Мой мозг проигрывал все события еще раз настоящий ужас прошелся по венам. Он видел тот грузовик. Машина моглавъехатьпрямо в меня. Шон видел грузовик и сделал это специально.
Он спас меня.
Я кричала на Шона, зовя его по имени, но он не двигался. Его черная кожаная куртка и перчатки были разорваны в клочья. Кровь струилась где-то из-под шлема. Пальцы пытались расстегнуть крепежную застежку, но не могли. Мне жутко трясло. Я продолжала звать его по имени, говоря, что все будет хорошо.
Положила руки ему на грудь, но я была напугана. Была в ужасе, что потеряла его. Как он мог так поступить? Я совершенно, оказывается, его не понимала, и сейчас мой шанс был потерян.
Люди стали собираться вокруг нас. Внезапно я уже была не одна на дороге. Яркий свет вспышками окружал меня, красный с белым. Они пытались оттащить меня от Шона, но я не уйду. Они все же оторвали его от меня и затолкали в машину скорой помощи. Мир крутился вокруг меня в калейдоскопе звуков и цвета. Слишком много людей. Полиция и парамедики были уже на месте. Вот я еще одна, и через минуту они вокруг меня, пытаютсяуговорить меня встать и отойти от Шона. Они давали мне обещания, которые я уже слышала, обещания, которые люди обычно не могут вообще сдержать. Они говорили, что он будет в порядке, но я видела, как Шон падал, и все уже знала.
Вспоминания из прошлого и настоящего перемешались в одно целое. Я не могла больше моргать. Чьи-то руки усадили меня на каталку, и я откинулась вниз. Какая-то женщина оказалась рядом со мной, говоря успокаивающим голосом, но мое сердце билось слишком громко и сильно.
В конце концов ее голос прорезался через сумятицу в моем сознании Мое имя, она называла мое имя. Женщина улыбнулась и промокнула мне бровь кусочком ткани. – Вы ранены, Эвери. Позвольте нам помочь вам, и все будет хорошо. Вдохните глубоко, - она говорила с такой уверенностью, будто знала меня. Не помню, чтобы кому-нибудь говорила свое имя, но она знала.
Я медленно кивнула, прекратив бороться. Я так напряженна, так напугана. Что дальше будет. Слезы хлынули из уголков глаз, нельзя было их остановить. Больше ни слез, ни криков. Они спросили меня, что и где болит, но я не могла сказать им, так как не понимала, что сейчас происходит со мной. Казалось, все наладилось.Я решила уйти от Шона, стереть его из моей жизни, но затем он вытворяет вот такое.
- Он спас меня, - мне удалось выдавить из себя. Машина скорой помощи уже двигалась, я даже не помнила, когда двери закрылись. Та женщина посмотрела на меня. Были и другие врачи, люди, которых я не знала.
- Все будет хорошо. Верьте в это, - ее тон вызвал во мне головную боль. И вдруг органы чувств снова заработали. Мои ладони жгло огнем, и было такое ощущение, будто мой череп проломили бейсбольной битой. Голова болела по-новому, такого я раньше не испытывала. Медики добавили еще каких-то лекарств к моей капельнице.
Остаток ночи прошел в сплошном тумане. Меня отправили в палату экстренной помощи. Люди там задавали мне вопросы, а я пыталась отвечать. Никто не ответилна мои вопросы о Шоне. Смогу ли увидеть его? Он прибыл в отделение как раз сразу после меня – это все, что они мне сказали. В груди разрасталась паника. Я задыхалась, тонула, но не могла остановиться.
- Мисс Стэнц? – позвал меня чей-то голос перед тем, как раздвинуть занавеску. Они уже осмотрели меня. У меня было пару царапин на лице, мне наложили несколько швов на лбу. Повезло. Руки все еще тряслись, мое горло болело, и я не могла говорить. – Вот здесь личные вещи вашего парня. У него не нашлось никакого контакта в случае непредвиденных ситуаций или ближайших родственников в его личном файле, - медсестра все это объяснила мне, а затем протянула его порванную куртку и смятый шлем. Сердце зашлось болью.
Я взяла в руки его вещи и сильно сжала их в руках. Медсестра вышла из кабинета, а я накинула куртку Шона на плечи. Что-то во внутреннем кармане привлекло мое внимание. Я засунула руку в подкладку и достала конверт. Хлюпая носом, я раскрыла и взглянула на него. Проводя пальцем по бумаге, я ожидала, что он будет ровно гладким, но нет. Что-то еще было внутри.
Я открыла конверт и посмотрела внутрь. Между самим конвертом и пачкой наличных лежала блестящая серебряная поблескивающая подвеска и записка. Моя нижняя губа задрожала, когда я вытащила из конверта мамин крестик.
Я знаю, как много этот кулон значит для тебя. Если бы я только мог показатье, как много ТЫ значишь для меня. Я очень сильно облажался, Эвери. Ты никогда не сможешь узнать, как сильно я хочу, чтобы ты простила меня, как я сожалею, что сказал тогда те слова.
Шон.
Я прижала записку к своей груди, столько чувств сразу нахлынуло. Мисс эмоциональность. Медленно, я опустилась на свою кушетку, прижимая записку к своей груди, будто она могла спасти меня, будто это могло все изменить.
Воспоминания захлестнули меня еще с той ночи, когда умерли мои родители. Это был хаос, как и сейчас. Паника и агония, приправленная шоком и зловещими тенями. Мой мир рушился.жизнь снова разлетается на куски, и это моя вина.
Все это моя вина.
Если бы я позволила ему поговорить со мной, если бы тогда не убежала от него, все этого бы не случилось. Я же могла все предотвратить. Если бы я поговорила с Шоном, я бы не поехала бы на тот перекресток. Я бы не нажала газ на желтый цвет светофора. Я бы не позволила Шону закрыть меня собой. Я бы не позволила ему упасть. Картинки его тела, ударяющегося несколько раз об асфальт, который раз проигрывались у меня в мозгу. Они не проходили, никогда не пройдут.
Я прикрыла глаза на секунду и свернулась в клубок. Медицинские аппараты пикали позади. Иголка, вставленная мне в вену, заставляла уку болеть. Все мое тело болело, но сон так пришел ко мне. Препараты истощили силы. Я слышала голоса вокруг себя.
- Она наконец-то отключается.
- Бедная девочка. Она была прямо в истерике из-за…
И затем все исчезло, уступив место темноте.
