Не успели они въехать во двор, как навстречу выбежал младший конюх и взял под уздцы лошадей. Дверь распахнулась, и на пороге выросла Мейбл Болтон, жена Эдмунда, местного управителя. Эдмунд и его брат, настоятель Ричард, были детьми прапрадеда Филиппы, от одной матери, но, к сожалению, побочными. Оба родились до женитьбы отца, законная жена которого тоже родила мужу двух сыновей, старшим из которых был Гай Болтон, дед Розамунды. Он погиб вместе с женой и сыном, оставив Розамунду Болтон своей наследницей, опекуном же стал Генри, его младший брат.
Завидев гостей, Мейбл радостно взвизгнула и помчалась было обратно, но тут же остановилась и бросилась к Филиппе.
— Моя деточка вернулась! — громко всхлипнула она, обнимая девушку. — Почему не предупредила о приезде, нехорошая девчонка?
— Потому что сама все узнала только несколько дней назад. И должна честно признаться, что меня отослали дом эй лечить разбитое сердце, хотя я вполне оправилась от удара.
— О, мое бедное дитя, — шмыгнула носом Мейбл. — Быть брошенной этим негодяем! Да он доброго слова не стоит, твой Джайлз. Ничего, Господь ему воздаст!
— Мейбл, это сэр Байард Данем, мой провожатый. Он служит королеве, и нужно приютить его и солдат на несколько дней, прежде чем они отправятся в обратный путь. Проследи, чтобы всех напоили и накормили. А где матушка и сестры?
— Твоя мать в Клевенз-Карне, с Хепберном. Бэнон — в Оттерли, как подобает хозяйке дома. Бесси где-то здесь. Заходи скорее, дитя мое, и вы тоже, сэр Байард.
Мейбл оглядела отряд вооруженных до зубов людей и покачала головой:
— И все остальные тоже.
Вновь прибывшие немедленно воспользовались приглашением, и Мейбл принялась отдавать приказы слугам. Тс расставили столы и усадили гостей.
— И покормите их! Уже поздно, и они, должно быть, умирают от голода, — добавила она, поворачиваясь к сэру Байарду. — Поскольку погода достаточно теплая, не возражаете, если мы разместим ваших людей в конюшне? Вряд ли им прилично оставаться в доме в отсутствие хозяев.
— Совершенно с вами согласен, — кивнул сэр Байард. — Когда они поедят, я сам отведу их.
— А вы можете остаться здесь, сэр. Сейчас же велю служанке принести тюфяк и сделать вам удобную постель. Вы уже не так молоды и нуждаетесь в уюте и тепле.
— Спасибо, мадам, — кивнул сэр Байард. Эта простая сельчанка очень прямолинейна, но добра. Он уже и не помнит, чтобы кто-то так заботился о его удобствах, а мысль о теплой постели была весьма утешительной.
— Наверное, стоит послать за мамой, — предложила Филиппа. — И поскорее покончить со всем этим. Уверена, ей найдется много чего сказать мне. Я не намерена долго оставаться во Фрайарсгейте. Меня просили вернуться ко двору. Королева нуждается в опытных фрейлинах. Большинство прежних разъехались по домам, где их ждут женихи. Кстати, Бэнон вскоре могут призвать ко двору. Думаю, ей это понравится.
— Бэнон тоже собирается в столицу? О, дорогое дитя! Какая честь! И все благодаря дружбе твоей мамы с королевой! — выпалила Мейбл.
В этот момент в зале появилась девочка-подросток: длинные растрепанные, почти белые волосы, платьице явно видало лучшие дни и висело бесформенным мешком. Не говоря ни слова, она уставилась на Филиппу и сэра Байарда.
— Подойди и поздоровайся со своей сестрой Филиппой, Бесси, — велела Мейбл.
Элизабет Мередит выступила вперед и присела в реверансе перед сэром Байардом и сестрой.
— Добро пожаловать домой, Филиппа.
— Почему ты одета, как крестьянская девчонка? — резко спросила Филиппа.
Бесси удивленно подняла брови.
— Потому что у меня нет роскошных нарядов, как у тебя, сестрица, а те, которые есть, я предпочитаю содержать в чистоте. Вряд ли можно пасти животных в придворных платьях.
— Но и в моем при дворе не появишься, — возразила Филиппа. — Я оставила все дорогие туалеты в лондонском доме дядюшки Томаса. А почему ты пасешь животных?
— Потому что мне это нравится. Хочется быть хоть чем-то полезной матушке.
— Я фрейлина королевы, и, поверь, это отнюдь не бесполезное занятие. Служить королеве Екатерине — большая честь, и у нас, фрейлин, едва хватает времени на сон. Мы заняты с утра до вечера.
— И тебе нравится такая жизнь? Впрочем, что я спрашиваю, сестрица, ведь ты не была дома целую вечность.
— Двор короля Генриха — это центр вселенной, — объявила Филиппа с сияющими глазами. — Скорее бы туда вернуться!
— В таком случае зачем было приезжать? — съязвила Бесси.
— А вот это не твое дело! — отрезала Филиппа.
— Все из-за этого парня, верно? — рассмеялась Бесси. — Все мальчишки — дураки. Уж я никогда не свяжусь ни с одним из них! Ничтожные бездельники, все, исключая разве что наших младших братьев.
— Ты не знаешь, о чем говоришь, Бесси Мередит. Когда-нибудь ты выйдешь замуж, хотя не представляю, кто на тебе женится. У тебя нет своей земли, а женщина должна принести в приданое землю. Но пока тебе рано об этом думать. Сколько тебе лет?
— Одиннадцать, и если кто-то и женится на мне, то исключительно по любви, а не из-за каких-то земель!
— Девочки, девочки, перестаньте ссориться! — вмешалась Мейбл. — Бесси, немедленно смой грязь с лица и рук!
— Зачем? Стоит выйти на улицу, и я снова выпачкаюсь, — пожала плечами Бесси, но послушно направилась к лестнице, ведущей на второй этаж.
— Удивляюсь, как мама позволяет ей ходить такой растрепой! Совершенно невоспитанная девчонка, — заметила Филиппа, едва сестра исчезла из виду.
— Она младшая из детей твоего отца, — объяснила Мейбл. — Теперь у твоей мамы новая семья, которая в ней тоже нуждается. Дети, муж… сама понимаешь.
— Но Бесси совершенно распустилась! Нельзя позволять ей бегать где попало! — чопорно объявила Филиппа, прежде чем обратиться к сэру Байарду. — Пойдемте, сэр. Сядете рядом со мной за высокий стол. Слуги принесут нам ужин.
Вошедший Эдмунд Болтон тепло приветствовал Филиппу и поблагодарил сэра Байарда за заботу о девушке. Он уже успел послать гонца через границу, в Клевенз-Карн. А когда Филиппа и Бесси отправились спать, уселся у огня вместе с сэром Байардом и женой, попивая виски, которое готовил муж Розамунды.
— Как-то непонятно, — начал сэр Байард. — Англичанка, владелица богатых имений, состоящая в дружбе с самой королевой, а вышла за шотландского лэрда!
— Здесь, на границе, заключается много таких браков, — пояснил Эдмунд. — А наша Розамунда еще и близкая подруга королевы Маргариты.
— Я слышал, теперь она называется просто матерью короля, — заметил сэр Байард.
— Да, но только не в этом доме. Госпожа Фрайарсгейта не допустит подобного неуважения к своей старой подруге.
