Надо сказать, что Флик был чересчур пристрастен. С тех самых пор, как пять лет назад они познакомились, он невзлюбил Мениона Лиха и решительно не принимал все, что с ним связано. Единственный наследник рода, который веками правил маленьким горным королевством, Менион занимался в жизни только тем, что пускался в одну безумную эскападу за другой. Ему никогда не приходилось трудом зарабатывать на жизнь, и, насколько мог судить Флик, он никогда не делал ничего путного. Большую часть жизни он проводил в охоте и драках — занятиях, которым работающие молодые люди из долины могли уделять только редкие часы отдыха. Его отношение к жизни тоже настораживало. Ничто на свете — ни семья, ни родное королевство, ни собственные земли, — казалось, не было для него достаточно важным. Горец как будто плыл по жизни, словно облачко в ясном небе, не касаясь ничего, ни на чем не оставляя ни малейшего следа своего пребывания. Именно из-за его легкомысленного отношения ко всему они год назад едва не погибли в Черных Дубах. Однако Ши искренне любил своего друга, и горец, в своей небрежной манере, казалось, отвечал ему нежной привязанностью. Однако Флик так и не смог поверить, что на Мениона можно положиться, и вот теперь его брат предлагает доверить их жизни заботам человека, который совершенно не знает, что такое ответственность.
Флик стал думать, как можно уберечься от неизбежной опасности. Наконец он решил, что самое лучшее — внимательно следить за Менионом и как можно деликатнее предупредить Шив случае грозящей им беды. Если он бросит брата сейчас, позже у него не будет возможности оградить его от дурных советов принца Лиха.
День уже клонился к вечеру, когда путники наконец добрались до берега величественной реки Раппахалладран. Ши шел во главе их маленького отряда вдоль кромки воды примерно с милю, пока они не добрались до места, где противоположный берег резко приближался, а русло заметно сужалось. Здесь они остановились и всмотрелись в лес на дальнем берегу. До захода солнца оставалось меньше двух часов, и Ши совсем не хотелось, чтобы ночь застала их здесь. На душе будет спокойнее, если от возможных преследователей их отделит полоса воды. Он поделился своими соображениями с Фликом, тот согласился, и они принялись строить маленький плот с помощью захваченного из дома топора и охотничьих ножей. Крошечный плот был нужен только для того, чтобы погрузить на него провиант и одежду. Строить крепкий плот, способный выдержать самих путников, времени не было, и они решили перебраться через реку вплавь, защитив от воды только вещи. Братья быстро завершили работу, привязали к плоту припасы и одежду и вошли в ледяные воды Раппахалладрана. Течение было стремительное, но в это время года неопасное, весенний паводок уже миновал. Когда они переплыли реку, сложнее всего оказалось отыскать подходящее для высадки место на высоком берегу. Однако пока они сражались с громоздким плотом, течение отнесло их еще на полмили, и братья оказались в узкой заводи, словно созданной для удобной высадки на берег. Дрожа в вечернем прохладном воздухе, они выбрались из ледяной воды и вытянули плот, потом быстро вытерлись и оделись. Переправа заняла немногим больше часа, и солнце уже почти скрылось за высокими деревьями, на небе остался лишь неяркий красноватый отблеск, быстро гаснущий в наступающей темноте.
Несмотря на спешку, Ши предложил немного поспать, чтобы восстановить силы, и возобновить путь ночью, под покровом спасительной темноты. Укромная заводь показалась им безопасной для привала, они устроились под высоким ильмом, завернулись в одеяла и быстро заснули. Еще не настала полночь, когда Ши разбудил Флика, слегка встряхнув его, они наспех собрали вещи и подготовились к переходу через Дульн. Внезапно Ши показалось, что на противоположном берегу кто-то крадется, и он торопливо махнул Флику. Затаив дыхание, они несколько минут прислушивались к малейшему шороху, но так и не заметили ничего живого в черной тени под могучими деревьями, в конце концов решив, что Ши просто померещилось. Флик поспешил заверить брата, что за шумом стремительной реки все равно ничего не услышать, да и посланники Черепа, должно быть, все еще ищут их в Доле. Разумеется, юноша заблуждался, думая, что они с братом ловко обвели всех своих преследователей вокруг пальца, поэтому и был так уверен.
Братья шли до самого рассвета, стараясь двигаться прямо на восток, хотя за нависающими кронами деревьев было нелегко разглядеть дорогу. Густо сплетенная сеть тяжелых ветвей и шуршащих листьев закрывала от них звезды. Когда путники наконец остановились, они по-прежнему были в Дульнских лесах и понятия не имели, сколько еще до границ Лиха. Когда солнце начало подниматься прямо перед ними, у Ши словно гора с плеч свалилась, ведь они не сбились в пути, хотя и двигались почти наугад. Отыскав поляну среди густо растущих ильмов и с трех сторон закрытую пышными кустами, молодые люди побросали поклажу и быстро заснули, совершенно измотанные тяжелым походом. Было далеко за полдень, когда они проснулись и начали готовиться к новому ночному переходу. Разводить огонь не стали из опасения привлечь к себе внимание, поэтому пришлось довольствоваться вяленой говядиной, сырыми овощами и фруктами с водой на сладкое. Пока они ели, Флик снова заговорил о цели их путешествия.
— Ши, — начал он осторожно, — мне бы не хотелось докучать тебе, но ты уверен, что выбрал лучший путь? Ведь даже если Менион и захочет нам помочь, мы можем заблудиться в болотах и холмах за Черными Дубами и никогда не выбраться оттуда.
Ши медленно кивнул и пожал плечами.
— Можно пойти дальше на север, где укрытий еще меньше, а местность незнакома даже Мениону. Думаешь, нам есть из чего выбирать?
— Наверное, нет, — с несчастным видом отозвался Флик. — Но я все время думаю о словах Алланона, помнишь, он велел никому не рассказывать и никому не доверять. Он очень настаивал на этом.
— Давай не будем начинать все сначала! — вспыхнул Ши. — Алланона здесь нет, и решение принимать мне. Я не знаю, как мы сможем достичь Анарских лесов без помощи Мениона. Кроме того, он всегда был хорошим другом, и еще он владеет мечом лучше всех, кого я знаю. Нам не обойтись без его умения, если вдруг придется сражаться.
— Наверняка придется, если с ним свяжемся, — многозначительно заключил Флик. — К тому же разве мы сможем дать отпор этой твари с Черепом? Да она нас в клочья разорвет!
— Зачем же так мрачно, — засмеялся Ши, — мы все-таки еще живы. Не забывай, нас охраняют эльфийские камни.
Довод брата не слишком убедил Флика, но он понимал, что все разговоры на эту тему разумнее отложить до следующего раза. Он не мог не признавать, что Менион Лих дерется лучше всех, кого он знает, но в то же время не мог с уверенностью сказать, чью сторону примет этот непредсказуемый парень. Ши доверял Мениону из одной только безотчетной приязни к этому развязному искателю приключений, которая развилась и окрепла за годы походов в Лих вместе с отцом. Однако Флик чувствовал, что в оценке принца Лиха его брат отчего-то не внемлет голосу рассудка. Лих был одной из немногих уцелевших монархий Южных земель, а Ши всегда ненавидел абсолютную власть и горой стоял за самоуправление. И тем не менее он считал наследника монархического престола своим другом — это никак не укладывалось в голове Флика. Либо ты веришь во что-то, либо нет, нельзя делать и то и другое и оставаться при этом честным с самим собой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
