склонились над журналом. В комнату вошла Валентина и стала накрывать на стол.
– Помочь? – спросила Тамара.
– Принеси из кухни посуду. Там все приготовлено. А вы, ребята, сходите в магазин. Хлеба купите. И воды.
Лева с Виктором ушли.
Валя, поджав ноги, устроилась на диване. Одежда и впрямь заметно меняет людей. В своем зеленом трикотажном платье она выглядела еще моложе. Тамара с любопытством взглянула на ее серьги.
– Любишь красивые вещи? – лукаво спросила Валя.
– Кто их не любит? Наверное, дорогие?
– Дорогие. Это подарок знакомого. – И, уловив недоуменный взгляд Тамары, продолжила: – Понимаю, что хочешь сказать. Знаешь, не принимать стоящий подарок – предрассудок. Скажу по секрету: чем больше мужчины на нас тратят, тем меньше видят в нас недостатков. Привязываются…
– Но существует же любовь, – возразила Тамара. – Без преподношений. Дорогие подарки, по–моему, чаще не от искренности…
Валентина презрительно фыркнула.
– Бред! Тебе полезно открыть глаза. Мужчины, милочка, не так просты, как мы думаем. Легче по лотерее «Волгу» выиграть, чем их раскусить. В тебя влюблялся кто–нибудь? – спросила вполголоса Валя, поглаживая тонкие кисти рук.
– Наверное. Но скорее это было увлечение.
– Такое нужно уметь различать. Нынешние мальчики–зубоскальчики скупы на человеческие отношения. Живут больше для себя, меньше для других. Проблема «быть или не быть любимым» их волнует не так горячо. Больше занимают вопросы «что потеряю, что получу?».
Тамара покраснела:
– По–моему, ты усложняешь. В отношениях многое зависит от нас самих. Плохой человек или хороший, честный или себе на уме – понять несложно. Хотелось, чтоб было по душе…
Валя перестала массировать руки и более внимательно посмотрела на Тамару.
– Конечно, неплохо бы. Только хорошие на одну зарплату живут. Тебя устраивает такой? Кстати, как у тебя дела с Виктором?
Тамара сдержанно улыбнулась. Она подумала о том, как нелегко ответить на этот банальный вопрос: как у тебя дела с Виктором? Действительно, а как она относится к нему? С первой встречи почувствовала его нравственную цельность. Уже потом поняла, что это человек, над которым никогда не властвовала женщина и этой женщиной может быть именно она. Тут чутье ее не обманывало. Не сомневалась в его искренности, преданности, в том, что Виктор захвачен ею. Наверное, даже любит ее. Но она ни разу не почувствовала ответственность за это чувство, за него. Ни разу! Себе самой лгать нечего. Играла ли она с ним? Наверное! Но ради чего? И Тамара поняла, что ее отношения с Виктором настолько сложны, что лучше об этом сейчас не думать. И все же ответила:
– По–моему, я ему нравлюсь.
– Что ж, поздравляю. Нормальный мальчик, видный, интересный, но такой стоит недорого, – улыбнулась Валентина.
– Это как? Виктор обаятельный парень…
– Что он может дать? – Глаза Вали загорелись любопытством.
– Не понимаю…
– В том–то и дело, что не понимаешь. Глупенькая… Ты же красивая, очень красивая. Хорошо смотришься. А это стоит дорого. Тебе сколько лет?
– Скоро девятнадцать.
– Хороший возраст. Тебе нужен мужчина постарше, с положением. Вот и лови свою удачу! Что могут предложить ребята? Болтовню и сигареты?
Тамара смутилась.
– По–моему, Гурам более интересен. У него размах. Впрочем, я на него не претендую. – Валентина игриво сморщила свой аккуратный носик и привычным движением взбила коротко подстриженные светлые волосы.
– Выходит, ухажеров мне подбираешь? – спросила Тамара. В ее глазах светились сердитые огоньки. – А тот, кто подарил эти серьги, тебя любит?
– Конечно.
– Собираешься за него замуж?
– Сложный вопрос. Он умный, интересный, но замужество другого приложения требует. Сейчас мало, чтобы жених имел брючки–дрючки, галстук, «дипломат» и меховую шапку из шкуры собаки… Это не мой вариант.
– Какого приложения?
– Должность, обеспеченных родителей, например. А они у него так себе. Экспериментировать на таком замужестве опасно.
– Значит, надо по расчету?..
– А без расчета лучше? – с недоумением спросила Валентина. – Знаешь, мне не раз обещали золотые горы, а в итоге? Где перспектива?
– Какая же она у тебя?
– Трудно сказать. Есть на примете доцент. А может быть, я у него. Но он старше на четырнадцать лет. Правда, выглядит молодо… Меня ругают за нерешительность. И правильно. Зачем упускать шанс? Я постараюсь успешно окончить свой вуз – выйти удачно замуж. Надо жить без бытовых хлопот и иметь годы счастья. Работа – дом, работа – дом не для меня. Хочу быть свободной… А ты слишком правильная… Я мечтаю о жизни без забот.
Тамара усмехнулась. Она понимала, что жизнь без забот означает жизнь с заботами тех, кто тебя окружает. Особенно самых близких. Понимала, что беззаботной жизни не бывает. В реальной, повседневной жизни надо заботиться о близких, о деле, наконец, о самой себе. И тут вдруг Тамара опять подумала о Викторе, о его стремлении выполнять ее желания даже тогда, когда они были ему не совсем понятны. Думала о том, что, пожалуй, ее власть над ним в эти дни особенно велика. Она давно мечтала встретить парня чистого, честного, неискушенного. И понимала интуитивно, что бесчестный человек занят только собой, никогда не думает о другом. Ей показалось, что сама она ни о ком по–настоящему не заботилась и никогда по–настоящему не умела ценить, когда делали это другие.
Они помолчали.
В коридоре раздались частые звонки. Вместе с ребятами в квартиру вошел высокий худощавый парень в сером пальто. Его длинные рыжеватые волосы падали на глаза. Он откидывал их назад, но они снова упорно сползали вниз.
– Гостей принимаете? – с порога прокричал он, снимая с плеча висевшую на ремне сумку.
– Слава? Наконец–то! Приветик! Как жизнь? – Валентина была рада его приходу.
– По–прежнему отлично. Живу без побед, но зато и без поражений. Поэтому в карманах пусто. Одна мелочь. Никто не завидует.
– Ребята, знакомьтесь. Светлая голова. Гигант мысли, – представила его Валентина.
– Чего–о? – Такая возвышенная характеристика его явно удивила. – Общий привет, – пропел гигант мысли и, пожав всем руки, плюхнулся в угол дивана.
Вскоре появился и Гурам.
– Примете? – шутливо спросил он и положил на сервант коробку шоколадного ассорти.
– На таких началах придется, – в тон ответил Лева. Приход Гурама внес оживление. Начался шумный и веселый разговор. Только Виктор сидел молча. Чувствовал себя здесь чужим, лишним. Может, потому, что заметил в Тамаре перемену. Она вела себя странно, слушала вполуха, о чем–то шепталась с Валентиной. Правда, спросила мельком, как ни в чем не бывало:
– Тебе нездоровится? Вид хмурый, усталый.
– У меня все в порядке, – поспешил ответить Виктор. Под самый конец ужина Слава вышел в коридор и вскоре вернулся обратно, неся в руках сумку. Валентина громко захлопала.
– Славик! Ты настоящий пирамидончик! – воскликнула она. – От твоих забот любая головная боль отскакивает. Показывай
