Фабрис (подскакивает). Что ему от тебя было нужно?
Маргарита. Сто франков. Он только что вышел из больницы, и дети его умирали с голоду. Но у меня в сумочке не было ни одного су. Даже билета на метро. Мне пришлось идти пешком до самого Отейля. А эти новые туфли так жали… Я ведь тебе говорила днем, когда мы их покупали, что они мне малы… Но тебя послушать — ты всегда прав! Ну как любить человека, который считает, что он всегда прав?
Фабрис (в замешательстве). Маргарита…
Маргарита (трагическим тоном). Когда не стало больше сил терпеть, я сняла туфли и пошла босиком. Чулки на мне изорвались в клочья. И ноги были в крови…
Фабрис (потрясенный до глубины души). Маргарита… Если у тебя поранены ноги, это очень опасно… У меня с собой ртутная мазь…
Маргарита (отшатываясь от него). Не дотрагивайся до меня! Не смей больше никогда до меня дотрагиваться! Твои руки убийцы внушают мне ужас…
Фабрис (со стоном). Но ведь я же не убил своего отца!..
Маргарита (пожимая плечами). Я прекрасно знаю, что ты его не убил, ведь я вынула все пули из револьвера! Но ты же хотел его убить и был готов потерять меня навсегда! Из нас двоих ты выбрал его! Вот чего я тебе никогда не прощу!.. Завтра в это время я буду уже в самолете, совсем одна, с разбитым сердцем. Я постараюсь уснуть. Но мне это не удастся. А самолет, возможно, потерпит аварию…
Фабрис (ломая руки, кричит). Маргарита!
Маргарита (уже отрешенно). Все пассажиры завопят от страха. А я нет. После всего, что я выстрадала, смерть покажется мне избавлением… Я улыбнусь, и все изумятся моему спокойствию… К сожалению, никто не уцелеет и некому будет тебе рассказать: «В то самое мгновение, когда самолет уже падал в темную пучину моря, она улыбалась». Я хочу, чтобы эта картина навсегда отравила тебе жизнь! Прощай, Фабрис! (Гордо поворачивается и уходит.)
Фабрис (вскакивает и с воплем устремляется за ней). Маргарита!
Орнифль (удерживает его). Не бойся! Эта дверь ведет в ванную комнату. Маргарита сейчас вернется.
Маштю (расчувствовавшись). До чего же они милы!
Орнифль. До чего же они глупы! Вот она какова, эта любовь!
Снова появляется Маргарита.
Маргарита (несмотря на свою ошибку, держится по-прежнему гордо). Простите. Я по ошибке зашла в ванную комнату. Где здесь выход?
Орнифль. Я вас провожу. Но прежде я хотел бы сказать вам два слова. Вы разрешите?
Маргарита (смерив его взглядом). Фабрис дал мне прочесть отчет агентства «Лазурь», и я знаю, что вы мастер беседовать с девушками… Но если вы надеетесь меня переубедить, то вы заблуждаетесь. Когда у женщины разбито сердце, словами дела не поправишь…
Орнифль (сочувственно). Увы, я это хорошо знаю! (Сняв с нее пальто, наливает ей шампанского.) Но, думаю, вам не повредит, если после всех тревог вы выпьете со мной бокал шампанского? Клянусь, я не стану читать вам морали, я и сам не знаю, что это такое… Просто мне обидно, что из-за глупого поведения моего сына я лишусь удовольствия познакомиться с девушкой, которая, несмотря на свое разбитое сердце, по-прежнему восхитительна!
Маргарита (враждебно). Вы отстали от жизни. После двух мировых войн девушки уже не клюют на комплименты.
Орнифль (удрученно). Вижу, передо мной сильный противник… Маштю! Уведи-ка Фабриса в соседнюю комнату — посмотреть картины. Уверен, что два столь могучих интеллекта сумеют обменяться интереснейшими суждениями о современной живописи… (Подталкивает обоих, провожает до двери. Затем возвращается к Маргарите.)
Маргарита (вздыхает). Еще одно заблуждение! Фабрис ничего не смыслит в живописи!
Орнифль. И Маштю тоже!.. Вот почему их беседа наверняка будет увлекательной. Существуют же неискушенные художники, чьи картины стоят миллионы. Почему бы нам не ценить столь же высоко суждения неискушенных любителей?
Маргарита (снисходя до улыбки). Знаете, чем он заставлял меня любоваться в Лувре? «Похищением сабинянок»!
Орнифль. Его интересовали сабинянки?
Маргарита. Нет, римляне. Фабрис слишком уж увлекался римской историей в школе. Это навсегда отравило его.
Орнифль (подавая ей бокал, восхищенно). Послушайте, а ведь у современных девчонок под «лошадиными хвостиками» головки неплохо варят!
Маргарита. Вы только сегодня это заметили?
Орнифль. В мои годы поневоле общаешься с замужними женщинами. Девушки для меня — китайская грамота. Я с восхищением слушаю вас.
Маргарита. Кажется, вы хотели мне что-то сказать?..
Орнифль (с улыбкой). Да, но теперь я понял, что мне еще нужно многое узнать. Лучше уж я послушаю, что скажете вы.
Маргарита. Это нетрудно: я болтаю без умолку. Фабрис этого тоже не выносит. Он говорит: кто все время болтает, тому некогда думать. А я утверждаю обратное: когда я молчу, я ни о чем не думаю. Но стоит мне раскрыть рот, и я начинаю думать. Мы часто спорим из-за этого. Но все кончается хорошо, такой спор никогда не заходит далеко.
Орнифль. А у вас много причин для споров?
Маргарита. Мы насчитали сто две постоянные причины. Я не говорю о случайных спорах, которые могут вспыхнуть по любому поводу.
Орнифль (серьезно). Наверно, это не жизнь, а сущий ад?
Маргарита (вздыхает). Да, это был ад! Поэтому нам лучше расстаться!
Орнифль. Но предположим, самолет не разобьется — это, конечно, чистое предположение — и вы окажетесь в Южной Африке. Сколько вам потребуется времени, чтобы забыть Фабриса?
Маргарита (искренне). Мне и в голову не приходило, что самолет может не разбиться!
Орнифль. А все же, вдруг он не разобьется? Ведь и так бывает!.. Вы подадите в суд на авиакомпанию, потребуете, чтобы вам вернули деньги… А дальше что?
Маргарита (вдруг растерявшись и чуть не плача). Хорошо вам смеяться надо мной! А думаете, легко быть женщиной!
Орнифль (растроганно). Нет, птенчик мой. Ничего нет труднее на свете. Читали вы историю про двенадцать кесарей?
Маргарита (упрямо). Нет. Ничего я не читала. Я сдала первый экзамен на бакалавра потому, что улыбнулась соседу, а он подсунул мне свой черновик. А второй я сдала потому, что вогнала в краску экзаменатора. Он уже не знал, на каком он свете. Сам ответил вместо меня, и сам выставил себе восемнадцать баллов по философии. Вот эта отметка меня и вывезла. А я невежда! Я ничего не знаю! И поэтому тоже Фабрис меня не любит! Сам он знает решительно все!
Орнифль. Ну так вот, читая Светония…
Маргарита смотрит на него.
(улыбается в ответ) или не читая его, мы узнаем, что именно это сочетание чрезмерного могущества и слабости, присущее хорошеньким девушкам, так же как и кесарям, делает их жизнь такой трудной… Юноша должен из кожи вон лезть, чтобы всякие там чиновники признали его человеком… А девчонке, которая еще вчера играла в классы, достаточно взбить волосы и появиться перед тобой — и ты уже чувствуешь, что готов ее выслушать.
Маргарита. Неужели вы не понимаете, что и это тоже порой приводит в отчаяние?
Орнифль. Что?
Маргарита. Благосклонность мужчин. Поэтому-то я и полюбила Фабриса. Потому что у него мои уловки успеха не имели. (Неожиданно восклицает, топнув ножкой.) Только уж слишком он скучен!
Орнифль (декламирует).
Юноша Счастье,Смеясь, танцевал.Юноша ЧестьНа пути его стал.
Маргарита (смотрит на него, немножко повеселев). Очень мило. Это вы сочинили? Фабрис говорил мне, что вы писали когда-то очень милые стихи.
Орнифль. Все думают, что это я сочинил. Вот забавно. Но, увы, это стихи Пеги.
Маргарита (удивленно раскрыв глаза). Пеги?
Орнифль (с улыбкой). Да. Вижу, вам я мог бы сказать, что стихи мои. (Вздыхает.) Но два часа назад я решил, что отныне буду честен во всем, и я попробую продержаться еще хотя бы немножко. (Повторяет.)
Юноша Счастье,Смеясь, танцевал.Юноша ЧестьНа пути его стал…Улавливаете смысл?
Маргарита (в свою очередь улыбается, видя, куда он клонит). Теперь вы объясните текст и выставите мне восемнадцать баллов, как тот, другой… От этого лет спасения!
