Читаем без скачивания Загадай желание - А. Норди

крупных сумм на счета Виркина, Мельника и Даля. — Марк протянул аналитику смартфон.

— Ну и почерк, — проворчал Крот, принявшись сортировать по дате столбцы с цифрами.

Спустя несколько секунд анализ информации подтвердил догадку Марка:

— Каждый раз счета пополнялись крупными суммами на следующий день после исчезновения обитателя Старого порта, — сказал Марк, сверяя даты на фотографии в смартфоне с датами в столбцах на мониторе.

— И что это значит? — Крот подслеповато уставился на агента БЛОК.

Вместо ответа Марк спросил:

— Ты выяснил, куда они тратят деньги?

— Само собой. — Крот вывел на экран новый отчет. — Рудольф Виркин, похоже, не наигрался в детстве в машинки: он словно полоумный скупает крутые спорткары.

— «Порше» я уже видел. — Марк стиснул зубы, вспомнив, как ловко удрал от него Виркин.

— Но кроме него у Виркина есть «Ауди», «Феррари» и «Астон Алекс».

— Недвижимость?

— Виркин купил в Парколе двухэтажный особняк с бассейном и отдельным гигантским гаражом на десять машин — очевидно, он собирается пополнять свою коллекцию тачек.

— А что насчет остальных?

— Авдей Даль переехал с женой в фешенебельный коттедж на берегу залива, обзавелся яхтой и двумя машинами: в отличие от Виркина, который явно тащится по спортивным тачкам, Даль предпочитает дорогие внедорожники. Похоже, они с женой любят выбираться на природу. А еще он много тратится на драгоценности и модные женские шмотки — очевидно, подарки для жены.

— Да уж, никакой фантазии у людей, — проворчал Марк. — Крутые тачки, элитная недвижимость и яхты — типичные покупки людей, на которых внезапно свалилось богатство. Подозреваю, что Валентин Мельник не особо отличился от остальных?

Крот пожал плечами:

— Можно сказать, что он просто скромняга по сравнению с Виркиным и Далем: ограничился покупкой двухкомнатной квартире в центре города, а еще приобрел «Мерседес» Е-класса.

— Куда же он девает остальные деньги? — удивился Марк.

— Верес, ты не поверишь: он тратит их на благотворительность! Каждый месяц исправно перечисляет крупные суммы в Фонд борьбы с лейкемией.

— Заболевание, от которого умерла его дочь?

— Ага, — подтвердил Крот. — Правда, он отдает в Фонд лишь часть своих сбережений. Похоже, остальные деньги он просто копит. Что еще странно: если учесть все покупки этой троицы, а также средства на их банковских счетах, то получается, что Виркин и Даль получили больше денег, чем Мельник.

— Возможно, он выводит деньги на счет другого человека.

Марк поднялся с места, кинув взгляд на часы: без четверти десять. Время позднее, но возвращаться домой Марк не собирался.

— Выясни, где Валентин Мельник может скрывать остальные средства. Я ни за что не поверю, что квартира в центре города и «Мерседес» Е-класса — это предел его мечтаний. Скорее всего, эти покупки он совершил для отвода глаз, чтобы не отличаться от Виркина и Даля. — Марк остановился на пороге и, уже собираясь выйти из кабинета, добавил: — Скинь Кире всю информацию.

Услышав последнюю просьбу, Крот зарделся, чем изрядно повеселил Марка: похоже, любое упоминание Киры Коваль вызывало у компьютерного аналитика прилив крови к голове (и не только?), а еще — приступ головокружения и тахикардии.

— А ты куда намылился? — спросил, наконец, Крот.

Марк вышел из кабинета, не ответив: он не любил, когда ему задавали вопросы.

Глава 18

Когда Валентин вернулся домой, Лина Мельник с трудом узнала своего мужа: внешне он, конечно, остался прежним, но им словно овладело неестественное пугающее возбуждение, делавшее его одновременно чужим и... опасным?

Лина содрогнулась от собственных мыслей, но ничего не могла с этим поделать: ее муж, когда-то добрый, нежный и заботливый, походил на одержимого фанатика.

Ворвавшись в квартиру, теперь он расхаживал по гостиной и нервно размахивал руками, не обращая внимания на испуганную его поведением жену.

— Лина, ты не поверишь! — воскликнул он. — У меня все получилось!

Взгляд Валентина, лихорадочно бегавший по сторонам, остановился на Лине, и она поразилась странному блеску его глаз. Обычно сдержанный, скованный внутренними зажимами и неуверенностью, сейчас Валентин выглядел так, будто терзавшие его сомнения отступили, и он наконец-то почувствовал себя свободным.

— Валентин, сядь, — попросила Лина, не в силах наблюдать, как тайный (и чего уж там говорить — совершенно безумный) план, который придумал ее муж, в конце концов полностью им овладел. — Пожалуйста, успокойся. Расскажи, что случилось.

— Случилось то, что я хотел! Мы хотели.

Приблизившись к Лине, Валентин на мгновение замер, словно не решаясь сделать еще один шаг к женщине, которую любил (Лина искренне в это верила), но затем все же положил руки на ее плечи. Заглянул в глаза. Тихо сказал:

— Лина, я убедился, что существо способно не только дарить выигрыши в лотерею, но и исцелять людей! — Он облизнул пересохшие губы, торопливо добавил: — Помнишь девочку при смерти, о которой я тебе рассказывал? Так вот, Лина, ты не поверишь: она выздоровела! Она снова может ходить! Она полностью здорова!

— И ты уверен, что... — Лина силилась подобрать слова, но они застревали в горле, словно рыбы, запутавшиеся в сетях.

— Я уверен, что девочку исцелило существо! — Валентин затряс головой, продолжая сжимать плечи Лины — так сильно, что ей стало больно. — Существо исцелило девочку, потому что я загадал это желание! Ты понимаешь, что это значит?!

Лина почувствовала, как напряглись ее мышцы. Она отстранилась от Валентина, отвела взгляд, но он ненароком упал на рамку с фотографией Марины, стоявшую на комоде. Увидев улыбку на лице дочери — еще до того, как болезнь вцепилась в нее мертвой хваткой, Лина ощутила болезненное сдавливание в горле: горе утраты никак не отпускало, несмотря на то, что прошел уже год...

— Я знаю только одно, — наконец, сказала Лина, вновь взглянув на мужа. — Виркин теперь точно догадается, что кто-то из его подчиненных воспользовался существом в своих целях, втайне от него.

Валентин фыркнул с презрительным выражением на лице:

— Жирный ублюдок уже в курсе, но эту проблему я тоже улажу.

Лина нахмурилась, пытаясь оценить возможные последствия того, о чем ей только что рассказал муж.

— Валентин, может быть, тебе стоит остановиться? — Она сделала шаг к