со мной минутку, пожалуйста. Я тут скоро с ума сойду, — жалуюсь ему.
— Я думал, ты уже дома.
— Нет, — вздыхаю. — Мы все еще у психолога. А ты чем занят?
— Я у Лели, комп чиню, — сообщает он.
«Марик, ты чай будешь?» — доносится следом женский голос и так у меня все скручивает неприятно внутри, что слезы начинают щипать глаза.
— Не буду, — отвечает ей Мар. — Малыш? Малыш, ты чего плачешь? — всхлип сдержать не удалось.
— Надо больно, — сглатываю противной ком.
— Мечта моя, я же говорил, между нами нет ничего. Мы даже не вдвоем. Тут брат Лелькин младший рядом со мной. Я ему заодно показываю, что как делать. Он в тот же универ собирается поступать, где мы с тобой учимся, на мою специальность. Ро, — зовет меня. — Ро, я люблю тебя, — говорит так, что у меня мурашки рассыпаются по всему телу. — Не плачь.
— Ты даже не сказал, что поедешь к ней, — вытираю слезы. От его признания внутри становится очень тепло.
— Да потому что это ни хрена ничего не означает. Поехал и поехал. Сейчас закончу и рвану домой заниматься, а вечером у меня встреча важная по поводу следующего заезда. Хочешь, я к тебе заскочу после нее? Перед сном поцелую. Выйдешь ко мне?
— Попробую. Привезешь мне мороженое? — снова улыбаюсь.
— Привезу, — обещает Мар.
Мы прощаемся. Мою руки под теплой водой и вытираю их так, чтобы было видно, что они еще влажные и я не зря уходила. В коридоре ловлю от Марата фотографию, на которой мне улыбаются он, симпатичный мальчик, скорее всего брат этой самой Лели, и рабочий стол, на который они установили обои с широкой улыбкой чеширского кота.
— Я и так тебе поверила, — пишу в ответ, а внутри все равно все ликует.
— А я и не оправдываюсь, — подмигивающий смайл. — Просто показал, чем мы тут занимаемся.
Быстро чищу нашу переписку и захожу в кабинет, где ничего не изменилось. Женщины общаются между собой, я сажусь на диван в прежнюю позу и замираю в ожидании, когда мы уже поедем домой. Кушать хочется, в конце концов!
А домой мы выдвигаемся аж через целый час. На улице успело стемнеть, мой желудок жалобно урчит и подвывает. Мама охрипла от того, сколько она говорила сегодня, и сейчас молча пьет воду из бутылки, недовольно поглядывая на меня. А я что? Я сказала, мне ее врач не нужен, она меня не послушала, сама виновата.
Как только машина останавливается во дворе, я не дожидаюсь водителя. Сама открываю дверь, быстро выскакиваю из теплого салона и ухожу в дом, прямиком на кухню. Стягиваю из плетеной корзинки теплую булочку и вгрызаюсь в нее зубами, жмурясь от удовольствия.
— Аврора? — удивляется повар.
— Офень фкуфно, — сообщаю ему, помахав румяной сдобой. Сглатываю то, что жевала, и под его удивленным взглядом стаскиваю из корзинки еще одну булочку. — Маме не говорите, — прошу его и мчусь на второй этаж, прижимая к себе трофей.
Булочки были для сотрудников. Надеюсь, я никого не объела. Мы не едим за ужином хлеб. Только отцу можно. И не то, чтобы я большой любитель хлебобулочных, просто реально голодная, аж пальцы дрожат.
Ужин накрывают только через час. Я бы в обморок грохнулась, если бы его дожидалась!
— Я думаю, может мне завтра заехать к вам в университет? — мама прерывает тишину. А так хорошо было…
— З-зачем? — не доношу кусочек запечённой рыбки до рта.
— Хочу посмотреть, с кем учится моя дочь. Мне не дают покоя слова Элечки о том, что ты могла влюбиться. Не помню, чтобы в списках студентов были фамилии тех молодых людей, которых мы с отцом наметили в возможные мужья для тебя. Достойные кандидаты сейчас либо учатся, либо уже заканчивают обучение за рубежом, куда и ты могла с легкостью поступить, между прочим. Я предпочту пресечь твои порывы сейчас, для твоего же блага, Аврора! Чем потом мы будем решать проблемы из-за твоих незапланированных чувств неизвестно к кому.
Молчу. Есть расхотелось совсем.
— Ну что ты молчишь? — возмущается мать.
— А что я должна сказать? Ты же все равно поедешь. Кастинг будешь устраивать? — кидаю вилку на стол.
— Не смей так со мной разговаривать! Я забочусь о тебе и нашей репутации, и просто хочу своими глазами, а не через охрану, увидеть твое новое окружение.
— Делай, как считаешь нужным, — пожав плечами, встаю из-за стола. — Спасибо, я наелась.
Ухожу к себе, достаю из шкафа кардиган и пишу Марату:
«Ты где?»
Тишина.
Надеясь, что он уже едет, выхожу во двор и прогулочным шагом направляюсь к калитке, про существование которой все давно забыли. Когда я была маленькой, мы через нее ходили друг к другу в гости с соседскими детьми. Там у них отличный охранник, который меня выпустит.
«Последний светофор и я у тебя. Выходи» — приходит голосовое от Марата.
Глава 14. Тяжелый день
Глава 14. Тяжелый день
Марат
Ро буквально кидается мне на шею и утыкается прохладным носом в кожу, неприкрытую футболкой. Нырнув ладонями ей под кардиган, стараюсь успокоить, поглаживая по спине. Чувствую, как она дрожит.
— Расскажешь?
— Тебе завтра нельзя в универе ко мне подходить и вообще делать вид, что мы знакомы, — шепчет она, не глядя на меня. — Я тебя очень прошу, Марат, сделай так, как я говорю. Завтра мать приедет. Со своей охраной я могу договориться, а с ней не выйдет.
— И долго мы будем прятаться? Мечта моя, рано или поздно нас все равно спалят. И что я тогда скажу твоим родителям? Что испугался? Кто я после этого, м?
— Все очень сложно, Марат. На меня… я не могу! — хнычет она.
— Говори уже, — стараюсь сделать вид, что я совершенно спокоен, но внутри все кипит от этих шпионских игр.
Меня бесит, что я не могу целовать ее, когда хочу. Не могу обнять или пригласить на нормальную прогулку. С одной стороны, понимаю, что это временная тишина только на пользу нашим отношениям, с другой, мне чертовски хочется открыто заявить на нее права.
— На брак со мной есть несколько претендентов. Все они сыновья известных бизнесменов или
