— Нет! — воскликнула Кларри. — Я не могу. Он даже ничего не написал нам по поводу смерти отца.
— Значит, ты не любишь Белгури так, как говоришь, так, как люблю его я! — восклицала Олив. — Если бы я могла, то сделала бы что угодно, лишь бы остаться здесь, даже вышла бы замуж за такого человека, как Уэсли Робсон.
— Прекрати! — взмолилась Кларри.
— Не прекращу, — сказала Олив, — и не уеду отсюда. Я никогда не поеду в Ньюкасл, ты не заставишь меня это сделать!
Кларри решила посоветоваться с Камалем, но от него было мало толку.
— Вы должны принять волю Аллаха, — сказал он и продолжил заниматься своими делами, погруженный в печаль.
Когда пришло второе письмо от Джейреда и Лили с великодушным предложением поселиться в их доме в Ньюкасле до тех пор, пока сестры не достигнут совершеннолетия, у Кларри будто гора свалилась с плеч. Но Олив беспрерывными рыданиями довела себя до болезненного состояния. У нее было несколько сокрушительных приступов кашля, после которых она совершенно обессилела. К тому же она простудилась. Кларри вместе с Камалем ухаживали за ней с растущим беспокойством. Олив ничего не говорила, но ее глаза были полны упрека.
Кларри уже начала подумывать о том, что еще недавно казалось ей невозможным: она поедет к Уэсли Робсону и будет просить его о помощи. Она готова униженно молить его о прощении, если это поможет вернуть сестру к жизни. Попросив Аму приглядывать за Олив, она в сопровождении Камаля отправилась в Верхний Ассам.
Весь день они ехали вниз по склону холма через лес и джунгли, остановились на ночь в чайном домике и продолжили путь на следующий день, пока не добрались до Гувахати, раскинувшегося по обе стороны реки Брахмапутры. Здесь Кларри и Камаль оставили своих пони на постоялом дворе и сели на пароход, который через два дня пути вверх по реке доставил их в Тезпур. Сойдя на берег, они наняли двуколку, чтобы ехать в горы неподалеку от Нагаона.
Поначалу Кларри была настолько очарована сдержанной красотой туманной речной долины, что мало о чем думала, кроме самого путешествия. Но когда ландшафт сменился и они стали приближаться к Оксфордскому поместью, ее нервное напряжение многократно возросло. Что же она, в самом деле, скажет, когда окажется лицом к лицу с Уэсли Робсоном?
Подъехав к воротам поместья, Кларри и Камаль были поражены масштабами чайных плантаций. Посадки тянулись на многие мили по склонам холмов, так далеко, как можно было охватить взглядом. Получив разрешение въехать, они еще час добирались до центральной усадьбы, мимо добротно построенных производственных помещений. Множество работников сновало между рядами чайных кустов, согнувшись под тяжестью своей ноши. Кларри изумила такая активная деятельность в столь ранний сезон, но здесь растения уже буйно зеленели, а воздух был теплым и влажным. В Белгури по ночам все еще случались заморозки.
В самом центре поместья, среди прекрасных декоративных садов виднелись низенькие дома, а также гольф-клуб и ухоженная площадка для игры в поло.
Из конторы вышел смотритель и, поприветствовав гостей, предложил им выпить. Он был бенгальцем и дружелюбно беседовал с Камалем.
— Смотритель говорит, что может отвести вас к помощнику руководителя, — сказал Кларри Камаль. — Он в цеху.
У девушки замерло сердце.
— А где же мистер Робсон? — спросила она, вдруг ощутив сухость во рту.
Камаль покачал головой.
— К сожалению, его здесь нет.
Кларри охватил ужас.
— Когда же он вернется?
— Вам придется поговорить с помощником управляющего, мистером Бейном, — сказал Камаль, снова качая головой.
В цеху стоял оглушительный шум. Шипя, работали механизмы на паровой тяге, вращались гигантские валы и жужжали вентиляторы, сушившие огромное количество чайного листа. Кларри подумала об их маленьком помещении для сушки с бамбуковыми поддонами, которым требуется восемь фунтов[13] хороших дров, чтобы получить древесный уголь для сушки всего одного фунта чая. Ей стало понятно, какая пропасть пролегает между Оксфордом и Белгури. Неудивительно, что Уэсли был таким язвительным.
Может, именно поэтому ее отец так противился ее общению с плантаторами из Верхнего Ассама и посещению их поместий, боясь, что она поймет, сколь незначительно их собственное. Кларри со стыдом вспомнила о том, как хвасталась перед Уэсли прекрасными чайными посадками. Возможно, в прежние времена мелкие поместья и преуспевали, но одного взгляда на этот механизированный цех было достаточно, чтобы понять: Белгури безнадежно устарело.
Мистер Бейн оказался приветливым краснолицым человеком, ненамного старше ее самой. Он попросил Кларри выйти из цеха. Услышав, откуда она прибыла, мистер Бейн не смог скрыть удивление.
— Белгури? Это поместье выставлено на продажу, если я не ошибаюсь. Я слышал, его владелец недавно умер.
— Да, это мой отец, — сказала Кларри.
— О боже. Очень сожалею. Чем я могу быть вам полезен?
— Я разыскиваю мистера Уэсли Робсона, — произнесла Кларри, краснея. — В прошлом году он изъявил желание приобрести Белгури.
— Ах, вот оно что, — сказал управляющий, приподняв светлые брови.
— Я хотела бы узнать, когда с ним можно будет поговорить, — продолжила Кларри.
— Мне очень жаль, мисс Белхэйвен, но его здесь уже нет. Он отсутствует с сентября.
— С сентября?! — ахнула Кларри.
— Да, я его замещаю. Мистер Робсон сказал, что изучил все, что хотел. Должен признаться, он произвел на меня впечатление человека, который всегда куда-то спешит.
«Да, — сказала себе Кларри, — это очень похоже на Уэсли: думать, будто он узнал все о выращивании чая меньше, чем за год».
— А куда он уехал? — спросила она.
— Ну, — мистер Бейн надул щеки, выдыхая, — думаю, он направился на Цейлон — посмотреть, как выращивают чай там; попутешествовать по Индии, поохотиться на тигров.
— То есть сюда он не вернется? — спросила Кларри, чувствуя странную опустошенность.
— Мне это неизвестно, — сказал заместитель, глядя на нее с любопытством. — Вы с Робсоном достигли договоренности?
Кларри вспыхнула.
— Нет, ничего такого. Тогда мы не были готовы продать Белгури, но теперь, после смерти отца, мы согласны.
Мистер Бейн кивнул.
— Я понял, но не уверен, что это что-то изменило бы, даже если бы он был здесь.
— Почему?
— Видите ли, мистер Робсон не из тех, кто задерживается на чем-то надолго. Думаю, если его предложение отвергли, он уже не будет к нему возвращаться. Он, скорее, выбросит это из головы и ухватится за следующую бизнес-идею.
