или нет.
Когда я открываю дверь, курьер уже ушел. Я беру маленький коричневый бумажный пакет и трясущимися руками заношу его внутрь. Когда я открываю пакет, моя грудь сжимается.
Я достаю заказанные тесты и иду в туалет.
Три минуты спустя я смотрю на три положительных теста на беременность.
Я ни за что не расскажу Йовану о ребенке. Наш ребенок не будет вовлечен в жизнь картеля.
Глава 10
Йован
Вызывать Хэдли в мой офис посреди ее смены, возможно, было неправильным шагом, но я устал наблюдать, как мужчины флиртуют с ней перед камерами. Я вздыхаю и смотрю на экран, пока она лавирует среди танцующих тел, пробираясь ко мне.
Хотя я знаю, что должен был умерить свой интерес к ней, я ничего не могу с собой поделать.
Секреты окутывают ее и скрывают от мира. Я слышал, как она разговаривает с другими сотрудниками, когда все становится слишком личным. Она отстраняется от них и находит любой предлог, чтобы уйти.
Всего личного она избегает.
Я хочу знать почему.
Хотя, это не единственная причина, по которой я хочу видеть ее чаще. Я не могу выкинуть из головы ночь, которую мы провели вместе. Каждый раз, когда я думаю об этом, меня охватывает в равной степени похоть и чувство вины.
Я был таким ублюдком по отношению к ней той ночью, но больше я ничего не мог сделать. Она играла с огнем, и я был более чем счастлив сжечь ее. А потом была та ситуация во время гала-концерта. Черт.
Когда она переходит в другую часть клуба, перед ней встает мужчина и что-то говорит. Лицо Хэдли на мгновение мрачнеет, прежде чем она натягивает свою очаровательную улыбку и отходит от него.
Мужчина протягивает руку и шлепает ее по заднице. Прежде чем она успевает повернуться к нему, входит один из охранников клуба. Он выводит мужчину из клуба без малейшего колебания.
Если и есть что-то, чего я не терплю в своих клубах, так это людей, пристающих к персоналу.
Человек, который шлепнул Хэдли по заднице в первую ночь ее работы, быстро усвоил это. Я нашел его на следующий день и сломал ему руку.
Никто, кроме меня, не прикасается к ней.
Когда дверь открывается, она улыбается и заходит внутрь. В ту же секунду, как дверь за ней закрывается, улыбка сползает с ее лица. Она выглядит так, словно я только что пнул ее любимого щенка.
— Хэдли, хорошо, что ты смогла зайти сюда и повидаться со мной. Я подумал, что пришло время нам поговорить о том, что еще мне от тебя нужно, — говорю я, скрещивая руки на груди и откидываясь на спинку стула.
Она становится немного выше, ее глаза сужаются, но она держит рот на замке. На мгновение я разочарован. Мне нравится, когда она болтает языком, хотя я знаю, что в один прекрасный день это доставит ей массу неприятностей.
— У меня встреча через несколько недель. Мне нужно, чтобы ты была там.
— Почему? — спрашивает она с некоторой резкостью в голосе, прислоняясь спиной к двери.
— Потому что я так сказал.
Она качает головой, хмурясь еще сильнее. — Иногда ты действительно заноза в моей заднице.
— Разве так можно разговаривать со своим боссом?
Хэдли пожимает плечами. — Насколько я понимаю, ты можешь меня уволить. Но у меня также есть веские основания для домогательств. Последнее, что тебе нужно, — это привлечение внимания средств массовой информации.
Я хмурюсь и подумываю уволить ее прямо сейчас. Моя жизнь была бы проще, если бы она была рядом. Если бы она ушла, я бы не сидел в своем офисе и не боролся с искушением каждую смену, когда она работала.
— Насколько я понимаю, я представляю для тебя угрозу. По крайней мере, могу представлять, если ты зайдешь слишком далеко.
— Ты ведь знаешь, кому угрожаешь, верно? — Я выгибаю бровь, мои челюсти сжимаются. — Я мог бы убить тебя прямо сейчас, если бы захотел, и никому не было бы дела. Они избавились бы от тела, не задумываясь.
— Если бы ты собирался убить меня, ты бы уже сделал это. Так почему бы тебе не сказать мне, что я здесь делаю, и тогда мы оба сможем продолжить нашу работу?
— Как я и сказал. — Я тяжело вздыхаю и пытаюсь сохранить самообладание. Хэдли исключительно хороша в том, чтобы проникать мне под кожу. — У меня встреча через три недели, и я хочу, чтобы ты была там со мной.
— Почему я? Почему бы тебе не взять Рио? Я не твой телохранитель. — Хэдли ухмыляется и выпрямляется, держась за ручку двери. — Я работаю здесь не для того, чтобы быть еще более связанной с картелем, чем я уже связана. Тебе придется найти кого-нибудь другого.
— Хэдли, ты, кажется, забыла, что согласилась разносить бутылки на каждой моей встрече.
Она вздыхает, ее плечи слегка опускаются. — Хорошо. Просто скажи мне, когда и где. Я буду там.
У меня чуть не отвисает челюсть, когда я смотрю на нее. Ни разу она ни на что не соглашалась так быстро.
— Ты хорошо себя чувствуешь? — Спрашиваю я, вставая и обходя стол. — Быть такой покладистой на тебя не похоже.
Хэдли хмурится и скрещивает руки на груди. — Послушай, я заключила с тобой сделку и собираюсь придерживаться ее. Довольно скоро я закончу с этой работой и отправлюсь восвояси. Мне просто нужно пережить следующие несколько недель, а потом я смогу вернуться в колледж и той жизни, которая была у меня до встречи с тобой.
Я хихикаю, хотя ее слова слегка уязвляют. Хотя я знаю, что я ни в коем случае не являюсь ее любимым человеком, мне показалось, что она начинает относиться ко мне теплее.
Возможно, я обманул только самого себя.
Будет лучше, если она уйдет. Люди, к которым ты привязан, в конце концов умирают. Тебе не нужно терять еще одного человека.
Лучше быть одному, чем жить с горем потери другого человека.
— Хэдли, жизни до того, как ты встретила меня, больше нет. Теперь ты работаешь на картель. Ты увязла по уши, как и все мы, нравится тебе это или нет.
Ее щеки приобретают ярко-красный оттенок, а в глазах вспыхивает гнев.
Вот та страсть, которую я ищу.
— Я не являюсь частью картеля, — говорит она с возмущением в голосе. — Я бы никогда не опустилась так низко.
Я ухмыляюсь, приближаясь к ней, как хищник, выслеживающий свою добычу. У нее перехватывает дыхание, когда я нависаю над ней,
