам, которые ввиду хрупкого здоровья не должны беременеть. Перед сношением во влагалище следует поместить кусочек губки, который затем вытаскивается с помощью прикрепленной к нему нитки. Использование губки не влечет за собой опасные последствия и не уменьшает наслаждение ни одной из сторон. Перед употреблением губку следует смочить и, если нужно, немного подогреть». В ходу были также пессарии, металлические или резиновые колпачки, закупоривавшие устье шейки матки, и диафрагма, разновидность пессария в виде эластичного кольца с каучуковой перепонкой. В 1880-х годах появились свечи из хинина, считавшегося отличным спермицидом, и масла какао: они таяли в тепле, так что их не требовалось доставать из влагалища, но вместе с тем растекались и пачкали простыни.
Наконец, можно было попробовать и спринцевание, довольно трудоемкий и затратный метод, для которого требовался шприц и спермицидный раствор. Приготовить его было под силу разве что опытному химику, а не полуграмотной заводской работнице: к примеру, один рецепт призывал смешать 35 частей крахмала, 15 частей борной кислоты, 10 частей гуммиарабика, 2,5 части дубильной кислоты и 2,5 части лимонной кислоты. Не у всякой женщины было время на такой кропотливый эксперимент.
Доктора опасались давать советы касательно этой стороны интимной жизни, особенно после скандала 1877 года, когда Энни Безант и Чарльз Брэдлоу были осуждены за публикацию пособия по контрацепции. Однако сразу же после суда, по горячим следам, была сформирована Мальтузианская лига, обучавшая рабочий класс противозачаточным мерам. Последователи философа Мальтуса, опасавшегося, что без контроля над рождаемостью народные массы поглотят всю еду, относились к своим протеже с изрядной долей снисходительности, чтобы не сказать презрения. Тем не менее, их цели во многом перекликались с целями суфражисток, которые тоже требовали доступные им средства контрацепции. В частности, Энни Безант издала брошюру «Закон народонаселения, его последствия и его влияние на человеческое поведение и мораль», ставшую одним из самых популярных пособий по регулированию рождаемости.
