Читаем без скачивания Средневековый воин. Вооружение времен Карла Великого и Крестовых походов - А. Норман

После копий самым распространенным предметом вооружения были щиты. До наших дней от них обычно сохранялся железный умбон и рукоять (скоба), от которой отходят ремни почти к краям щита. Иногда в могилах обнаруживали элементы металлического обода щита, а в Кинби, Линкольншир, был найден щит, украшенный большим числом позолоченных бронзовых бляшек, переплетающихся в виде узора. Сам щит представлял собой деревянный диск, по всей видимости, 2,5 см толщиной, если судить по длине сохранившихся заклепок, и был плоским. Сейчас остатки этого щита находятся в Британском музее. Саксонская поэзия постоянно дает понять, что щиты изготовлялись из липы (Виглаф «сжал свой меч, желтое липовое дерево»). Закон Ательстана запрещает покрывать щиты овечьей кожей, возможно из-за того, что она тонка и легко пробивается по сравнению с кожей быка. Щит из Саттон-Ху особо выделяется своим богатством. Рукоять (скоба) немного отодвинута от умбона, чтобы дать больше места кисти руки; от ручки в разные стороны щита отходят украшенные полосы. Два гвоздя с большими шляпками держат кожаную полосу, в которую продевается рука, чтобы было удобней держать щит, составляющий метр в диаметре. За эту полосу можно подвешивать щит на стену или, с помощью дополнительных предметов, носить на спине. На поверхности щита в качестве украшения изображены чудовище и птица; справа от умбона располагается железная полоса для усиления щита. Диск щита имеет явно выраженную выпуклую форму. Как и другие объекты, найденные в погребении, щит имеет связь с вендельской культурой народа Швеции. При погребении щит был уже старым и ремонтировался перед тем, как быть захороненным (рис. 6) [104].

Остатки деревянной части щита, найденные в Питерефингере, похоже, позволяют заключить, что щит состоял из двух деревянных дисков, один из которых был положен так, что древесные слои располагались перпендикулярно слоям другого диска, аналогично современной клееной фанере.

Отсутствие нательных доспехов в могилах саксов примечательно тем, что то же наблюдается и в землях франков. Куски найденной в Саттон-Ху кольчуги, к нашему времени рассыпавшейся, состоят из петлеобразных колец; концы колец не сварены, так что эта кольчуга скорее служила для погребения, чем для боя. Как показывают изображения более позднего времени, как правило, саксонский воин имел обычную одежду и был вооружен только копьем и щитом. Однако из поэзии видно, что герои носили кольчугу, то есть рубаху из стальных колец. Поэтические выражения «сотканные из колец латы», «сотканная грудная сеть», «плотно закрывающая руки боевая кольчуга», «боевая кольчуга, скрученная руками» позволяют судить, что имелся в виду именно этот тип защитного вооружения. Франкская шкатулка из Британского музея, которая была, по всей видимости, вырезана в Нортумбрии примерно в 700 году, показывает нападающих на дом Эгила Лучника двух воинов, на которых видно нечто подобное кольчуге. Эти кольчуги опускаются ниже талии и имеют рукава. Поверхность кольчуги покрыта соприкасающимися кружками, но, к сожалению, резьба столь схематична, что очень трудно уверенно судить, что хотел изобразить художник. Манускрипт из Британского музея, относящийся примерно к 1000 году, «Психомахия» Пруденция, показывает кольчуги с короткими рукавами, доходящие только до талии. (Cotton Ms. Cleopatra. С. VIII.) Концы кольчуги состоят из треугольных колец, которые можно найти на краях дошедших до наших дней кольчуг. В рукописи нет упоминания, из чего был изготовлен шлем в виде фригийской шапки; сейчас предполагают, что этот шлем был сделан из кожи.

Погребение в Саттон-Ху представляет собой варварскую версию погребения полководца римской империи, и у нас нет оснований считать, что покойный был облачен в боевые доспехи. По всей видимости, король Этельхер — если в погребении именно он — был облачен в боевые доспехи во время сражения, когда погиб при Винведе (655) в Йоркшире. Утверждение Беды, что многие в этом сражении утонули, возможно, является объяснением того, что в корабле нет человеческих останков, поскольку тело короля пропало в волнах. Существует версия, что погребение относится к Редвальду Бретвалде, который скончался в 624 или 625 году и не принял христианство. Шлем с золотыми пластинами в корабле принадлежит шведской вендельской культуре и был уже старым, когда его поместили в погребение. Он имеет забрало — защиту лица — и напоминает «шлемы с забралом» «Беовульфа». Единственной сохранившейся частью нательных лат являются большие прикрепленные на петлях золотые пряжки, украшенные гранатами, мозаичным стеклом и филигранью. Полагают, что пластины соединяли половины кожаного панциря на плечах, так же как на статуе императора Октавиана Августа, находящейся в Ватикане. Поворачивающиеся застежки можно было вынуть, чтобы разъединить половины. Небольшие цепи прикрепляют эти застежки с пряжками, чтобы их не потерять. Пояс мог соединять заднюю и переднюю части панциря вместе на поясе; пояс можно было повязать также под мышками.

До наших дней дошея только один боевой шлем саксов, из упомянутого ранее погребения в Бенти-Грэйндж. Сейчас этот шлем находится в Музее Шеффилда (рис. 7). Шлем состоит из образующей кольцо железной полосы на уровне бровей, на которой расположились четыре железные арки, сходящиеся на вершине головы. Промежутки между полосами были когда-то заполнены пластинами из рога, следы которого сохранились. Пластины прикреплялись серебряными заклепками. Прямая железная полоса предохраняет нос. Кольчуга, найденная в этом погребении, могла закрывать шею, как это было у франков. Одной из самых интересных черт этого шлема являются его украшения. На самой вершине находится бронзовый дикий кабан, символ древнего германского (в том числе скандинавского) бога Фрейра [105], который, как считали воины, их защищал. Серебро на боках вепря вырезано из старого римского сосуда. Глаза сделаны из граната, и похоже на то, что этот кабан когда-то был покрыт эмалью. Шлемы, охраняемые вепрями, упоминаются в «Беовульфе»; кузнецы, делающие оружие, считали, что меч такой шлем не побьет. В данном случае сила древних богов была усилена символом нового «государя победы, защитника воинов», поскольку защищающая нос полоса имела на себе серебряный крест Христа. Шлем с сильно стилизованным зверем, стоящим на его вершине, иллюстрирует страницу из рукописи VIII века — возможно, из Нортумбрии, — хранящейся в Ленинградской (ныне Санкт-Петербургской) публичной библиотеке. Относящаяся примерно к 700 году шкатулка франков имеет на себе изображение шлема с защищающей нос полосой; этот шлем закрывает всю голову и шею, но оставляет открытым лицо. Данный шлем, возможно, имел гибкую полосу, защищающую нос, которая спускалась под подбородок и закреплялась у горла шнурком.

В IX столетии западные саксы столкнулись с большим числом хорошо вооруженных и прекрасно руководимых профессиональных солдат, живущих на доходы с земли и очень подвижных благодаря лошадям. Датчане могли нанести удар как с моря, так и по суше намного быстрее, чем мог собраться для противодействия местный фирд [106].

Хотя обязанности саксов по военной службе, по всей видимости, поначалу были не ограничены временем, сельское хозяйство и необходимость участия в местном самоуправлении сделали такую службу убыточной. Время года не ждало; когда крестьяне пропускали время сева или сбора урожая из-за военных действий, начинался голод. Согласно Англосаксонским хроникам, Альфред преодолел эту трудность, организовав фирд таким образом, что только половина крестьян служила одновременно, в то время как другая оставалась дома для возделывания своих земель и исполнения административных обязанностей. Благодаря этому он мог планировать и вести продолжительные кампании, зная, что у него на смену первой по окончании ее срока службы и проеданию своих продовольственных запасов есть вторая армия. У датских армий не было такой передышки, поэтому их можно было постепенно изматывать непрерывными стычками. Датчанам приходилось уходить за новыми рекрутами в Уэльс или в область «датского права». Альфред, по всей видимости, сильно выиграл от долгого мира после битвы при Эдингтоне (878), поскольку первое упоминание об этой реорганизации относится к 893 году, когда началось новое датское вторжение. Эта система, похоже, использовалась до 920 года. Утверждается, что Альфред использовал шестую часть своих доходов для поддержки солдат и тэнов, служивших при дворе. Он реорганизовал своих тэнов таким образом, что они служили попеременно, один месяц из трех — по крайней мере, в мирное время.

Хотя в указах мало упоминаний об укреплениях «против язычников», только при Альфреде и его детях, Эдуарде Старом и Этельфлед, госпожи Мерсии, начались систематические укрепления опорных пунктов. Возможно, следуя примеру укрепленных базовых лагерей, весьма успешно использовавшихся датчанами в 875–877 годах, саксы построили ряд укрепленных городов (называвшихся burgh, бург) — как для местных гарнизонов, способных делать вылазки и держать оборону независимо от основных сил, так и для сбора местных сил. Одной из неизменных повинностей, которые свободный крестьянин был обязан выполнять для короля, была trimoda necessitas — участие в строительстве укреплений. Предполагается, что Дайк, построенный Оффой, был возведен для того, чтобы отметить границу Мерсии и Уэльса. Защитные укрепления второй половины VI века, недавно раскопанные за саксонским королевским залом в Олд-Иверинге, Нортамберленд, состояли из внешнего частокола и двойного внутреннего частокола, на котором, возможно, располагались боевые площадки. Ассер, биограф Альфреда, рассказывает, как медленно и неумело осуществлялась работа. В главе о Вустере довольно ясно говорится, что целью бургов была защита епископа и церквей «и дать укрытие всему народу».