– Ясно. Что ещё тебе нужно?
– Разместить кристаллы определённым образом, – я помедлила. – С вашей помощью.
Шкатулка с подготовленными минералами стояла на тумбочке. Громила передал камни, а я стала на ощупь доставать нужные и объяснять, куда их положить. Мысленно попросила кристаллы не сердиться на то, что приходится передавать их в чужие руки. Я надеялась, что охранник искренне предан хозяину и не желает ему зла.
Портал выбросил нас в маленькой комнатушке. Голые серые стены. Узкая кровать и тумбочка. Девушка, одетая в бежевое сари, стояла на коленях перед нарисованным на стене красной краской изображением четырёхрукой женщины.
Надеюсь, клиент доволен, что перед нами индианка.
– Великая Кали! – она соединила ладони и подняла их над головой. По запястью правой руки потекла тонкая струйка крови. Похоже, картинка на стене была нарисована не краской… – Прошу, услышь меня! – она поднесла сложенные ладони ко лбу, потом к середине груди. – Они отняли всё. Родители убиты, братья бежали в горы. Их судьба мне неизвестна… – девушка закрыла глаза и снова подняла руки над головой. – Мудрая и яростная, богиня времени и разрушения, прошу тебя, помоги мне отомстить!
Дальше она молилась молча, только пухлые губы цвета чайной розы иногда шевелились.
Боковым зрением я видела светящийся полупрозрачный силуэт, но не решилась повернуться. Прокашлявшись, пересказала обращение индианки к богине Кали. Клиент ничего не ответил.
Девушка закончила молиться и прижалась лбом к полу. В этот момент из кровавой картинки в комнату шагнула худая четырёхрукая женщина с длинными чёрными волосами и синей кожей. Одета она была в шкуру пантеры, а в верхней правой руке держала окровавленный меч.
– Твои молитвы услышаны, Анкита, – от этого голоса холод пробежал по позвоночнику и поселился в низу моего живота.
Девушка вздрогнула, но голову не подняла.
– Можешь встать.
Анкита медленно распрямилась, но взгляд её карих глаз был по-прежнему опущен в пол.
– Давно никто не призывал меня на священные земли Бхарата-варша, – на лице синей женщины появилась полуулыбка, похожая на оскал. – Я выполню твою просьбу. Но взамен и ты должна будешь выполнить мою.
– Я готова сделать всё, что пожелает Великая Кали, – едва слышно прошептала девушка.
– Тогда с этого дня ты будешь служить мне и другим воплощениям Брахмана. Ты, Анкита, станешь голосом богов и превратишься в самую искусную в мире танцовщицу. Чтобы посмотреть на твой танец, будут собираться люди со всех уголков страны Бхарата. Во время ритуального танца в твоё тело будут вселяться боги и нести послания людям. Но сосуд твоей души станет священным. И никто из смертных не должен прикоснуться к нему. Иначе тебя ждёт смерть. Согласна?
– Да, – ответила девушка и встретилась взглядом с богиней Кали.
– Тогда начнём наш первый танец, – сказала синяя женщина и превратилась в пучок белого света.
Свет устремился к макушке Анкиты и проник в её голову. Девушка содрогнулась всем телом и начала танцевать. Вначале медленно, плавно и грациозно, потом быстрее и быстрее. Когда скорость движений достигла предела человеческого восприятия, в комнате вспыхнул огонь.
– О чём говорила четырёхрукая? – впервые услышала я голос клиента. И сразу узнала его, хотя и была далека от мира политики. Теперь понятно, зачем все эти предосторожности.
Я пересказала диалог, стараясь говорить спокойно и небрежно.
А пожар разгорался. Пылал матрас и тумбочка. Анкита, не обращая ни малейшего внимания на огонь, толкнула горящую дверь и, танцуя, вышла на улицу. Оживлённое движение, как по волшебству, замерло. Остановились люди, повозки с лошадьми и гружёные верблюды. Даже кобра в плетёной корзинке перестала раздвигать грудные рёбра и повернулась к танцовщице.
Горящий дом рушился на глазах, из него доносились крики, но никто не шелохнулся, чтобы помочь сгорающим заживо. Все, как зачарованные следили за танцем. Когда дом обрушился, девушка подняла над головой неизвестно откуда взявшийся меч и замерла. А люди, стоявшие перед ней, упали на колени и уткнулись лбами в пыльную землю.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Так завершился первый танец богов. Когда огонь захватил соседние дома, люди всё-таки опомнились и побежали тушить пожар, оставив танцовщицу одну. А девушка поспешила скрыться в лабиринтах узких улиц. Я устремилась за ней, бросив клиенту:
– Надо торопиться, иначе потеряем её из виду!
Мы побежали за Анкитой. Она быстро оказалась на окраине деревни. Впереди мелькала водная гладь озера. Девушка подбежала к берегу, где было причалено множество лодок, и прыгнула в одну из них. Отвязала верёвку, схватила весло и стала махать им то с одной, то с другой стороны лодки, быстро удаляясь от берега.
Анкита всё время оглядывалась, но никто не преследовал её. Тогда девушка снизила темп и подплыла к противоположному берегу озера. Привязала лодку к маленькой деревянной пристани и пошла по узкой тропинке, ведущей в горы. У самого подножия стоял деревянный дом с соломенной крышей. Дверь болталась на полусгнивших петлях. Анкита осторожно приоткрыла её. Изнутри пахнуло сыростью и плесенью.
В доме было пусто. Голые стены и глиняные черепицы на полу, наверное, остатки разбитой посуды. Из мебели только низкий стол и плетёная кровать, напоминающая раскладушку. Местами солома протёрлась, местами порвалась, но девушку это не смутило. Она легла прямо на грязную солому, поджав под себя ноги, накрылась сари и заснула.
Я предложила клиенту, назовём его, например, Николай, ускорить время и посмотреть, что случится, когда Анкита проснётся. Он кивнул и то ли удивлённо, то ли удовлетворённо хмыкнул.
Индианка проспала половину дня и всю ночь. Утром в дверь дома постучали и, не дожидаясь ответа, вошло несколько человек. Все индусы. Женщины в разноцветных сари, мужчины в рубашках и шароварах. Анкита потрясла головой и с трудом села. Один из мужчин вышел вперёд.
– Слава богам! – он сложил ладони над головой. – Мы нашли тебя, Нэртаки.
– Кто вы? – едва слышно спросила Анкита.
– Моё имя – Мукеш. Боги послали мне видение, что будут говорить с нами через великую танцовщицу – Нэртаки. А вчера я случайно увидел твой танец… Тебя ждёт новый дом, лучший во всей деревне. Женщины помогут переодеться, а мужчины проводят и проследят, чтобы никто не причинил тебе вред.
– Дайте мне минуту, – сказала Анкита.
Мукеш махнул рукой в сторону двери, и все попятились к выходу. Он покинул хижину последним.
Девушка закрыла лицо руками.
– Такую судьбу ты выбрала для меня, Великая Кали?!
Показалось или кто-то засмеялся? Я спросила Николая, слышал ли он три отрывистых смешка. Он ответил, что не слышал. Странно…
В дом вошли женщины с кувшинами, полотенцами и большой плетёной корзиной. Они помогли Анките снять обгоревшую и порванную одежду, облили её водой из кувшинов и завернули в новое алое сари с золотой вышивкой, заплели несколько кос, уложив их в пучок на затылке. Одна из женщин нарисовала на середине лба Анкиты красную точку, а руки расписала хной. На шею девушке надели золотое ожерелье, на предплечье браслет, а в уши вставили серьги. Всё это делалось аккуратными отточенными движениями, не касаясь кожи Анкиты.
В таком облачении новоиспечённая танцовщица отправилась в деревню.
Я предложила снова ускорить время – самую малость, – чтобы ничего не пропустить и успеть увидеть как можно больше.
Анкиту поселили в двухэтажном деревянном доме с черепичной крышей. Наверное, он остался ещё со времён английских колонистов. На первом этаже располагалась просторная гостиная. Мукеш объяснил, что здесь Нэртаки будет принимать гостей и танцевать. А на втором этаже оказались две спальни и ванная комната.
В первый же вечер к ней пришли местные власти. Танец Анкиты был медленным и спокойным, плавным и текучим, как морская вода. Не знаю, видели это собравшиеся люди или нет, но перед началом танца в макушку девушки проник луч белого света. Как в первый раз, когда в неё вселилась богиня Кали. Я спросила Николая, видел ли он белый свет, но клиент только покачал головой из стороны в сторону. Галлюцинации?
