В декольте.
Вот, сучонок! При всех! В магазине!
- Сдачу вернёшь при случае, – самодовольно заявил этот козёл и беспечно отвернулся к кассирше. – Сколько с меня?
Ах, сдачу ему! Будет сдача!
Стараясь сохранить хотя бы видимость благожелательности, мысленно я уже почти вскипела и взорвалась. Но ничего-ничего… Хорошо смеётся тот, кто остаётся жив! Мы ещё посмотрим, кто кого! Я шарила пытливым взглядом по кассе, прикидывая, как прямо сейчас поставить этого козла на место, и тут моё внимание привлекли презервативы. Как раз сто пятьдесят рублей за пачку. Идеально!
- Девушка и ещё презервативы, – мило промурлыкала я, когда она, пробив уже мои покупки, поинтересовалась, не надо ли чего ещё. – Самый маленький размер, какой есть. Да-да, вот из этой линейки. Благодарю.
Без усилий подхватила довольно тяжёлый пакет, поставила его обратно в тележку, и с предвкушением шагнула к Демиду. Он наблюдал за мной настороженно, явно догадываясь о предстоящей пакости, но еще не зная точно, что именно я задумала.
- А вот и сдача, - сообщила я мужчине с широкой улыбкой, засовывая ему пачку в передний карман джинсов. – Такие, как ты, не имеют права размножаться. Не благодари!
И, вцепившись в тележку обеими руками, бодро поцокала на выход, не забывая о гордо расправленных плечах и модельной походке от бедра. Выкуси!
К машине мы подошли одновременно. Я не слышала его шагов или дыхания, но как только обернулась проверить, где плетётся Охотник,то чуть ли не уткнулась ему в грудь. Подняла взгляд выше, оценила степень бешенства на мужском лице и торжествующе сверкнула глазами. Может он и неплох в своём деле, но до моих умений доводить окружающих до белого каления ему даже в старости не приблизиться. Этому в принципе нельзя научиться, оно или есть, или нет. Третьего не дано.
- Ну что, карасик, погнали дальше? Чур, ванна моя! – подмигнула я Демиду и юркнула в салон.
Пока мужчина перекладывал пакеты из тележки в багажник (мой тоже, что я тщательно проконтролировала), я мысленно прикидывала план дальнейших военных действий. Первое правило всех подобных мероприятий: разведка и шпионаж. Мне даже на руку, что мы едем к нему, а не ко мне. Я увижу то, что обычно скрывают от посторонних глаз. Личные вещи, ежедневный быт.
Интересно, он разбрасывает носки, как большинство мужчин? Что готовит, как часто убирается?
Или… Живёт не один и это всё делает кто–то за него?
Мысль пришла неожиданно, но почему-то принесла с собой дискомфорт. Он ведь уже не мальчик. Вполне взрослый мужик. Может даже уже женат, дети…
Чем дольше думала , тем меньше мне всё это нравилось. Одно дело доводить холостяка, зная, что никому из невиновных не перепадёт его плохого настроения, другое – делать всё то же самое с семейным человеком. Семья и дети, как ни странно, были для меня табу. Дети не в ответе за своих родителей, а наивные жёны – за своих мужей. Сколькиx козлов я в своё время отшила… Не сосчитать.
- Слушай, а у тебя есть дети? – как можно небрежнее спросила я, когда уже устала изводиться в неведении.
Плечи водителя мигом напряглись. Несколько километров он молчал, но в конце концов буркнул:
- Нет.
Уф!
- А жена? Ну, чтобы мне было кому сочувствовать?
- А ты умеешь это делать? - раздражённо процедил Демид вместо ответа и в зеркало заднего вида на меня уставились два пронзительно-жёлтых глаза.
- О, я же говорила, у меня много достоинcтв. В том числе и скрытых. - Я задумчиво накрутила локон на палец, прикидывая, как его разговорить . - Например, честность. Правда, иногда окружающие принимают её за беспардонность, но ты-то уж должен понимать, в чём их отличие.
- И в чём же оно по твоему?
- О, давай поясню! – Мои глаза загорелись азартом, а на губах расцвела улыбка предвкушения. - Взять, к примеру,тебя! Если я назову тебя козлом при посторонних, это будет несомненно беспардонно. А наедине – правда. В целом ничего не изменится, но люди почему–то очень любят цепляться за условности и мнимые приличия, при этом нисколько не стесняясь развешивать ярлыки. А у самих, если хорошенько покопаться в шкафах,то не по одному десятку скелетов. Кстати, у тебя есть?
- Кто?
- Шкафы со скелетами! Ну же!
Мне достался очень долгий и очень странный взгляд, после чего Охотник задумчиво произнёс:
- Ещё нет…
И сосредоточился на дороге, сворачивая с основного шоссе направо.
Заинтересовалась нашим путём и я, внимательно рассматривая и на всякий случай запоминая путь. Мало ли как выходные закончатся.
Ехали еще минут пятнадцать и наконец остановились перед высоким кирпичным забором. Демид вышел, чтобы открыть ворота вручную,и я тоже решила начать знакомство с территорией, не дожидаясь, когда он загонит машину. Выскользнула из авто, прошла на участок и отступила немного в сторону, что бы не мешать.
Ну, что сказать… Неплохо. Ожидала худшего. Не миллионная вилла с обслугой, но вполне себе уютный двухэтажный кирпичный домик с пристроенным гаражом и открытой верандой. Если мне не изменяла интуиция, вторoе строение, виднеющееся чуть вдали и справа – банька. Эх, жаль, сейчас лето. А так бы попариться и в сугроб!
Сам участок был средних размеров, соток тридцать . Высокий забор не позволял увидеть соседей, а десятка три деревьев с многочисленными кустарниками, создавали впечатление некоторой неухоженности. Ни сада, ни огорода, ни цветочных клумб, ни мощёных плиткой дорожек - истинное жилище холостяка.
Мои догадки подтвердились и в доме. Ни одной женской вещи, ни одной безделушки, ни единого горшечного растения. Чисто, опрятно, но безлико. Ощущение, что тут практически не живут.
Свои вещи и продукты, кстати, пришлось заносить самой – Демид их только вытащил из машины и оставил у входа, очередной раз подчеркнув своё пренебрежительное отношение к мужским обязанностям в целом и ко мне в частности.
Ой, мы люди не гордые, мы и сами справимся.
Кухню я нашла интуитивно. Сложно было не найти почти единственное помещение на первом этаже. Небольшая, но функциональная: плита, микроволновка, холодильник, раковина с водопроводом, стиральная машинка – всё в наличии. На двух стенах дешёвые, но чистые шкафчики с посудой. У противоположной стены стол и два стула, словно больше тут гостей никогда не бывало. Из широкого окна без занавесок открывался вид на лужайку справа от дома и мелькал угол бани.
Быстренько распределила продукты из пакета в холодильник, мимоходом отметив скудный набор продуктов (яйца, бутыль растительного масла, пара дряблых яблок), устроила на почётное место кофеварку, сразу же поставила готовиться несколько порций кофе и на этом с кухней закончила. Вышла обратно в коридор и уже внимательнее осмотрела прихожую, совмещенную с большой гостиной.
Огромный чёрный кожаный диван, пара кожаных кресел, журнальный столик светлого дерева, облицoванный красным кирпичом камин и плазма с хромированными деталями на полстены. Недурно, но такое ощущение, чтo стилист тут даже рядом не стоял. Ни цветового сочетания, ни фактурного. Широкое панорамное окно с выходом на веранду занавешено тонким тюлем неопознанно-мутного цвета с подозрительными разводами. Судя по выцветшим обоям и кое-где облупившейся краске на деревянном пoлу, ремонта не было давненько, а вот диван и кресла новые, куплены не больше месяца назад – до сих пор запах новой мебели не выветрился. Окна и стеклянная дверь тоже новые – европакеты последнего поколения, мне о них все уши еще Юлька прожужжала, когда имела несчастье делать ремонт в своей квартире, доставшейся от бабушки год назад.
Хотя, мне-то какое дело до всего этого?
Под лестницей, ведущей на второй этаж, обнаружилась дверь, скрывающая кладовку со всяким бытовым хламом. Коробки, старенький пылесос, стопки пыльных книг и прочий мусор. За следующей дверью оказался туалет с хорошим ремонтом и отсутствием неприятных запахов. Удовлетворённо кивнув своим мыслям, закрыла дверь и поднялась наверх.
