— Вообще да, откуда ему знать, что ты — это ты? — поддержал внимательно прислушивающийся Мартын, — По-моему, не стоит паниковать. Давайте остановимся где-нибудь и попытаемся остаток ночи провести как нормальные люди.
Взгляд чернокнижника, ответивший ему, оказался красноречивее слов. Пират притих и, мельком оглянувшись через плечо, удостоверившись, что слуга не свалился и не потерялся где-то по пути, тяжело вздохнул. По крайней мере, у одного из его спутников был явственно непростой характер, и свободолюбивому менестрелю теперь предстояло как-то мириться с этим, подчиняясь княжеским приказам.
— Вообще, я о тебе беспокоюсь, брат, — быстро изменил он политику, — Ты вымотался в сражении, тебе нужен отдых. Ты же еле сидишь в седле!
— Здесь нет человеческих поселений, а к нежити в гости стучаться я не намерен, — последовал нескрываемо холодный ответ. Фредо дал коню шенкеля и прибавил ходу.
Спутники его, переглянувшись, тоже подбодрили своих лошадей, спеша за легконогим Вихрем.
Воцарилось тяжелое, гнетущее молчание, нарушаемое лишь мерным стуком копыт.
Антон, полагая себя недостойным влезать в разговоры господ, тихо трясся сзади своего новоявленного господина, переводя взгляд с него на князя, потом на главнокомандующего и обратно, и иногда вздыхал. Ему чудилось, что господа ссорятся, а ссор между ними ему видеть не хотелось. В конце концов, они же друзья! Разве гоже друзьям ругаться промежду собой?
— Дяденька… — слуга осторожно дернул своего нового господина за рукав, опасаясь навлечь на себя гнев, но, вместе с тем, чувствуя необходимость привлечь внимание, — А… а там мне чудится, или свет светится?
Слова его, довольно тихие, обращенные исключительно к Мартыну, в ночи разнеслись так, что были услышаны всеми.
Фредо, скачущий вперед, очертя голову, не особенно вдающийся в подробности того, что ждет впереди, от неожиданности осадил коня, заставляя его перейти с быстрой рыси на шаг, и вгляделся в указанном направлении.
Медведь, которого резвая лошадка едва не унесла вперед князя, тоже торопливо придержал ее, переводя взгляд с предводителя отряда на пирата, а потом и на его слугу. Сам Мартын, пока не знающий, можно ли доверять зрению и вниманию Антона, хмурился, натягивая поводья и пытаясь усмирить пыл ретивого мерина, так и рвущегося выскочить вперед и пойти во главе небольшой кавалькады.
Именно пират первым и ответил пареньку.
— Похоже на то… Определенно свет, хотя не возьмусь утверждать — свеча горит или что-то побольше. Но, кажется, свет из окна идет, а? Ребята, вы как думаете?
Аркано, прищурив раненый глаз, всмотрелся в темную даль, пытаясь определить на взгляд, чем может являться мерцающий там огонек. На свечное пламя это действительно не походило. Либо там светит факел, либо… Либо там и вовсе человеческое жилье, озаренное большими люстрами.
— Нечисть пламени не любит… — задумчиво отметил, в свой черед, Фредо, приподнимаясь в стременах, — Что ж. Полагаю, мы можем довериться чутью Антона и проверить это место. За мной!
Вихрь взвился на дыбы, и резко перешел на галоп. Аркано, несколько удивленный прытью названного брата, прищелкнул языком, понукая свою лошадку. Мартын тяжело вздохнул и, потрепав мерина по шее, слегка коснулся шенкелями его боков, давая коню понять, что тот может и прибавить ходу.
Конь, надо заметить, не подвел. Несчастный Антон едва не слетел, когда мерин вдруг рванулся вперед со скоростью выпущенного из пращи камня, и только и успел, что судорожно ухватиться за пояс своего хозяина.
Впрочем, на собственный комфорт, как и на удобство спутников, сейчас внимания обращали меньше всего — все оно было приковано к увеличивающемуся огоньку впереди. Вот уже стало ясно различимо большое светлое окно… Вот силуэт строения начал вырисовываться, выныривая из мрака…
Фредо натянул поводья, заставляя жеребца взвиться на дыбы вновь. На сей раз отчаянный князь еле удержался на его спине, в последнюю секунду ухватившись за шею — Вихрю определенно не нравилась резкая смена темпа, и в следующий раз его хозяину хорошо было бы это учитывать. Молодой человек мысленно пообещал себе думать о нуждах животного и, вмиг забывая об этом, вытянул руку вперед, указывая на здание.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Церковь!
Это и в самом деле была церковь, церквушка, небольшая часовенка из тех, что зачастую встречаются у широких дорог, дабы путники могли войти в них и помолиться, очистив свои пыльные души благим делом. Многие пренебрегают этим, но многие и не пренебрегают — людей по дорогам бродит множество, и все они разительно отличаются друг от друга.
Чернокнижник легко перекинул через седло ногу и, не дожидаясь реакции спутников, спрыгнул на землю. Церквушка не казалась хоть сколько-нибудь опасной, напротив, внушала расположение и вызывала желание зайти и, если не приобщиться к святому, то хотя бы просто отдохнуть после долгой дороги. Из ярко озаренного окна путникам, казалось, улыбался долгожданный покой.
Аркано соскочил на землю и, придерживая Ворону за уздцы, перехватил поводья Вихря. Мартын, едва не скинув впопыхах слугу, аккуратно сполз на землю, а затем уверенно снял Антона. Рука пирата пока не болела, и он мог позволить себе подобные силовые упражнения.
Паренек, вцепившись в новоявленного господина мертвой хваткой, испуганно замер, коснувшись стопами земли и напряженно уставился на освещенное окно церквушки.
— А… А вдруг там… тоже эт… эти? — затравленно прошептал он, и предпринял несколько неловкую попытку спрятаться за хозяина. Мартын, расправив плечи, демонстративно поправил барабан на спине. Кого имеет в виду слуга, он понял с полуслова.
— Если там опять эти, то им не поздоровится!
Фредо и Аркано, не обращая ни малейшего внимания на поведение своих спутников, тем временем, уже осторожно направились вперед. Подозревать в придорожной церквушке нечисть, конечно, казалось бы, было глупо, однако, чернокнижнику это место не нравилось. Интуиции же своей он привык доверять, никогда не сомневался в ее подсказках, и сейчас вперед направлялся с невероятной осторожностью, ступал максимально бесшумно, пытаясь подражать в этом древним народам, некогда населявшим королевство, тем, о которых остались лишь легенды. Медведь крался рядом, внимательно глядя по сторонам и иногда подозрительно приглядываясь к окошку — ему церквушка тоже не нравилась, но не интуитивно, а на основании чисто логических расчетов.
— Отсюда должны быть заметны тени монахов, — негромко проговорил мужчина, притормаживая своего спутника, и выходя вперед сам, — Если их не видно…
— У нас пока нет доказательств, что там что-то случилось, — так же тихо отозвался князь и, не возражая против действий телохранителя, кивнул, — Но ты прав. Лучше держаться настороже.
Мартын и Антон, дружно топчущиеся у бока мерина, переглянулись. Бросать друзей без поддержки в виде своего великолепного зачарованного барабана пирату не хотелось, бросать молоденького слугу одного — тоже, и два противоречивых желания буквально раздирали его на части.
Что же делать… Мартын неловко шагнул вперед, покосился на перепуганного паренька и, тяжело вздохнув, неожиданно принял решение. В конце концов, мальчишка сам навязался ему в спутники! Сам выразил желание посмотреть мир — так пусть любуется всеми его проявлениями!
— Идем, — коротко приказал менестрель, поправляя барабан, — Здесь оставаться тебе может быть опасно, да и ребятам помощь наверняка понадобится.
Упомянутые ребята, уже добравшиеся до подозрительно приоткрытых дверей церквушки, услышав эти слова, оглянулись. Обнаружив Мартына, шагающего к ним с выражением обреченной решительности на лице, и семенящего следом за ним Антона, они переглянулись между собой и, не сговариваясь, одновременно толкнули тяжелые створки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Скрипа не последовало. Двери распахнулись бесшумно, без единого шороха, и обоим исследователям это показалось одинаково подозрительным — все-таки от церкви в таком глухом месте, у дороги, от монахов, населяющих ее, такой заботы о дверных петлях ждать не приходилось.
