его теплая ладонь, поразительным образом оживив и придав решимости. Девушка моргнула. Вакуум исчез. Медленно развернулась и ответила:
— Нет.
— Чего ж так грубо? Нашла замену? — саркастическая ухмылка и презрительное сканирование стоявшего за ней парня.
— Ты незаменимый, Карен, — ответила в тон, — я даже не пыталась.
Взгляд его стал пристальным. Любопытствующим. С хитрым прищуром.
— Приятно знать, — протянул, причмокнув. — Это значит, ты до сих пор ждешь меня?
— Конечно. Чтобы развестись. Хотя, для меня эта бумажка из ЗАГС-а ничего не значит.
— А если я сам подам на развод и потребую компенсацию за моральный ущерб, доказав, что стал рогоносцем? Не боишься? Я же по миру тебя пущу. И всю твою семью.
— Во-первых, ты не стал рогоносцем — ты всегда имел рога, будучи парнокопытным. Во-вторых, я тебя не боюсь. Пусти по миру, давай. Мне нечем противостоять. Но я снова заработаю деньги и поднимусь. Разницу чувствуешь? Поднимусь. А не спущусь до твоего уровня.
— Восхищен твоей дерзостью. Приобретенный навык?
Ева промолчала. И дала себе установку смотреть на него прямо. Не отводить взгляда, сколько бы Карен ни провоцировал. Война, может, и не выиграна, но эту битву она ему не подарит ни за что.
— А этот молокосос — твой новый вкус?
— Моя личная жизнь тебя не касается. Такие вопросы задавай своим любовницам. Как, кстати, Вероника поживает? Колени не стерла? Горло не побаливает? Про губы и не спрашиваю вовсе.
А вот тут он искренне удивился. Да она сама опешила от своих слов, которые выливались спонтанным потоком и были далеки от того, что хотелось бы кинуть ему в рожу на самом деле.
Раньше подобной пошлости за ней не значилось. Это была прерогатива именно «мужа».
Его позвали. Компания незнакомых ей мужчин в схожих пальто, накинутых поверх костюмов. Бизнесмены. Крутые и недосягаемые. Карен ответил им, что идет. А сам снова повернулся к ней и смерил опасным расщепляющим взглядом. Будто пообещал, что это еще не конец.
Ева держалась. И не шевельнулась, пока такая знакомая крупная фигура не исчезла за дверью в здание.
В районе тимуса потряхивало от мощной вибрации, ставшей следствием её дикого возбуждения. Адреналин зашкаливал по всем возможным для организма показателям. Девушка задышала ровнее, но тело продолжало колотить.
А потом она суетливо развернулась и приникла к губам Руслана, после чего прошептала:
— Метисы же в большинстве случаев красивее и талантливее, почему бы и нет? И товар перед лицом меня устраивает, — вернула ему его же слова. — Поехали к тебе, Руслан?..
Глава 11
Он вёл машину сосредоточенно и неспешно. Делал вид, что не замечает её постоянных вороватых взглядов, кидаемых из-под опущенных ресниц. Пробки стали длиннее и объемнее. Чуть больше суток до Нового года, и люди пытаются всё успеть в последние дни, как всегда, откладывая что-то важное на потом. Около полутора часов они добирались до дома, хотя ехать всего минут двадцать, если по дворам и сквозным улочкам. Но Руслан хотел продлить эту пытку. Злость и горечь разочарования душили его. Предпочитая молчать, парень еще в начале пути включил радио и сделал громче.
У комплекса, как обычно, проехал шлагбаум, просигналив охраннику в небольшой будке, припарковался ближе к своему подъезду и вышел. Помог Еве, подставил ей локоть, который та безропотно приняла, очень символично опустив глаза в пол. Или асфальт — так правильнее.
Уже в коридоре своей квартиры снял с неё и себя верхнюю одежду, небрежно кинул на банкетку, после чего повернулся и посмотрел в упор, оставляя полметра расстояния между ними.
— Ну, давай. Начинай. Будем делать метиса.
Она не шелохнулась. Лишь моргнула несколько раз в ответ.
А Руслан вглядывался в медовую глубину и зверел от мысли, что девушка, к которой он питает какие-то новые возвышенные чувства, пытаясь добиться ее расположения очень необычными методами, чего с ним никогда не случалось ранее, сегодня вдруг решила использовать его в качестве орудия мести.
Вот так, бл*дь, легко и просто.
— Чего застыла? Или передумала? Дверь справа от тебя.
Грубил намеренно. И ждал. Интересно, как далеко она зайдет в этой своей затее?..
Её веки распахнулись шире. В глазах отразилась обида. Задел тон. Напускное безразличие с его стороны. Но Ева сделала шаг вперед и обвила шею Руслана, потянувшись вверх и снова касаясь своими холодными губами.
Два месяца парня занимала эта картина — то, как он впервые к ней прикоснется. С нежностью и трепетом. А в итоге нутро дает сигнал отторжения, полного неприятия такого расклада, требуя немедленно отстранить от себя пьяную девушку.
На секунду шальная мысль послать к черту принципы и воспользоваться ситуацией завладела сознанием, ослепив его мощной вспышкой. Чтобы наказать. Чтобы впредь думала перед тем, как топтаться на чужих чувствах. Чтобы знала, каким животным на месте самого Руслана мог оказаться любой другой мужчина.
Ева же не его выбрала. Да и не хотела совсем. Она даже не отдавала себе отчета в том, кто перед ней. Данный факт не имел для неё значения.
Вот от этого и свербит всё внутри. Задевает, кромсает в клочья.
Её пальцы сползают вниз по ключицам, не прерывая поцелуя, и останавливаются на груди Руслана. А потом она отрывается и начинает лихорадочно расстегивать пуговицы его теплой рубашки. И так спешит, будто за ней гонятся. А на самом деле — боится передумать. И он это прекрасно понимал.
Когда девушка дошла до середины, он резким движением взял и развел её руки в стороны, отрывая от своего тела. И ощутимо встряхнул. После чего поймал ошалелый взгляд и процедил:
— А я, придурок, считал тебя особенной.
Она приоткрыла рот, непонимающе уставившись на него. Руслан же сухо продолжил:
— За что мстишь? Просто бросил или изменил?
Дернулась, будто от увесистой пощечины. С ней произошли феерические метаморфозы. Посерела. Сжалась. А потом затравленно застыла с остекленевшим вмиг взором.
Да, он не понял ни черта из того, о чем они говорили на своем языке. Но этого и не требовалось. Её яркая реакция на этого мудака была красноречивее любых слов. Ева даже не осознала, как в тот момент вжималась в него спиной, бессознательно ища поддержки и защиты. И Руслан дал ей это, сжимая ладонь и впечатываясь грудной клеткой в ответ, будто уверяя, что рядом и готов порвать за неё. Идиот. Она же даже не заметила этого, так поглощена была своим собеседником.
Кто бы сомневался, что девушка, решившая стать матерью-одиночкой через процедуру ЭКО, должна иметь горький опыт в прошлом, из-за которого и не хочет строить
