Она решила было приподняться, чтобы увидеть экран коммуникатора и разглядеть таким образом того человека. Но её ноги, увы, не двинулись с места. Она не имела понятия, что приковывало её к полу, и не хотела забивать себе голову пустыми домыслами. Возможно, это что-то наподобие устройства искусственной гравитации или магнита, предположила она. Стрейбы выглядели достаточно развитой расой, и подобная технология в их руках не казалось чем-то невозможным.
— Приветствую, посол Сарбачер, — без малейшей запинки, со всем подобающим пришепётыванием, прищёлкиванием и выговором произнёс замысловатое имя стрейба человек. Конналли и тут признала в нём навык высокопоставленного дипломата. Ей начинало казаться, что она знает этого человека.
— И вас также, посланник. Я весьма польщён встречей с вами.
— Дракх... — прошипел второй инопланетянин. Конналли теперь казалось, что он как бы заключён в невидимую паутину опоясывающих его кристаллов, и его тело преломляется в их гранях. — Я дракх.
— Итак, к какому решению вы пришли?
— Мы хотеть, — сказал (или сказала?) в ответ Сарбачер.
Язык инопланетянина не очень хорошо справлялся с системным английским, и это было особенно заметно по сравнению с той лёгкостью, с которой землянин произносил имя стрейба.
— Знать... имя.
Что-то шевельнулось в памяти Конналли. Она вспомнила некоторые детали докладов капитана Бен Зайна. Стрейбы очень щепетильно относились к именам, считая их чем-то вроде одухотворяющей сущности, которая делает каждого человека тем, кем он является. Когда они спрашивают у кого-то его имя, это является знаком большого уважения с их стороны. По всей видимости.
Бен Зайн лично был на родной планете стрейбов, так что он, видимо, знал, о чём говорил.
— Сэр Гаэрис, — ответил стрейбу человек. — Моё правительство уполномочило меня к проведению этих переговоров. Вы оба, уважаемые господа, также располагаете всей доступной информацией. Поэтому я намерен задать вам всего лишь один единственный вопрос. Можем ли мы рассчитывать на вашу поддержку?
— Даааа... — прошипел дракх. — Когда будет надо... скажите наше имя... И мы придём.
— Благодарю вас. Ваша помощь будет неоценимо важна для вас. А вы, посол Сарбачер?
— Надо больше, вначале...
Земной язык явно давался стрейбу с громадным трудом. У Конналли вдруг словно пелена упала с глаз. Стрейб не пользовался никаким переводящим устройством. Был ли голубой шар в руках дракха автоматическим переводчиком, она не знала, но стрейб действительно говорил по-английски самостоятельно.
Кто их учил этому языку? Бен Зайн? Или кто-то ещё?
— Вред... — неуклюже пытался выговорить стрейб. — Что есть хорошо мы?
— Взамен вы получите всё пространство Лиги Неприсоединившихся Миров в своё полное, безраздельное распоряжение, — ответил ему сэр Гаэрис.
Всё ясно, — подумала Конналли. — Это даже не имя, а какая-то условная кличка.
— Оно не представляет интереса для нас, в то время как нам известно, что вы всегда стремились сделать из Лиги свою собственную игровую площадку. Вопрос лишь в том... сможете ли вы сделать то, что хотите, в присутствии минбарцев?
— Нет.
— В таком случае, окажите нам помощь, и получите то, что хотите. Дракхи согласны помочь нам в устранении минбарцев, чтобы они перестали представлять собой серьёзную силу в этой галактике. Возможно, они смогут справиться и в одиночку. Но если ещё и вы предоставите нам свою помощь, то, я уверен, мы наверняка разобьём их.
— Надо... больше.
— Я понимаю вас. Насколько же именно больше?
— Минбарцы... Обещать нам, что мы... иметь минбарцы плен... Иметь их технология... Вы брать их планету. Мы брать их люди.
— Нас не интересует их планета, и ещё меньше нас интересуют их люди. Можете забирать себе любых пленных, которые вам потребуются. Что же касается минбарских технологий... Если нам самим удастся обнаружить что-то ценное, мы с радостью поделимся этим с вами. Детали соглашения мы можем проработать в другой раз. Сейчас важно то, что мы сумели найти определённые взаимовыгодные условия.
— Мы остерегаться... Мы помнить минбарцы.
— Посол Сарбачер, минбарцы уничтожили нашу родину — точно так же, как они чуть было не поступили с вашей родной планетой. Они напали на нас, когда мы стремились лишь к одному — выжить. Но были остановлены. Скоро мы придём с войной в их дом, и мы не намерены оставлять в живых ни одного минбарца в радиусе миллиона световых лет. С нами наши союзники, с нами дракхи. Мы будем рады, если вы также присоединитесь к нам. Всё, к чему мы стремимся — это полное уничтожение минбарцев. Окажите нам помощь, и все ваши желания исполнятся. Ну?
Стрейб ещё минуту колебался, потом сказал:
— Да.
— Отлично. Благодарю вас, господа послы. Мои подчинённые будут поддерживать с вами контакт, и с ними вы сможете обговорить все детали. Приятно было иметь дело с вами.
Панель померкла, и голос стих. Конналли расслабила окаменевшую от напряжения спину, пытаясь осознать всё то, что ей пришлось услышать. Двое чужаков повернулись лицами друг к другу и завели разговор на языке, который для Ниомы был совершенно непонятен.
Даже отложив на время волнующие мысли о том, что Правительство Сопротивления на Проксиме договаривается с этими инопланетными расами о решающей атаке против минбарцев, Конналли никак не могла отделаться от одного мучительного вопроса. С какой целью ей позволили услышать этот разговор? Ведь наверняка же стрейбы заметили, что к ней вернулось сознание? Тогда зачем же они доверяют ушам своего пленника такую стратегически важную информацию?
И почему её пробирают мурашки при мысли о том, что скоро она узнает ответ на свой вопрос?
Какое-то время её не тревожили, и она лежала неподвижно, вслушиваясь в странные звуки беседы двух инопланетян. Поскольку ей ни разу в жизни не приходилось видеть представителей их рас, она даже не надеялась понять что-либо из того, о чём они говорили. Однако того, что она знала и видела, было вполне достаточно, чтобы вызвать у неё острую неприязнь к обоим. Особенно, к дракху. Исходивший от него запах гниющей плоти вызывал у Ниомы тошноту, а похожее на череп лицо будило в ней туманные воспоминания о страшных сказках со злыми демонами и привидениями, которые в детстве ей рассказывал дедушка. Конечно, она и тогда уже не верила в сказки, но что если старик, сам того не ведая, говорил именно о дракхах?
Спустя несколько минут часть загадок нашла своё разрешение. Дракх повернулся к ней.
— Землянин... — прошипел он.
Звук его голоса... этот звук словно выполз из самых страшных кошмарных снов. Шар, который это существо держало в руке, переливался и мерцал, и было видно, как в его синей прозрачной глубине посверкивают миниатюрные молнии. Конналли невольно задумалась о том, не является ли эта штука чем-то более важным, чем простым автоматическим переводчиком.
— Ты слышать? — обратился к ней стрейб, также шагнув в её сторону.
Конналли молчала, подавленно глядя на стоявших перед ней инопланетян.
— Ты слышать?
Странным судорожным движением стрейб наклонился к ней, и мягко коснулся рукой чего-то на стене прямо над её головой. Ниома зашлась в крике, когда неожиданный взрыв боли заставил выгнуться её тело. Это было что-то наподобие электрошока, только гораздо больнее.
— Ты слышать?
— Да, — со стоном вдыхая воздух, ответила она. — Да, я слышала.
— Быть ли он... искренне? Есть ли в нём ложь?
— Да откуда мне знать?
Двое чужаков замолчали, явно пытаясь понять, так ли эффективна была пытка в смысле повышения её собственной искренности. Секунду она ожидала, что Сарбачер повторит болевой шок, но он не стал этого делать.
— Ты землянин, — повторил дракх.
Он присел рядом с ней, лежавшей на полу, и его тело при этом съёжилось чуть ли не вдвое. Дракх взял её за руку. Она сжалась от острого отвращения. Его... рука — или что это такое было, — была сухой и шершавой. Она чувствовала, как что-то беспорядочно копошится под покровом его пальцев. Как будто изнутри его наполняло громадное скопище маленьких чёрных червей.
— Ты землянин. Ты должен знать. Они обманывают нас?
Пальцы дракха с силой сдавили промежуток между большим и указательным пальцами её руки, и она не выдержала. Это уже был не электрический шок, как до этого. Это был... первобытный ужас, пробуждение самых древних страхов, прорвавшихся сквозь тысячелетия сменявших друг друга цивилизаций. Это подобное черепу лицо вытесняло собой все мысли, все доводы разума из её головы — оно словно парило в чёрной мгле перед её внутренним взором. Она ощущала, как века истории стремительно проносятся, прошивая насквозь её существо, как древняя, тёмная сила подхватывает её тело... Это было кошмарное насильственное вторжение в самую беззащитную, самую нежную глубину её души.
