Марк подошел, поставил тарелку на прикроватную тумбочку и присел на постель рядом со мной. Аромат мяса, тушеного с овощами, заполнил комнату. Желудок тут же громко заурчал.
— Поешь, — тихо сказал, касаясь моего плеча.
Прикосновение оставило на коже незримый ожог. Вздрогнула.
Резко дернулась, скидывая его ладонь. Села и решительно взглянула на Марка.
— Дай мне уйти! — произнесла уверенно и твердо. — Ничего мне не нужно. Я просто хочу уйти!
— А я думаю нам нужно поговорить. Как ты на это смотришь? — сказал Марк, буравя меня взглядом темных внимательных глаз. Таких выразительных… Таких лживых…
— Ты знал, кто я… — прошептала и сглотнула подступивший к горлу комок слез. Только бы не зареветь!
— Знал. — Он слегка кивнул.
— Ты лгал мне! — выпалила в сердцах. Кровь усиленно стучала в висках, а по телу вновь распространилась мелкая ледяная дрожь.
— Ты тоже не торопилась делиться своими «маленькими» секретами, — усмехнулся в ответ.
Он продолжал внимательно смотреть. Взгляд его темных, безумно красивых глаз сбивал с мыслей, мешал сосредоточиться.
Отвернулась, встряхнула головой.
Больше на это не куплюсь!
— Я поверила… тебе, поверила, что… ты хочешь… помочь, — говорила сбивчиво, — а ты… — голос дрогнул, перешла на шепот, — просто воспользовался мною.
— Ты хотела этого не меньше! — ответил Марк. — Можешь не верить, но я это не планировал, — добавил более мягко.
Протянул руку и нежно коснулся ладонью щеки. Тело пробил электрический разряд. Нехотя отстранилась.
Ничего не понимаю.
Не понимаю его…
— Зачем ты меня подобрал? Зачем сюда привез? Что тебе нужно? Деньги? — отчаянно засыпала его вопросами.
— Почему же сразу деньги? — усмехнулся Марк.
— Дело всегда в деньгах. В этой жизни все вертится вокруг них. Они в самом центре… всего. Печально, но это так. Не любовь, не дружба... Они правят этим миром, — решительно заявила. — Я смогу достать, сколько скажешь, и ты дашь мне уйти.
— Нет. Так не пойдет, — твердо ответил.
— Тогда чего ты хочешь? — непонимающе смотрела на него.
— Пока ты побудешь здесь, со мной, — сказал сурово. — Дальше я решу, что с тобой делать.
— Кто ты? — выдохнула обреченно.
Марк не ответил и продолжал упорно буравить меня взглядом.
Молчит, и ладно! Все равно здесь не останусь!
В голове возникла очередная безумная мысль.
— Можно мне в уборную? — осторожно спросила.
— Конечно! Саша, черт! Совсем не подумал об этом! — всполошился Марк.
Поднялся, подал руку, помогая мне встать.
Пробежалась взглядом по комнате. Ничего тяжелого не приметила. Нечем даже по башке его треснуть. Кровать, тумбочки, комод да полки. Ни тебе вазы, ни биты за дверью… Мысленно усмехнулась. Бита сейчас была бы кстати.
Спокойно, не унывать!
Стремительно направилась в ванную. Марк шел по пятам.
Вошла в комнату, он остановился у двери. Ну, спасибо и на этом!
Закрылась. Повернула кран. Умылась холодной водой.
Не выключая воду, осмотрелась. Здесь тоже не было ничего подходящего для атаки.
Что ж. Делать нечего.
В таком случае, моим главным оружием станет внезапность.
Решительно выдохнула, перекрыла кран и вышла.
Марк сразу возник передо мной. Мельком посмотрела на входную дверь. Только бы она оказалась не заперта! Подошла ближе и, недолго думая, собравшись с силами, врезала коленом прямо ему в пах.
Он покраснел и согнулся. Сдавлено выругался, а я, не теряя драгоценного времени, как была, босиком бросилась к выходу. Надавила на ручку.
О, чудо! Дверь поддалась!
Выскочила во двор и побежала к калитке. Толкнула ее. Калитка со скрипом распахнулась, и я оказалась на улице. Сердце было готово выпрыгнуть из грудной клетки, словно птица, мечтающая о свободе.
Рванула по тропинке. Бежала изо всех сил. Только бы добраться до ближайшего дома! Только бы хозяева оказались на месте!
Острая боль пронзила ступню. Наступила на что-то острое. Камень? Или стекло? Неважно!
Не остановилась. Даже не замедлила бег. Ступни горели и ныли.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Бежала к своей цели. Черт! Ну почему дома так далеко друг от друга? Соседнее имение находилось уровнем ниже, у тропы появился небольшой уклон. Двигаться стало намного легче. Лишь нестерпимая боль резала босые ноги.
Разглядела двор. Там были люди! Мужчина и женщина подходили к машине, припаркованной у ворот.
Хотела закричать. Набрала в рот побольше воздуха, как вдруг сильные руки легли на плечи. Марк потянул меня к себе и резко поднял на руки.
— Это было очень больно, Саша, — произнес с придыханием, запыхавшись от нашей внезапной интенсивной пробежки. — Сказал же, никуда ты не уйдешь!
Соседи сели в машину. Завелся мотор. Они медленно отъехали от дома.
Марк бросил на меня недовольный взгляд и потащил обратно в дом.
Глава 16
Он крепко держал меня сильными руками. Шел легко и быстро, будто я совсем ничего не весила.
— Марк, — прошептала, глядя на его суровое лицо. — Отпусти меня, пожалуйста.
Он ничего не ответил. Внес меня во двор, направился к дому. Вошел в гостиную и усадил на диван.
Тихонько всхлипнула. Ступни жутко болели и пульсировали. Видно, здорово порезалась. На пол упало несколько капелек крови. Черт! Отвернулась. Тошнота подступила к горлу. Откинулась на спинку дивана.
Я хотя бы попыталась…
Скрестила руки на груди. Теперь ничего не остается, кроме как принять неизбежное.
Марк опустился на корточки и сосредоточенно осматривал мои ноги. Он покачал головой и укорительно цокнул.
— Ну ты даешь! Спринтер хренов! Тебе бы на олимпиаду! — усмехнулся Марк.
Надула губы. Не находила в этой ситуации ничего смешного.
Он поднялся, скрылся в ванной комнате.
Вернулся в гостиную с небольшим пластмассовым тазиком в руках и поставил его передо мной. Внутри плескалась вода.
Присел, бережно подкатил мои джинсы и мягко обхватил щиколотку. Его руки были теплыми и такими заботливыми. Смущенно отвернулась. Марк аккуратно омыл израненные ступни. Кривилась и вздрагивала от боли. В ответ на такую реакцию, его действия становились нежнее. Закончив, он промокнул ноги маленьким полотенцем, на котором оставались алые следы.
— Черт! Надо же было рвануть босиком! Неужели ты действительно думала, что сможешь убежать? Очень глупо! — выговаривал Марк.
Поднялся, выбросил полотенце в мусорное ведро, тазик отнес в ванную. Вернулся оттуда с зеленкой и бинтами.
Ой! Только не это!
Он обработал раны, которые жутко, нестерпимо пекли. Осторожно забинтовал израненные ступни. Повернул ко мне стул и присел напротив.
— Зато теперь не сбежишь! — довольно объявил. — Ладно. Поговорим начистоту.
Лицо Марка стало серьезным. Он заметно напрягся. Я уселась поудобнее.
На чистоту, так на чистоту! Давно пора!
— Хотела знать, кто я? — темные глаза стали совсем черными. — Скажем так, твой муж — мой давний враг.
Грудь сдавило. Тревога пронеслась от горла к животу неприятным покалыванием.
Я так и знала…
— Он уничтожил то, что было мне дорого, — продолжил Марк. — Разрушил мое дело. Я иногда проезжаю мимо его особняка по пути домой. Сам не знаю, зачем… — Он прочистил горло. — Может, как раз ради такого случая?
Марк поднялся и пересел на диван рядом со мной. Непроизвольно отодвинулась. Не зная, чего ожидать. Хоть агрессивным он и не казался, но что у него на уме, мне было не совсем ясно.
— Знаешь, последнее время меня преследовала навязчивая идея, — говорил вкрадчиво, подвинулся ближе. — Я тоже хотел разрушить его идиллию. Его размеренную жизнь. Сыграть на том, что ему дорого. Задеть побольнее.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Шумно сглотнула. Затаила дыхание. Нервно вжалась в спинку дивана.
— И тут, еду себе преспокойненько, — сказал на тон ниже и прищурился, — как вдруг вижу: его новая игрушка несется по тротуару и сама запрыгивает в мою тачку.
