подошла к двери избушки и постучала. Не разобрав, что за слово глухо прозвучало из-за запертой двери, она решила принять его за приглашение и потянула тяжелую дверь из толстых досок. Войдя внутрь избы, Ольха поначалу оторопела от несоответствия между тем, что себе напредставляла и кого увидела.
На скамье за столом сидел по пояс раздетый матерый воин совершенно разбойничьего вида. Всю его рожу пересекал страшный красный шрам. Красная же послужная дорожка тянулась по всей левой руке и уходила куда-то за спину. Глубоко посаженные глаза светили желтым недобрым огнем. Он полировал брусочком черный наконечник копья, который и без того хищно блестел матовым отливом.
– Чего тебе? – жуткий дядька вперил в Ольху тяжелый волчий взгляд.
Превозмогая желание сбежать, Ольха потянула за левый рукав, оголяя запястье, где зеленым нифрильным цветом была изображена голова волка и корона над ней.
– Служба княжеских порученцев, – сказала она еле слышно.
Коронованная волчья голова и упоминание князя подействовали на матерого как заклинание. Желтизна в его глазах тут же растаяла. Из лютого волка он почти превратился в того самого рыбака, какого она себе и представила поначалу. Разве только не такой старый, и шрам через все лицо портил картину.
– Извини, если напугал, – враз подобревший матерый сделал приглашающий жест, – А то ходят тут всякие… студенты, а потом лодки пропадают.
– Меня зовут Ольха, – сказала она.
– Алексей Алексеич, – представился он, – Для тебя дядя Леша.
– Мне бы с князем связаться, – попросила Ольха.
– Это можно, конечно, – дядя Леша пожевал губами, – Только сегодня уже был порядковый выход на связь. Основная монета не «отдохнула» еще.
– А запасная? – проявила осведомленность Ольха.
– А запасная, – заставник сделал ударение на второй слог, – У нас сбоит последнее время. Иногда пробуждается, а иногда не хочет и все тут.
– Так давайте, я посмотрю.
– А ты разбираешься? – спросил он.
– Как раз в этом и разбираюсь, – подтвердила Ольха.
Дядя Леша взял с полочки монету, высвободил ее из хлебной мякоти и передал Ольхе. Она взяла пятнадчик, чуть погрела в руке, входя видением в ее ячеечный состав. Как она и предполагала, первая пара, называемая «глазом» была расположена на самом краю решетки и почти стерлась из-за того, что монета по мере использования выгорела по кромке. К счастью, первую пару можно переписать на любые другие свободные ячейки. А они пока еще были.
– Дядя Леша, – сказала она, – Скажите слово, каким монету засвечиваете.
– Вызывает мирная застава, – подсказал заставник.
Ольха сдержала улыбку. Она была наслышана о неписаном правиле заставников. В качестве своих позывных они используют имена вроде: тихая, мирная, благостная и тому подобные. Как будто у них тут дом отдыха, а не воинское подразделение.
– Готово, – Ольха подала дядьке монету.
– Мирная застава вызывает замок Невина, – сказал он, и монета начала набирать свечение.
– Ты гляди-ка, работает, – заставник посмотрел на Ольху с уважением.
– Замок Невина слушает, – раздался немного искаженный помехами, но знакомый голос, и Ольха тут же вспомнила замкового писаря.
– Михалыч, – дядя Леша поднес монету к самым губам, – сообщение для князя от Ольхи. Передавай дальше.
После этого заставник пригасил монету, и они стали ждать, когда вызов через все заставы дойдет до Вереса. Прошло минут пятнадцать, прежде чем голос замкового писаря Гаврилы Михалыча сообщил, что князь готов принять сообщение.
– Подорожник убит. Камень пропал. Ясень…
– Э-э. Погоди там. Не части, – прервал ее из монеты возмущенный голос писаря, – Я же записываю.
Доклад занял довольно много времени, князь не удовлетворился кратким сообщением, и Ольхе пришлось пересказывать подробности. А при таком способе передачи через несколько застав, это оказалось делом небыстрым.
Однако в итоге Ольха осталась довольной. Во-первых, она доложилась князю. Во-вторых, Верес одобрил ее решение направиться в академию. Он даже пообещал связаться с ректором, чтобы Ольху временно зачислили слушателем. Это даст ей законные основания пребывать в стенах заведения и заодно немного поучиться в той самой знаменитой Академии могов!
Единственное, что слегка омрачило Ольху, это отсутствие новостей от Ясеня. Впрочем, тот отправился в погоню за Лисами в довольно дикие места, где заставу встретить не так-то просто.
*
На небольшой полянке в сердце глухой чащобы у едва теплящегося костерка сидели пятеро Лисов.
– Ну, и долго нам еще ждать? – раздраженно спросил один из них.
Старый Блас, к которому был обращен вопрос, поморщился и промолчал. Он уже давно исчерпал все доводы.
– Все. Хватит. Бесполезно тут высиживать. Мы не курочки, цыпленка не высидим.
– Тихо! Кто-то идет.
– Ну, наконец-то!
Ясень приближался к поляне неспешным размеренным шагом. Он видел, как напряженное ожидание на лицах Лисов сначала сменилось радостью, потом, когда он подошел ближе, удивлением, а затем, когда они его хорошо разглядели, злобой.
– Надо же. Вы только посмотрите, кто к нам идет.
– Эй, серый, ты никак заблудился?
Трое лисов поднялись на ноги, вытаскивая из-за поясов тяжелые плети. Они радостно заухмылялись. Возможность безнаказанно выместить накопленную злобу выпадает нечасто. Но на эти леса власть волчьего князя, да и вообще ничья власть, не распространяется. Только Старый Блас и еще один, совсем еще юный Лис, остались сидеть у костра.
Они ничего не успели сообразить и ничего не успели сделать. Слишком быстро Ясень сделал два последних шага, а его черный клинок и вовсе размазался в блеклую дугу, одним ударом перерубив сразу два горла. Оставшийся на ногах Лис, правда, успел поднять руку в неосознанном и бесполезном закрывающем движении, но ему это нисколько не помогло. «Решатель задач» вошел ему в живот прямым колющим ударом.
Молодой Лис, что остался у костра, увидев, как падают его товарищи, вскочил и кинулся было в лес, но кинжал, брошенный рукой Ясеня, оказался быстрее, вонзившись ему между лопаток. Как ни в чем не бывало, Ясень столь же неторопливо, как и до этого, подошел к костровищу, уселся и подбросил в остывающие угли несколько веток.
– Самый старый. Самый разумный, – сказал он, глядя на Бласа, единственного, кто за все это время не двинулся с места, – Вот с тобой, старик, мы и поговорим.
*
К вечеру Ольха добралась до академии. Живописный старый замок на холме из когда-то черных, а ныне посеревших от времени куреневых бревен, высокая стена
