веревки. Старый советник Ирод на помосте нахмурился: в его взгляде впервые мелькнуло тревожное сочувствие.
Закончив собрание, регент встал и удалился: возможно, его ждали в месте веселее и приятнее. Следом ушли и советники. Царившая в зале симметрия нарушилась: получив свободу перемещения, придворные сходили со своих мест по разные стороны ковровой дорожки.
– Можешь отдать мне поводок, – вкрадчиво проговорил кто-то совсем рядом с Дэйменом.
Подняв голову, Дэймен заглянул в ясные голубые глаза. Стоявший возле него надсмотрщик замер в нерешительности.
– Ну, что мешкаешь? – Лоран протянул руку и улыбнулся. – Мы с рабом обнялись и радостно примирились.
Надсмотрщик отдал ему поводок, который Лоран тотчас натянул.
– Пойдем со мной, – сказал он.
Глава V
Со стороны Лорана было немного самонадеянно рассчитывать на легкий и незаметный побег с собрания, которое устраивали лишь затем, чтобы публично его отчитать.
Шедший на поводке Дэймен наблюдал, как снова и снова Лорана останавливают желающие посочувствовать. Шелка, батист и озабоченность так и окружали принца. Дэймен воспринимал это не как передышку, а как отсрочку неизбежного. Он чувствовал, как каждое мгновение на поводке у Лорана что-то сулило. Дэймен был напряжен, но не напуган. При иных обстоятельствах, без свидетелей и стражи он, наверное, обрадовался бы возможности остаться с Лораном наедине.
Красноречием Лорана впрямь не обделили. Он с благодарностью выслушивал сочувственные речи. Он грамотно излагал свою позицию. Он прерывал любые высказывания, в которых проскальзывало хоть одно неодобрительное слово о дяде, и не говорил о нем ничего, что могло быть воспринято как критика. Однако ни у кого из говоривших с ним не осталось сомнений, что регент в лучшем случае недальновидный глупец, а в худшем – предатель.
Но даже для Дэймена, особо не сведущего в политике вирского двора, была очевидна важность того, что все пятеро советников ушли с регентом. Полная поддержка Совета означала какую-никакую власть. Сторонники Лорана, ропщущие в зале, этого не одобряли. Только их одобрение не требовалось. Оно не меняло ровным счетом ничего.
В таком случае сейчас Лорану следовало набирать себе сторонников, а не убегать в неизвестном направлении с рабом на поводке.
Тем не менее они уходили – из зала, через просторные внутренние дворики, вмещавшие деревья, топиарии, фонтаны и извилистые дорожки. В глубине одного из дворов было видно, как вдалеке кто-то устроил праздник; деревья колыхались на ветру, и яркие огни весело подмигивали Дэймену.
Шли они не одни: на почтительном отдалении за ними следовали два преданных Лорану стража. По обыкновению. Да и внутренние дворики не пустовали. Не раз и не два на дорожках им встречались прогуливающиеся пары, а однажды Дэймен углядел на скамье питомца и придворного, которые, переплетясь телами, слились в страстном поцелуе.
Лоран привел Дэймена к увитой плющом беседке, соседствовавшей с фонтаном и овальным, заросшим кувшинками прудом. Поводок Лоран привязал к решетчатой стене – так коней чембуром привязывают к столбу. Для этого он подошел к Дэймену почти вплотную, но, похоже, подобная близость ничуть его не смутила. Поводок был лишь способом оскорбить. В отличие от глупых животных, Дэймен мог спокойно отвязать поводок. Удерживала его не тонкая золотая цепь, простым узлом привязанная к решетке, а ливрейные стражи, половина вирского двора в непосредственной близости и множество других людей, отделявших его от свободы.
Лоран отошел на несколько шагов. Вот он поднял руку к затылку, словно в попытке снять напряжение. Какое-то мгновение он просто стоял и спокойно дышал ночным воздухом, напоенным ароматом цветов. Дэймен вдруг задумался: может ли быть, что Лоран сбежал от назойливого внимания придворных по каким-то личным причинам?
Напряжение достигло апогея, когда Лоран снова повернулся к Дэймену.
– Инстинкт самосохранения у тебя не слишком развит, да, кроха-питомец? – съязвил Лоран. – Зря ты нажаловался моему дяде.
– Потому что вы получили по рукам? – поинтересовался Дэймен.
– Потому что это разозлит стражей, которых ты так старательно обхаживал, – ответил Лоран. – Они не жалуют тех, кто ставит личные интересы превыше верности.
Ожидая лобовой атаки, Дэймен оказался не готов к коварному удару с фланга. Стиснув зубы, он оглядел Лорана с ног до головы.
– Ваш дядя недосягаем, вот вы и срываетесь на ком получится. Я вас не боюсь. Хотите что-то со мной сделать – делайте.
– Ах ты, бедный глупый баран, – вздохнул Лоран. – С чего ты взял, что я пришел сюда ради тебя?
Дэймен моргнул.
– С другой стороны, – продолжал Лоран, – кое для чего ты мне, может, и пригодишься. – Он единожды намотал тонкую цепь на запястье и, резко дернув, порвал. Обрывки соскользнули у него с руки и, покачиваясь, повисли. Лоран отступил на шаг, а Дэймен в замешательстве уставился на порванную цепь.
– Ваше высочество! – позвал кто-то.
– Советник Ирод, – отозвался Лоран.
– Спасибо, что согласились со мной встретиться, – начал Ирод, потом заметил Дэймена и замялся. – Простите, я… думал, что вы придете один.
– Простить вас? – повторил Лоран.
После слов Лорана возникла пауза, изменившая их суть.
– Я… – начал Ирод, взглянул на Дэймена, и в глазах у него появилась тревога. – Разве это безопасно? Он порвал цепь. Стража!
С пронзительным скрежетом из ножен вытащили меч. Два меча. В беседку ворвались стражи и встали между Иродом и Дэйменом. Ну разумеется.
– В вашей правоте я убедился, – проговорил Ирод, с опаской глядя на Дэймена. – Прежде я не видел бунтарской сущности раба. На ринге казалось, что он вам подчиняется. Да и рабы, подаренные вашему дяде, – воплощение покорности. Сами увидите, если придете на сегодняшние развлечения.
– Я видел их, – сказал Лоран. Снова повисла тишина.
– Вам известно, как близок я был с вашим отцом, – продолжал Ирод. – С тех пор как он погиб, я преданно служу вашему дяде. Однако меня беспокоит, что в этом случае непоколебимая преданность могла привести к ошибочному суждению…
– Если вы беспокоитесь, что через десять месяцев я вспомню, как несправедливо со мной обошлись, то, право, не стоит, – заверил Лоран. – Уверен, вы без труда убедите меня, что искренне заблуждались.
– Не желаете ли прогуляться по саду? – предложил Ирод. – Ваш раб может воспользоваться скамьей, дабы не тревожить свои раны.
– Чудесная мысль, советник, – сказал Лоран. Потом повернулся к Дэймену и вкрадчиво добавил: – Должно быть, твоя спина нестерпимо болит.
– Я в порядке, – возразил Дэймен.
– Тогда на колени, – велел Лоран.
Дэймена схватили за плечи и силой заставили опуститься; едва он оказался на коленях, как к его горлу приставили меч, пресекая любые попытки встать. Ирод и Лоран вместе пошли прочь – еще одна пара, гуляющая в саду среди дивных ароматов.
* * *
Пирующих за деревьями становилось все больше, и они понемногу перемещались в сад. На деревья вешали фонарики,
