Около него стояла прозрачная женская фигура, золотистые волосы распущены, лицо бледное-бледное и в руках ненюфар.
С криком ужаса в три прыжка Жорж был на террасе и, влетев в столовую, со стоном упал на кушетку.
Все вскочили.
Жорж молча указывал на сад. Доктор налил стакан воды и поднес Жоржу. Тот послушно выпил.
- Ну, говорите теперь, что вы видели? - сказал врач.
- Чары сняты, она в саду.
- Что за черт, кто она?
- Женщина-вампир! С золотыми волосами, - заявил Жорж.
Доктор в ответ только свистнул.
- Обыщите сад, - приказал Гарри слугам.
- Напрасно, Гарри, - остановил его доктор.
- Скажите-ка лучше, молодой человек, сколько кружек пива вы выпили в деревне? - спросил он.
Жорж с недоумением смотрел на врача.
- Много? - допрашивал тот.
- Да.
- А потом шампанское?
- Да, - виновато прошептал Жорж.
- Если вы сейчас наденете простыни и, вообразив себя царем бабочек, вздумаете полететь, я нисколько не буду удивлен. Знаю я это деревенское пиво! Дурман! - продолжал доктор. - Вообще, господа, я советовал бы лечь спать. Тем более что едва ли ночь пройдет тихо. Я боюсь, что наши храбрые молодые люди будут под влиянием дурмана сражаться если не с вампирами, то с волками или другими чудовищами, - закончил доктор.
Совет его был принят и, распрощавшись, все разошлись по спальням.
Последним оставил столовую капитан Райт.
XI
Предсказание доктора сбылось.
Среди ночи раздался дикий крик ужаса. Все выскочили в коридор.
- Что случилось, кто кричал? - задавали друг другу вопросы испуганные, полуодетые гости. И никто не получал ответа. Никто ничего не знал.
Нельзя даже было решить, из какой именно спальни раздался крик.
- Я предполагаю, что из спальни номер два, если считать от окна, сказал Джемс. - Я первый был в коридоре и видел, что из этой спальни вышла фигура и направилась к окну, а потом повернула налево по коридору. Пойдемте туда.
Вошли в спальню номер два.
На кровати лежал виконт Рено, тихий и обыкновенно незаметный член компании. Руки его были вытянуты, а на лице застыл ужас. Он был без чувств.
После растираний и приема лекарства он очнулся, но на все расспросы конфузливо отвечал, что ничего не помнит, ничего не видел и не кричал.
- Ну, а твоя фигура, конечно, была с золотистыми волосами и ненюфарами? - насмешливо спрашивал доктор у Джемса.
- Это был лунный свет, что падает прямо на пестрое окно, а остальное дополнила тень от рамы, - спокойно ответил Джемс на насмешку.
Понемногу все успокоились и вновь разошлись по спальням. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
До утра тишина ничем не нарушалась.
Утром Смит сообщил Гарри, что ночью случилось несчастье.
Внезапно умер один из молодых рабочих.
- Что с ним?
- Неизвестно еще. Доктор со слугою находятся у трупа, - отвечал почтительно Смит.
- Как звали рабочего?
- Блено.
- Блено? Я что-то не помню такого имени, - сказал Гарри.
- Это не тот ли молодой парень, которому вы, Смит, отдали нести отломленную голову статуи, - спросил Джемс.
- Да, сударь, это он. Голова и сейчас лежит на окне в ногах его кровати.
- Где же он умер?
- Во время сна в постели. Он спал в общей людской, налево по коридору. В комнате спало пять человек и никто ничего не слыхал ночью. Он умер тихо, - докладывал почтительно Смит.
В это время вошел доктор и на общий немой вопрос ответил:
- Ну, конечно, паралич сердца.
- Похороните, как следует, да справьтесь, есть ли у него родня в деревне, - приказал Гарри.
- У Блено старая тетка, - почтительно сообщил один из лакеев.
- Выдайте ей сто долларов, - прибавил Гарри.
Кругом начались похвалы его доброму сердцу и отзывчивости.
Желая их поскорее прекратить, Гарри обратился к Джо, слуге доктора, и спросил:
- Что с вами, вы хромаете?
- Пустяки, мистер, поскользнулся и вытянул связку. И угораздило же этого Блено бросить ненюфар около своей кровати, а я впопыхах недосмотрел и поскользнулся. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
День обещал быть скучным.
Гарри получил большую почту из Америки и заперся в своем кабинете.
Управляющий занялся похоронами, и гости были предоставлены самим себе.
Положим: лошади, собаки, слуги, и все было в их распоряжении.
Одни поехали в город, другие занялись письмами и книгами. Многие болтали.
Только капитан Райт угрюмо молчал: он забрался в угол террасы и курил сигару за сигарой. На вопросы и предложения товарищей он только сопел и мычал.
Его оставили в покое.
- Это на него действует воздух Европы, - смеялся Джемс.
- Ну, нет, отсутствие женщин, - заспорил Жорж К.
- То или другое, но капитан Райт сильно изменился за эти последние три дня. Он осунулся, похудел. Сейчас он напоминает мне то время, когда нам пришлось выдержать осаду диких индейцев, - рассказывал доктор, тогда приходилось не спать по три, четыре ночи кряду; да это бы еще ничего, но надо было быть все время начеку и ждать опасности, не зная, с которой стороны - и в каком виде она придет. Это страшно действует на нервы.
- Доктор, и вы сами испытали это? - посыпались вопросы любопытной молодежи.
- Ну, конечно, Райт, Гарри, Джемс и я, в числе других охотников, попали в ловушку, ну и досталось нам. До смерти не забудем. Зато с тех пор мы почти не расстаемся. Опасность сдружила нас, - закончил он.
К доктору пристали с расспросами, и он долго рассказывал свои охотничьи приключения не только в Америке, но и в Индии.
XII
Вечером все собрались в столовую. Последними пришли доктор и капитан Райт. Райт хмурился, а доктор озабоченно на него поглядывал. Ужин прошел оживленно.
За пуншем приступили к Карлу Ивановичу, прося что-либо почитать.
- Очень рад, я нашел между бумагами и книгами вторую пачку писем. Несомненно, это продолжение, хотя и с большим перерывом во времени, - говорил Карл Иванович, видимо, довольный, что может услужить обществу.
- Читайте, читайте! - заторопила молодежь.
- Тише. Я начинаю.
ПИСЬМО ДЕСЯТОЕ
Ты, наверное, считаешь меня изменившим нашей дружбе, милый Альф, считаешь, что я наслаждаюсь семейным счастьем и оттого не пишу тебе.
Ошибаешься.
Семейное мое счастье еще в далеком будущем, а сейчас, кроме работы и забот, ничего.
Как видишь, пишу тебе с нового места жительства.
Я на родине.
По милости затеи старого дядьки идти на богомолье мне пришлось изменить весь план жизни.
Раньше я предполагал, повенчавшись с Ритой, ехать в замок, старый Петро должен был его к тому приготовить, а теперь готовить замок пришлось мне самому.
Не мог же я тащить Риту неведомо куда. Пришлось на время расстаться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
