— Я убью его! — прорычал парень, ничего ещё не осознавая и не понимая, бросилась к парню останавливая, почему-то была уверена, что Ксадас убьёт его и будет в своём праве.
— Да что б тебя, Богиня, ёлки через иголки, да с ёжиками колючими!!! — парень вдруг обмяк, смотря мне за спину очумелым взглядом, я начала медленно поворачиваться, когда услышала.
— Кхм, кхм… Ну и что теперь тебе не нравится?!
Глава 17
Фаркас...
Когда я потерял голову от этой девчонки? Не знаю. Может тогда, когда её грязную привёл Сас и я первый раз ощутил её запах, или когда нёс на руках после укуса зузу, или когда рассказывал о магии? Кто знает. Но я хотел быть рядом, заботиться и оберегать, смотреть на её улыбку, слышать её голос. Мать, конечно, видела, что со мной происходит, но ничего не говорила, грустно качая головой, да я и сам понимал, Маша — чужая жена. Но она сбежала от мужа и у меня теплилась маленькая надежда, что через месяц она будет свободной и вот тогда...
Конечно, я, как и вся стая, прекрасно знал кто муж девушки. Но он был далеко, где-то там, в своём замке, а Маша рядом. И я не хотел, да и не желаю упускать никакую возможность, буду помогать и оберегать, сделаю все, чтобы она забыла о нем. Я настырный, я упёртый! И постепенно я стану тем, кого она видит всегда рядом, тем, на кого можно положиться и опереться в трудную минуту. Она будет моей!
Все шло замечательно: дождь лил второй день, и я мог спокойно сидеть рядом с девушкой, касаться её, купаться в её запахе, но непогода прошла, Фотос выглянул из-за туч и ма повела Машу к источникам, эх, знать бы как все обернётся...
Надменный, холодный лорд и Маша, светлая, живая, ранимая, как она смотрела на него! Только за один такой взгляд в мою сторону я готов расстаться с жизнью, а эта отмороженная ледышка, даже не узнал свою жену.
Оказывается, любовь — это феерия чувств и не самых приятных: боль, гнев, обида, ревность, они раздирали меня, заставляя кровоточить душу и сердце, затмевая разум и мешая думать. В голове крутилась одна мысль: “Что он сделал с ней, что она бежала? Что?” Ярость и злость клокотали во мне, а мысли метались, ища решение.
Мария...
Фар больше не рвался убивать моего мужа, а продолжал таращиться на Богиню, а это была она, в своей, видимо излюбленной темной ипостаси. Это был уже третий виденный мною образ, но я была уверена на все сто, что вижу перед собой Богиню.
— Ну и чем ты недовольна? — повторила она, а я, красочно представив все, что выскажу, уже вздохнула и открыла рот. — Так. Стоп, — она сделала какое-то движение, и я словно подавилась словами, не имея возможности говорить. — Ты, — и её палец упёрся в Фаркаса, — даже не думай! Успокоился… Хорошо, теперь можешь идти, ты скоро понадобишься матери, — как только Фар отошёл от нас, она продолжила. — Теперь с тобой. Обдумай хорошенько то, что хочешь мне сказать, я вернусь ближе к ночи, тогда и выскажешься.
Не дожидаясь моей реакции, Богиня пропала, а я смогла сделать вдох полной грудью. К волку я решила не подходить, обходя его десятой стороной. Да, Богиня лихо его успокоила, но он так меня напугал, что мне совсем не хотелось повторения того инцидента. Как говорится, не буди лихо, пока оно тихо. Немного растерянная от произошедшего и настоятельного совета подумать какие претензии буду предъявлять, я напрашивалась к народу с желанием помочь и отвлечься.
После того как стоянку организовали и всех накормили, стая собралась в кружок для обсуждения завтрашнего выступления. Мне было безумно интересно как выглядит такое действо в магическом мире.
Обсуждение затягивалось, все хотели, чтобы я выступала или перед ними, или сразу после них. По разговорам я поняла, что это просто набор разрозненных номеров, не связанных друг с другом никаким сценарием.
— Я выслушала всех, — альфа хлопнула в ладоши, — моё решение, Маша будет выступать последней, чтобы как можно больше зрителей смогло успеть на её номер. А вы, — она глянула на незаметного мужчину и Саскаса, когда станете зазывать, особо уделяйте внимание, что в конце представления будет петь сладкоголосая… — и я, не выдержав, влезла.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Пэри, — на меня воззрилась вся стая, ну блин, кто тянул меня за язык и я, словно оправдываясь, быстро заговорила. — Пэри, это такие сказочные девы, от пения которых люди забывали обо всем, продолжая слушать и слушать их сладкий голос. Моё выступление можно обыграть этим сценическим образом. Нарядиться как райская птица и… — народ меня не понимал, а вот альфа смотрела заинтересованно, но было видно, что она тоже практически не поняла о каких “сценических образах” я говорила.
— Нет, завтра мы будем работать, как всегда, песни подбери на своё усмотрение. Одежда для выступления подойдёт та, в которой ты была на Саммате.
Народ разошёлся, готовясь к завтрашнему представлению, а я осталась с альфой.
— Маша, я поняла, что в твоём мире есть дома, в которых выступают артисты? — казалось, что женщину не особо интересует этот вопрос, но по горящим любопытством глазам, было видно обратное.
– Да, есть такие дома, они называются цирк и театр, они немного отличаются друг от друга, но имеют и много общего. В театрах артисты изображают разные сценки из жизни, смешные или грустные, а в цирке демонстрируют свои умения, которые в жизни не каждый сможет повторить, но тоже объединённые каким-нибудь сюжетом, — альфа кивнула, показывая, что понимает меня. — Зрители сидят в креслах, обитых красным бархатом, и смотрят на артистов, выступающих на большой, богато украшенной сцене с красивыми декорациями…
— Подожди, что значит на артистов? У нас есть кукольные спектакли для самой маленькой публики, — перебила меня волчица и я поспешила ей ответить, пока мы не ушли в другую сторону.
— Да, кукольные спектакли есть, но там хватает пары актёров за ширмой, я же говорю про иной вид представлений, — перевела дух, соображая, как понятнее объяснить. — В спектакле на сцене играют актёры в костюмах и гриме, по сути, это та же сказка, только для взрослых и с живыми актёрами.
— И это смотрят?
— Да! Ещё как, и спектакли, и мюзиклы, в такие выступления можно многое вставить, даже отдельные номера, как разбивку между сценами.
— Не понимаю, сможешь привести какой-нибудь пример, или может более подробно расскажешь? — покачала головой Энкая, и я подвисла.
А потом: “Ромео и Джульетта”, “Юнона и Авось”, “Барышня — крестьянка”, “Летучая мышь”, “Девичий переполох”, “Труффольдино из Бергамо”, “Собака на сене” и дальше, и дальше…
Запинаясь, начала рассказ, потом втянулась и уже в лицах показывала представление и не заметила, когда к нам подтянулась вся стая, тесным кружком расположившись вокруг. Если я чего-то не помнила точно, рассказывала своими словами, иногда пела. Один рассказ сменился вторым, все слушали затаив дыхание, уже звезды высыпали на небосводе, а расходиться никто не хотел. Очередная история подошла к концу, и альфа выдохнула:
— Завтра выступим, как обычно, а потом ты поможешь нам сделать такое представление, с сюжетом, как ты рассказывала, а теперь, — она оглядела стаю, — всем спать, завтра рано вставать, — народ нехотя, стал разбредаться по своим кибиткам, некоторые несли детей на руках, потому что те уснули, пока слушали меня.
Я осталась одна у костра, воспоминания разбередили душу, я не разрешала себе думать о своей прошлой жизни, чтобы не рвать сердце, но рассказы о театральных постановках, разворошили и все остальное.
— Ну вот теперь давай поговорим, — я подняла глаза на Богиню, которая усаживалась около меня.
Я ужасно растерялась: во-первых, за всеми этими историями совершенно забыла про неё, упс… а во-вторых, ну как бы, она Богиня, а вокруг стая и каждый может увидеть и услышать нас.
— Не утрируй, поморщилась она, — я всех усыпила. Выспятся, ночь будет спокойной и тихой, это я обещаю. Да и давай по имени, а то твоё "Богиня" уже оскомину набило.
Я вытаращила глаза, сюр какой-то, мало того, что я разговариваю вот так запросто, сидя у костра с богиней, так ещё и по имени её называть, а кстати, как её зовут-то? Я ведь имени не знаю, да и волчица мне его тогда так и не сказала, ну не Смертью же её называть?
