Пещерную полутьму библиотеки заполнила тишина, нарушаемая только жужжанием компьютера на столе перед Ивой и Баффи.
— А частным жильем они занимаются? — спросила Баффи.
Ива покачала головой:
— Деловые справочники — очень скучное чтение. Я уже почти все просмотрела, но ничего такого не нашла. Зато отправила на свой домашний компьютер все эти файлы и дома просмотрю еще раз.
— Кто-то продал сотрудникам «Галливэн индастриз» дома в комплексе Уингспред, — сказала Баффи. — Я сегодня поработаю с телефоном. Притворюсь сотрудником «Галливэн индастриз», который прибыл сюда в деловой горячке.
— Это значит, что сегодня на демонстрации протеста в Визерли-парке тебя не будет.
— Ну, Ива, мне не успеть и то, и другое. Почти все агенты по недвижимости закрывают конторы в пять или в шесть. По-твоему, что я должна делать?
— Конечно, звонить агентам, — согласилась Ива. — Спасать парк или спасать детей — даже вопроса нет о выборе. Дай мне знать, если что-нибудь выяснишь.
Ива ушла в Визерли-парк, а Баффи бегала по кухне своего дома, звоня агентам. Прежде всего она позвонила в офис управляющего Уингспреда, представилась как потенциальная покупательница и спросила, какие агенты по недвижимости занимаются продажей домов в комплексе. К счастью, их оказалось всего четыре.
Второй из них, кому она позвонила, — фирма «Пирс пропертиз», оказался как раз тем, кого она искала.
— Да, мы заключили контракты на продажу домов в Уингспреде за последний год с восемью другими сотрудниками «Галливэн индастриз», — сообщил жизнерадостный женский голос. — И все были очень довольны своей покупкой.
Баффи все бегала по кухне, отметив про себя, как легко работать частным сыщиком, если человек, от которого ты ждешь информации, отчаянно пытается тебе что-то продать.
— Мой… мой муж в фирме работает недавно, так что мы пока толком никого не знаем. И он так занят своей новой работой и всеми этими… обязанностями, что никак не выберет время познакомить меня с коллегами. — «Кажется, это правдоподобно? Так, теперь добавим интереса». — У него такая высокая зарплата, что он нервничает и старается всегда быть на месте. Знаете, как это бывает.
— «Галливэн индастриз» — щедрая компания, — согласилась женщина.
— Он мне сказал, чтобы я выбрала дом, — сказала Баффи, продолжая играть роль очаровательной дурочки. — Да-да, денег теперь столько, что он прямо так и говорит: выбери дом. И еще он мне сказал, что некоторые их сотрудники покупают дома в Уингс-преде.
— Вряд ли вы сможете найти что-то лучше Уингспреда. Охраняемый комплекс. Очень тщательно охраняемый. Двадцать четыре часа в сутки.
— А что, разве там неспокойно?
— Я ничего такого не слышала.
— Это хорошо, потому что у нас двое малышей, — сказала Баффи. — «Двое? Одного, что ли, не хватило бы?» Она понятия не имела, почему у нее вырвалось «двое».
— Ой, в самом деле? — умилилась женщина. — И как же зовут ваших милых крошек?
Чуть не застигнутая врасплох, Баффи обвела взглядом полки.
— Джинджер, — сказала она, прочитав слово на пакете имбиря, — и маленький Джой.
Это слово спрыгнуло с флакона жидкости для мытья посуды.
— Судя по голосу, вы ими очень гордитесь.
— Так и есть. Они для меня… ну, вы понимаете.
— Я могу показать вам несколько домов в Уингспреде, — предложила женщина-агент.
— Это будет хорошо, но до этого я хотела бы поговорить с кем-нибудь из женщин, кто уже купил там дом. Знаете, просто чтобы, так сказать, руками пощупать. У вас же есть что-нибудь вроде списка довольных клиентов?
Говоря эти слова, Баффи почувствовала, что для окончательного перевоплощения ей не хватает только покрутить пальцами собственные волосы.
— Конечно, есть. И есть даже разрешение сообщать их имена. Это в рамках соглашения, которое заключается между Уингспредом, вновь прибывшими и компаниями по недвижимости. От вас нам тоже потребуется такое разрешение, когда вы купите дом.
— С этим проблем не будет, — сказала Баффи. — Так вы мне дадите их имена?
И женщина сообщила их вместе с номерами телефонов.
— А по мне, Ланс и Келли отлично придумали! На этого Галливэна с его командой надо сбросить атомную бомбу, пока они не начали! Этот парк наш и был нашим раньше, чем они сюда пришли!
Ива пробивалась сквозь группу ребят, столпившихся вокруг карусели, которую она выбрала в качестве центрального места действия в Визерли-парке. Уже сгущалась тьма, и кое-кто из учеников зажег фонарики, другие принесли электрические лампы. Почти все толпились возле трибуны.
— Извините, прошу прощения, разрешите…
Ива вспрыгнула на карусель, где стоял Крейг Джеффрис, и пошатнулась, когда карусель дернулась.
Крейг был видным парнем: футболист, а иногда и хулиган. Ива не помнила, чтобы он прежде приходил на какой-нибудь митинг протеста против продажи парка. Крейг был высок и широк в плечах, с коротко стриженными светлыми волосами, окрашенными в сапфирово-синий цвет у концов. Одет он был в серую футболку с надписью КОТС и камуфляжные брюки.
— Знаешь, что тебе нужно? — спросил Крейг. — Хорошая звуковая система. Чтобы тут у всех уши по-вылетали.
— Ну, нет, — ответила Ива. — Это было бы не нужно. — «Совсем не нужно!» Она понизила голос, понимая, что рискует устроить сцену: — И знаешь что, Крейг? Я хочу создать здесь… позитивную атмосферу, чтобы сделать что-нибудь… хорошее. — «Не так уж трудно это понять, правда?» — Мне не надо вести их на штурм замка Франкенштейна.
Крейг ухмыльнулся и показал на машину местного телевидения, подъезжающую к краю парка:
— Слегка помахать факелами, потрясти вилами — и люди пойдут за тобой, Розенберг. Они в тебя поверят.
— Мне не надо, чтобы они верили в меня, — поправила его Ива. — Пусть верят в парк.
— Люди верят в личности, а не в движения. Как солдаты верят в командиров, — сказал Крейг.
— Привет, Крейг! — сказал Оз, запрыгивая на карусель. — Похоже, ты наслушался вербовщиков в армию или еще раз посмотрел «Маленьких солдат».
— В таком движении, как это, в борьбе с разрушителями из корпораций сосунков не надо! — огрызнулся Крейг.
— Извини, — сказала Ива, — но у нас тут движение за спасение парка, а не призывы к бою.
— Мы вышли за эти пределы, — провозгласил Крейг, — когда сегодня ночью два наших воина стали, жертвами врага.
— Телевидение, — шепнул Оз Иве.
Ива посмотрела в сторону улицы и увидела, как из фургона выгружается бригада новостей. Она узнала Дж. Т. Рокетта, одного из разъездных корреспондентов, часто ведущего программу новостей, — у него были завитые темные волосы, эспаньолка и ослепительная улыбка. На нем был темно-синий костюм, и он раздавал указания оператору и группе звукозаписи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
