было, как ее можно остановить. И вот, когда очередной, как чертик вынырнувший ниоткуда, маршал Биззени Таффар, вышедший со своей армией на окраины Триполи, приказал открыть огонь по комплексу зданий в центре, где заседало правительство национального примирения, которое само пришло к власти три недели назад, обнаружилось, что его артиллерия, четыре гаубицы, захваченные в недавних боях, более не способна стрелять: по команде «Огонь!» раздавался громкий хлопок, снаряд как бы лениво, сопровождаемый легким дымком, вываливался из дула и, не взрываясь, падал метрах в трех-четырех от орудия. Причем тут же выяснилось, что два танка Abrams, на которые маршал возлагал столько надежд, передвигаются почему-то лишь со скоростью пешехода, да еще останавливаются каждые тридцать секунд, глохнет мотор, а при попытках стрельбы происходит та же история: снаряд неспешно, как металлическая болванка, вываливается из дула. Более того, отказало и все остальное оружие: винтовки и автоматы молчали, гранаты и мины не взрывались, хоть колоти по ним молотком, личный, из золота, инкрустированный бриллиантами пистолет маршала звонко стукал бойком, выскакивала пустая гильза, после чего пуля по небольшой дуге падала на песок.
Средства массовой информации, первоначально подававшие эту историю как забавный курьез, быстро сменили тон, когда аналогичные сведения стали приходить от надежных корреспондентов из Северной Митровицы: отказали автоматы у косовского спецназа, введенного туда, чтобы подавить сербские «отряды самообороны». Впрочем, через короткое время автоматы замолчали и у сербских повстанцев, в результате столкновения превратились в кровавые потасовки с ножами и палками. Однако и эту новость тут же сменила другая, более актуальная: начались повальные отказы стрелкового оружия и артиллерии в армиях Германии, Италии, Франции, Польши, собственно, в армиях всех европейских стран, а несколько позже, с задержкой, вероятно, из-за большей секретности, выяснилось, что то же самое происходит в армиях США, Китая, России, Турции. Эпидемия «оружейной чумы» стремительно распространялась. Переставали действовать даже пневматические винтовки и пистолеты. Но наибольшую тревогу властей вызвало вовсе не это, а тотальный отказ оружия у специальных частей по поддержанию внутреннего порядка, в том числе у обычных полицейских подразделений. Но выход был найден незамедлительно: дубинки, электрошокеры и слезоточивые газы работали против своих сограждан нисколько не хуже.
Блогеры и аналитики изощрялись в догадках. Писали о заговоре крупнейших концернов, производящих оружие: теперь они получат заказы на новые триллионы долларов. Писали о действиях инопланетян, тайно пребывающих на Земле: они таким образом пытаются спасти земную цивилизацию от самоуничтожения. Писали о сверхразуме, искусственном интеллекте, спонтанно зародившемся в нейросетях, но тут даже перевозбужденным читателям новостей непонятно было, как этот искусственный интеллект может влиять на работу автомата Калашникова. Дольше всего держалась гипотеза, высказанная военным обозревателем The Guardian: в секретном китайском научно-производственном комплексе «Падающая звезда», расположенном рядом с промышленным центром Чэнду (провинция Сычуань), разработано особое излучение, влияющее на некоторые химические реакции; взрывчатые вещества, используемые в военном деле, под воздействием этого излучения становятся пассивным материалом, способным только на воспламенение и медленное сгорание.
Правда, военный обозреватель The New York Times в подробной статье, опубликованной уже на следующий день, заметил, что, по уточненным сведениям, данное излучение было разработано не китайцами, а российскими физиками, работающими в секретном комплексе «Енисей» неподалеку от Красноярска.
А через день вся эта медийная рябь была заглушена громовой сенсацией, донесшейся из Соединенных Штатов: межконтинентальные баллистические ракеты, оснащенные ядерными боеголовками, тоже превратились в простые металлические болванки. Их внезапно перестали «видеть» системы управления и контроля, а ручная проверка выявила, что электронная начинка ракет как бы спеклась, образовав твердую «кашу», не прошибаемую никакими командами, сами же ядерные заряды превратились в обычный, даже не радиоактивный свинец, что подтвердили результаты анализов. Причем это затронуло как ракеты шахтного (наземного) базирования, так и ракеты на подводных лодках, несущих боевое дежурство в Тихом и Атлантическом океанах. А если учесть, что одновременно «протухли» обычные и ядерные заряды, которыми оснащалась стратегическая авиация, то получалось, что почти вся военная мощь Америки в одночасье перестала существовать.
«Это были сумасшедшие дни, – рассказал в одном из последующих интервью председатель Объединенного комитета начальников штабов армии США, генерал Янгер Хорст. – Мы словно очутились голыми на морозе. Мы работали по двадцать четыре часа в сутки, без перерывов, почти без сна, сжигая мозг стимуляторами и позволяя себе короткий отдых лишь здесь же, на рабочих местах. Мы все чувствовали, что для нас, для американцев, наступает конец света. Мы ждали, что буквально сейчас, вот-вот, завтра, сегодня, а может быть, уже и через пару часов, Китай или Россия, причем, скорее всего, обе эти страны, если между ними существует такая договоренность, нанесут по нам удар сокрушительной силы, удар Судного дня, каковой ранее показывали только в киношных блокбастерах. Наша противовоздушная оборона не сможет его полностью погасить, в ней уже тоже были зафиксированы массовые отказы и сбои. Америка просто исчезнет с лица земли. Великая держава, казалось бы, незыблемая, неуязвимая, превратится в радиоактивную пустошь… Мы, конечно, перевезли президента и часть правительственной администрации в резервный бункер под одним из горных массивов, и в таком же бункере, под непробиваемыми сводами камня, разместился резерв военного командования, сформированный как раз для такого случая. Но это было все, что мы могли в тот момент предпринять, ничтожно мало, по сравнению с тем, что следовало бы сделать. Обсуждался, естественно, и план срочной эвакуации больших городов, но представьте себе, какую панику, какие трагические последствия это вызвало бы по всей стране? Да и куда было эвакуировать десятки, сотни миллионов людей? Где можно было найти для них безопасное место? Мы даже не рискнули объявить мобилизацию и привести войска в полную боевую готовность – это могло послужить триггером, спусковым крючком для удара. Только через трое-четверо суток, когда появились в прессе, а затем были подтверждены аналитиками и разведкой сведения, что наши стратегические противники тоже лишились всего ракетно-ядерного оружия, мы облегченно вздохнули. Половина наших сотрудников тут же свалилась без сил… Я бы никому не пожелал пережить эти мгновения неумолимо надвигающегося Армагеддона…»
Любопытно, что точно такая же паника, такая же растерянность, доходящая до безумия, охватила в те дни и высшее руководство Китая, и высшее руководство России, также с минуты на минуту ожидавших, что на их страны, как огненный град, посыплются американские баллистические ракеты с ядерными боеголовками.
Однако, когда смертельное напряжение спало, когда выяснилось, что тотальное уничтожение ни мировым державам, ни всему человечеству не грозит, радость, испытанная от этого факта, была весьма кратковременной.
Суть ситуации обрисовал тот же генерал Янгер Хорст, теперь уже в специальной статье для USA Today, рассказывающей о лихорадочной, сумасшедшей работе, которая закипела в Объединенном комитете начальников
